Юля уже рванула прочь. Хотела сбежать от Глеба, пока он отвлекся на телефонный звонок, но, услышав имя «Фарид» затормозила. Обернулась. Глеб топтался на месте, глядя на экран. У него появился шанс, один, единственный, мимолетный. Шанс вернуть себе свое. Глеб прочистил горло, настроил сиплый, прокуренный голос, каким обладал хозяин телефона.
- Ммм? - Промычал он сквозь сухой, удушливый кашель в трубку. Юля уже стояла рядом. Из динамика телефона полилась истошная, сбивчивая речь.
Начало истории
- Степан! Степан! - В отличие от своих соотечественников, Фарид неплохо говорил на русском языке, - ты жив? Это ты? Степан?!
- Угу…
- Прости, брат! Я сумку взял! В лес побежал. Бежал, бежал. Заблудился. Ходил, ходил. В лесу холодно и сыро. Замерз...
Глеб поджал губы в нетерпении. Его абсолютно не интересовали приключения этого гада. Только место. Адрес. Где он находится в эту самую секунду?! Откуда звонит?! И куда спрятал его сумку?!
- На дорогу вышел. Шел, шел. Руками махал, махал. Никто не остановился. Шел, шел…
Глеб тяжело дышал, сдерживая нарастающую ярость. Его бесценная сумка, его драгоценная жизнь находилась в руках глупого, никчемного простачка. Не вора, не бандита. Обычного дурака, который позарился на чужое добро.
- Домой пришел…
Как? Уже домой?! А как же адрес? Глеб бросил острый взгляд на Юлю. Она приставила указательный палец к губам. Причем, к его губам. Он нервно сглотнул, внимательно вслушиваясь в голос Фарида, пытаясь уловить посторонние звуки. Какой-то странный стук на фоне, кашель. А Фарид безостановочно вопил:
- Как и договаривались, брат! Половина твоя. Я все отдам. Выйдешь из больницы, позвони! Здоровья тебе брат! И тебе, и твоей дочке! И внуку!
Фарид договорил и замолчал, ожидая от него ответа. Если не дождется, бросит трубку. И что тогда?
Глеб убрал руку Юли от лица и жестко процедил:
- Фарид. Слушай меня! Ты не знаешь, с кем связался. Эта сумка принадлежит одному очень страшному, влиятельному человеку. Он тебя в асфальт закатает. Понял? Лучше по-хорошему верни.
- С-сумка?! - Взволновано пролепетал Фарид, - какая сумка? У меня нет никакой сумки!
- Ты только что сказал, что она у тебя! - Злобно рявкнул Глеб и тут же сбавил тон, - Фарид, давай так. Сколько тебе нужно денег? Половина? Хорошо! Забирай половину! Остальное верни!
Глеб блефовал. Он не отдаст этому недоумку ни копейки. Если Фарид, действительно, дурачок, а не прикидывается, он слопает наживку. Сам попадется на крючок.
- Нееет. Нету сумки…
- Фарид! Я тебя найду! Я тебе голову откручу! Понял?! - В трубке послышались короткие гудки, а заведенный Глеб продолжал кричать на всю округу, - я тебя из-под земли достану! Слышишь меня, черт?! Я тебя убью!
- Глеб! Хватит! - Юля заставила его замолчать. Глеб размахнулся, хотел разбить телефон об асфальт, но вовремя сдержался. Посмотрел на потухший экран с негодованием и глухо уточнил:
- Охранник очнулся? Нужно срочно разблокировать его телефон.
- Нет, - Юля безрадостно качнула головой, - он в реанимации. В тяжелом состоянии.
- Все! Мне конец! И что теперь делать? Где его искать?
- Я вспомнила этого Фарида. Я его видела.
- Где?? - Мгновенно воодушевился Глеб.
- В больнице. Он разговаривал с кардиологом и громко ревел на весь коридор. А она пыталась его успокоить.
- Подожди, Юль, - он схватил ее за плечи и потряс, - его данные должны быть в базе. У тебя есть доступ? Ты же можешь его найти?!
- Нет! Глеб, ты что? Если кто-нибудь узнает, меня накажут.
- Кто узнает? Начальства нет. Все ушли домой. Юль! - Его брови сползли на переносицу, - пожалуйста! Умоляю тебя, помоги! Мне осталось жить… каких-то три часа. Если не верну эту сумку…. Юля! Ради Бога, помоги!
- Ты же не веришь в Бога?!
- Я верил! Пока он мою мать к себе не забрал.
Юля грустно опустила глаза. Ну, почему она испытывает жалость к этому мужчине? Он ее не заслужил.
- Давно?
- Два месяца назад.
- Ну… хорошо. Я попробую, но ничего не обещаю, - неуверенно ответила Юля, с неохотой отступая к воротам больницы. Ноги стали ватными. Глеб смотрел на нее, не моргая. С надеждой, с диким нетерпением. Только Юля могла сейчас его спасти.
