Через полгода Инна принимала детей в просторной трёхкомнатной квартире в этом же районе, в высотке за школой. К тому времени Надя уже была дома. В первый класс она отправилась в школу у дома, с двумя огромными, белыми бантами на голове, с тремя антенами - гладиолусами в руках, рядом шла прихрамывая и опираясь на трость, мама. Папа шёл поодаль, ведя за руку Машу.
Двухкомнатную квартиру, с видом на детский сад у семьи забрали – другим тоже надо, очереди везде большие. Николай всю весну и лето прожил у своих родителей в деревне, навещал дочерей регулярно, Инне не навязывался, но с переездом ей понадобилась мужская помощь, с мебелью, с вещами – он помог и уже не вернулся к своим в деревню. Инна приняла его, дочери любили папу гораздо больше, чем маму, и накопления общие были потрачены на переезд и на другие нужды, о которых Альбина не упомянула.
Услуги няни становились с каждым днём всё нужнее. Инна увереннее отвечала на вопросы и запросы, научилась отказывать, и не тратить время семьи в выходные на других детей. К ней стабильно ходило четыре ребёнка, одной из них по-прежнему была Жанна.
Это была уже не та Инна, которая терпела пьянки, гулянки, хамство, лень и другие пороки мужа. Он и сам завертелся. Стройка до сих пор стояла замороженная, да и не только она остановилась. Николай подвязывался на строительство дач в пригороде.
книга автора "Валька, хватит плодить нищету" на ЛИТРЕС печатная версия ЗДЕСЬ
- Дочка, я просто не понимаю, как ты всё успеваешь, столько детей дома, голова кругом не идёт? – интересовалась у Инны мама, приезжая.
- Я привыкла, даже не замечаю, как день проходит..
- Я же говорила. Так и бывает, - радовалась мама. – А где мой непутёвый зять?
- Ой, не знаю, вроде шабашка на три дня в Елисеево, там и ночуют в вагончике. Забор из кирпича кладёт.
- Работа всегда есть?
- Не всегда, но вот такие жирные кусочки попадаются, у него же стаж работы большой. Люди знают, кого ищут.
- Так, странно, многие сейчас без работы, всё ждут, когда откроют, запустят, заморозят, а думаю, как раньше уже не будет, всё к тому идёт.
- И Коля ждёт, но не сложа руки. Дома у нас особо не посидишь, постоянный детский сад, - улыбалась Инна.
- Ой, что будет, что будет! – волновалась Полина Игоревна. – Даже у нас что-то непонятное в деревне.
- Было бы у меня время, я бы замечала, но вообще в магазинах безумие творится. У нас на районе ещё полегче, деревенские продукты стали провозить, прямо на бордюрах выставляют товары, на площадке у подъезда, берём всё деревенское, натуральное.
- Ладно, не буду вам досаждать, домой поеду. Повидала и хватит.
-Ты не досаждаешь, но лучше в выходные приезжать, тогда дома только мы: Маша, Надя и я.
- Инна, ты следишь за питанием Нади?
- А что за ним следить?
- Будь внимательнее, она расположена к полноте.
- Глупости. Она ребёнок, поела, побегала - всё сожгла.
- Инна, наша Шахзарова, сказала, следить за её питанием!
- Разберусь! Шахзаровой 100 лет в обед, она забывалась иногда, когда говорила.
- Но педиатр она замечательный.
- Спорить не буду, но здесь Наде никаких диагнозов не ставили.
- Просто наблюдай за тем, что она ест, - просила мама. – Жирного и булок сдобных поменьше давай.
- Мама, ты прекрасно видишь, как мы питаемся - самая обычная еда в холодильнике. В школе их кормят, как всех.
Полина Игоревна волновалась за старшую внучку, привыкли они с мужем к Наденьке, боялись, что спать неправильно уложит мама, кашу не ту сварит, погулять не пустит. Зря волновались, всё хорошо было и у Надюши, и у родителей. Не всегда Инна вовремя успевала за младшей приходить, но с Надей всё делали вместе и уроки, и поделки, даже готовили иногда вечерами вдвоём, не смотря на усталость мамы от чужих детей.
Привыкали дети к новому месту, к маминой работе, к чужим игрушкам в квартире, которые трогать нельзя было – это Васины, Катины, Жанны и Димы. Доставалось что-нибудь необычное после них, вкусненькое, их мамы приносили, оставляли для детского питания, ну, и угощали, конечно девочек Инны.
На каникулы Маша и Надя уезжали к бабушке, или к тёткам по папиной линии. Маме надо было отдохнуть от них, а вот от чужих деток не удавалось, наоборот, их становилось на одного-двух больше. Инна не жалела себя.
Постепенно все старые ссоры, обиды на мужа, бывших подруг забывались. Юля не напоминала о себе, Инна не терзала Николая: приехал домой, хорошо. Не приехал - его трудности. Если выпивший появлялся домой, вгоняла, конечно, он не уходил и не уезжал, но не пил потом долго.
У него работы становилось всё меньше, а с наступлением 1991 года у многих работы просто не стало. Вместо больших магазинов появились ларьки у каждого дома, на каждой остановки, у переходов. Стихийные торговые точки возникали повсюду. Народ раньше спешащий из года в год по утрам на работу, и сейчас торопился по привычке куда-то, но ещё не понимал, куда, зачем идти, что делать, когда будет зарплата?
Инна наблюдала за происходящим из окон своей квартиры. Муж, дети, телевидение рассказывали что происходит в городе, в школе, во дворе, у соседей. Она ощутила на себе, что всё плохо, когда воспитанников стало вполовину меньше, а её услуги иногда оплачивали продуктами, вещами, поэтому Надя и Маша стали одеваться лучше многих своих сверстников.
