Антипасха завершает Светлую седмицу. Сразу отметим, что в ней нет противопоставления настоящей Пасхе – название этого дня можно перевести как "вместо Пасхи". По Уставу же следующая за Светлой неделей называется Новой неделей.
Новая неделя названа так из-за связи с человеком, для которого Пасха, можно сказать, наступила неделей позже – это апостол Фома. Дело в том, что когда Христос воскрес и предстал перед учениками, то среди них были все, кроме апостола Фомы. Когда же Фома вернулся, то Иисуса уже не было, и апостол не смог поверить в Его воскресение. Он произнес:
«Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин. 20:25).
Удостовериться в воскресении Спасителя апостолу Фоме удалось спустя неделю. Эта новая, обновленная радость о живом Иисусе, выраженная в восклицании Фомы «Господь мой и Бог мой!», послужила основанием к тому, что этот день был назван "Новой неделей".
Апостол Фома уверовал в воскресение Христово телесным, чувственным путем, и сам Христос говорит на это: «Блаженны не видевшие и уверовавшие…», то есть, по словам Спасителя, блаженны те, кто уверовал путем доверия к Слову Божьему, а не лицезрением чуда. Да и разве возможно было бы распространение христианского вероучения, если бы каждый из нас, подобно апостолу Фоме, требовал бы в качестве доказательства воскрешения Спасителя самого Христа, стоящего перед ним в телесном обличии?
Подробнее поговорим о том, почему Церковь в этот радостный пасхальный период вспоминает относительно грустный эпизод сомнения апостола Фомы.
Протоиерей Георгий Митрофанов считает, что святой апостол Фома, когда узнал о Воскресении Иисуса Христа, произнес простые человеческие слова о том, что он не уверует, пока не вложит свои пальцы в Его раны на теле. Это было не простое сомнение, как у других апостолов, а именно настаивание на том, чтобы вложить свои пальцы в раны от гвоздей на теле Христа. Ранее у философов считалось, что самым убедительным для человека доказательством является именно осязание, то есть возможность прикоснуться к предмету, потрогать его, чтобы убедиться в истинности. Поэтому апостол Фома, по мнению отца Георгия, хотел точно убедиться, без сомнений, в том, что Христос воскрес именно в теле.
Апостол Фома вошел в историю как Фома неверный (или Фома неверующий), потому что он единственный из всех апостолов не сразу поверил в Воскресение Иисуса Христа. Отец Георгий говорит, что может на первый взгляд показаться странным, что по прошествии недели, когда мы радуемся Воскресению Спасителя, должны помнить о неверующем Фоме. Однако если вдумчиво воспринять Евангелие, то апостол Фома – человек искренний, честный, который не случайно оказался среди апостолов.
Обычно мы воспринимает святого апостола как немощного и маловерного, раз уж он не поверил в Христа, а себя вписываем в разряд "не видевших, но уверовавших" в Воскресение Спасителя. Но отец Георгий подчеркивает, что именно апостол Фома напоминает истину, что, несмотря на свою веру, христианин обязан сомневаться: сомневаться в себе, сомневаться в своем переживании Бога, в своей вере в Бога, и, при этом, уверяет священник, нет никакого греха, потому что вера – недоверчивость. И апостол, несмотря на то, что засомневался в Воскресении Христа, в скором времени смог вынести мученический подвиг, кончившийся его смертью и утверждению Церкви Христовой.
Иеромонах Димитрий (Волков), старец Оптиной пустыни, проповедует, что люди действительно могут поддаться словам Христа о блаженных, которые не видели. Однако такое понимание слов Христа поверхностно, потому что не все те, кто не видел, блаженны, а те, которые, подобно Фоме, продолжают искать Господа и стремиться к встрече с Ним. Оттого Господь сказал:
«Се стою у дверей и стучу. Кто отворит дверь, к тому войду и буду с ним вечерять» (Откр. 3, 20).
Отец Василий Долженков говорит о желании апостола Фомы осязать раны Христа как свидетельстве духовной жажды. И тот факт, что в последующем апостол мученически погиб, чтобы свидетельствовать об Иисусе Христе, является подтверждением его горячей веры.