Юля вошла в холл, коротко обосновала охраннику причину своего возвращения:
- Я забыла телефон.
И прошмыгнула к лифту. Юле повезло. Она проникла в отделение незамеченной, осторожно заглянула в ординаторскую. Никого. Дежурный врач куда-то отлучился. Компьютер был включен.
Юля зашла в базу, ввела имя «Фарид», не сомневаясь, что он такой один на миллион. А их, Фаридов, в базе было четверо. Пришлось немного попотеть. Двое — уже достаточно пожилые мужчины, их кандидатуры Юля сразу отмела. Один — офисный сотрудник. Четвертый…
Юля замерла, уставившись в экран. Четвертый… подходил по возрасту, национальности. Он числился безработным, проживал в частном доме на окраине города. А в больницу обратился с жалобой на острую сердечную боль.
Все совпало. Юля торопливо написала на бумажке адрес, номер телефона этого Фарида. Но едва она вскочила с кресла, в кабинет зашел дежурный врач.
Евгений Александрович недолюбливал Юлю. Придирался к медсестре по мелочам и разговаривал с нею в жесткой, начальственной манере. Увидев его перекошенное от удивления лицо, Юля растерялась, теребя в руках листок.
- Вы что тут делаете? - Прогремел Евгений Александрович, стремительно приближаясь к Юле. Он коротко взглянул на экран.
- А я… искала одного пациента… - Неуверенно пролепетала Юля, - он… забыл… в палате… тапочки. И… я хотела… вернуть…
- Тапочки, - недоверчиво процедил дежурный врач, - то есть вы… без моего ведома… влезли в мой компьютер, под моим паролем, чтобы найти данные пациента?! Пытаетесь устроить свою личную жизнь?!
- Нет! Я всего лишь хотела…
- Данные пациентов — это конфиденциальная информация! Немедленно верните листок!
Он протянул ладонь. Юле ничего не оставалось делать, кроме, как вложить в нее листок. И пристыженно отправиться на выход.
- Имейте в виду, - пригрозил Евгений Александрович, - завтра утром на планерке я подниму этот вопрос. И потребую у руководства, чтобы вас лишили премии. Это в лучшем случае!
И за что он так ее ненавидит? С самого первого дня. Ищет, до чего бы докопаться. И, наконец, нашел. Юля сама дала ему повод. Попалась, спасая надменного Глеба, подставила себя под удар. И теперь ее безжалостно, с позором выставят за дверь.
Глеб застыл в воротах, широко расставив ноги. Он стоял, не шелохнувшись, наблюдая за Юлей, напряг лицо, руки, каждую клеточку тела, ожидая от нее хороших новостей.
- Меня застукали, - с жаром выпалила Юля, - теперь меня уволят!
- И?? - Обеспокоенный взгляд Глеба бегал по ее лицу, - тебе не удалось его найти?
- Конечно! Мои проблемы тебя не интересуют! Ты думаешь только о себе! О своей несчастной шкуре! - Юля всхлипнула и с обидой в голосе произнесла, - я его нашла. Радуйся! Гагарина, сорок шесть! Запомнил?! А теперь… давай, вали отсюда! И больше никогда ко мне не подходи!
Глеб не пошевелился. Он смотрел на нее одухотворенным, ликующим взглядом. Улыбнулся так широко, как только мог, и выдохнул в лицо:
- Юлька! Юль… я бы тебя сейчас расцеловал! Но…. Сама понимаешь, не могу…
- Только попробуй!
- Юль, ты самый добрый, самый отзывчивый, самый лучший человек на земле! - Глеб не удержался. Крепко сжал ее голову обеими руками, как в тисках, и поцеловал в покрасневшую щеку так громко, что у Юли зазвенело в ушах. Она замерла в оцепенении, - Юль, я бы тебя подбросил. Но, извини, сейчас не могу!
- Я не сажусь в машину незнакомых, очень подозрительных мужчин.
- Быстро учишься! - Глеб задорно подмигнул и медленно попятился к автомобилю, - Юль, завтра! Слышишь? Я заеду за тобой после работы! Я свожу тебя в самый лучший ресторан! Юль, ты когда-нибудь пробовала устрицы?
- Нет. Не пробовала, - тускло улыбнулась Юля.
- Попробуешь! Лимончиком сверху сбрызгиваешь, выпиваешь…. Ммм…. Божественно! Деликатес! Юль, завтра! Хорошо! Все будет завтра! Все, что захочешь! А сегодня… никак. Прости!
Он выкрикивал что-то даже когда оказался за рулем, когда захлопнул дверь, продолжал энергично шевелить губами. Из всего сказанного Глебом в машине, Юля разобрала лишь свое имя. Он повторил его раз десять и умчался, оставляя позади себя клубы густого дыма.
- Удачи! - Искренне пожелала Юля, глядя ему вслед. Глеб больше не появится на горизонте. Он воспользовался ее добротой, получил то, чего так отчаянно добивался. И ресторан, и обещанные устрицы с лимончиком — сплошное вранье...