- Пока нечем платить, нет работы, - признавались родители.
Страшно было всем.
Николай неделями сидел без работы, помогал жене, потому что она стала единственной кто зарабатывал в семье. Садики ещё работали, но ясли закрыли везде, оставались только младшие, средние и старшие группы. Детские сады в некоторых районах работали по полдня. В общем, началась какая-то неразбериха.
***
- Коля, я беременна, - призналась Инна в самый, казалось бы, сложный период для всех, а для их семьи особенно.
Он зажмурился, ударил себя кулаками по бёдрам.
- Как же не вовремя.
- Я знаю, рожать не собираюсь. К тому же врачи категорически против! Эти раны на ногах, они говорят: нельзя перегружать ногу, а я целый день топчусь с детворой.
- Понимаю, - переживал он.
- Почему так волнуешься?
- А вдруг пацан?
- Коля, своих трое, чужие… Как я буду смотреть за другими? Вспомни, как это было с Машей, мне приходилось очень трудно.
- Да, да, ты права, но вдруг пацан?
- Прекрати, не будет никого. Мне нельзя.
Инна приняла решение, и Николай вроде согласился, но ночь перед визитом к врачу жены выдалась беспокойной. Инна спала как убитая от усталости, Коля ворочался, вспоминал своё детство, как носился с пацанами по деревне, старый велосипед и многое другое. Ему хотелось растолкать жену, ещё раз обсудить с ней, но жалел, знал, как она устаёт сейчас. Рано утром, только она шевельнулась на своей стороне, он сразу обратился к ней:
- Ты точно решила?
- Да, детей сегодня просила не приводить. Сейчас Машу в садик отправлю, Надю в школу и сразу в женскую.
- Давай я?
- Что ты? Со мной в женскую?
- Нет, детей отведу. Инна, может, ещё обсудим? Поговорим.
- Коль, о чём? Ты видишь, что происходит.
- Твои будут помогать, мои, если потребуется. Вот про голод вообще не надо, - сразу запретил он, - у них хозяйство, огород, понадобится вернёмся в деревню.
- Куда? Что я там такая кривая буду делать? Какое мне хозяйство, огород? Мне поликлиника два раза в месяц важнее воздуха!
- Я понимаю, но… а вдруг.
- Не будет вдруг. Зачем я тебе только сказала, - заправляя постель, злилась на себя Инна.
- Я клянусь! Клянусь всем живым на свете, детьми своими…
- Прекрати!
- Дай скажу! Никогда не обижу больше, вот сдохну, загнусь, а не посмею! Помогать буду во всём. Надо — сам буду с бутылочки его кормить, пелёнки стирать, пока ты за другими приглядываешь. Ин, а если пацан? – смотрел на неё влажными глазами Николай.
- Коль решил помочь – здорово. Иди собирай девочек, отведёшь сам, чтобы я не торопилась.
- Инна, не пущу! - встал он спиной к двери в одних трусах и майке.
Она рассмеялась.
- Коля, ты же не любил меня никогда. Не понимаю, зачем в тот раз вернулся? – сквозь смех говорила она. - Теперь умоляешь. Девочка родится, в роддоме оставим?
- Из-за квартиры, - признался он. – Услышал, что тебе эта Альбина говорила, и сделал всё, чтобы ты простила. Вот!
Инна прекратила смеяться, изменилась в лице.
- Это правда, - сурово глянул он на неё. - Но вот этот год всё переменил во мне! Ты другая стала, у меня времени не было глупостями заниматься.
- Захочешь, опять найдётся время, было бы желание.
- Не хочу! Подвести тебя и детей боюсь, ведь ты со своим здоровьем делала и делаешь для нашей семьи гораздо больше, чем я. Что я? Квартиру получил и всё – я молодец. А ты детей родила, ими занималась, за чужими и по дому всё успевала, как это у тебя получалось? Ещё и со мной ругаться находила время, а я не понимал. Потом знакомые у тебя появились. Даже Юля… перед тобой, через тебя хотела нажиться, а ты нет.
- Опять она! – поднялась Инна и хотела выйти из спальни. Николай не выпускал.
- Да чёрт с ней! Забыл и выплюнул. Может, оно всё и к лучшему тогда случилось. Я же на одном объекте с Лёшкой столкнулся, представляешь?! Нормально так общаемся, я просто не говорил тебе, чтобы не напоминать.
- И не надо.
Он встал на колени перед ней.
- Не делай этого, - попросил он.
- Коля, пойми, мне нельзя, слишком большая нагрузка на ноги будет.
- Я заработаю! Я найду врача. Куда угодно отвезу тебя. Машина у нас будет, клянусь!
- Так много обещаний.
- Я сто раз говорил: до аварии и после Юльки этой – пацанская душа у меня была, но я повзрослел, разве не видишь?
Она молчала, он так и стоял перед ней на коленях первый раз в жизни. Перед собою был так честен первый раз за все свои тридцать с хвостиком лет. Дверь в их комнату кто-то толкал из коридора, несильно за ручку дёргали.
- Мам, пап? А мы в школу сегодня идём? Маша ещё спит, - сонным голосом спрашивала за дверью Надя, не понимая, почему у родителей закрыто.
Папа поднялся, открыл дверь, дочка с плюшевой игрушкой в руках, прыгнула на их кровать и снова залезла под одеяло.
- Надюша, надо вставать, - строго сказала мама.
- Мама правильно говорит. Пойдём умываться, зубы чистить, - проговорил отец.
- Идите, а я пока завтрак приготовлю, - словно ничего и не было здесь минуту назад, сказала Инна и пошла на кухню.
Папа быстро собрал девочек, ещё быстрее отвёл младшую в садик. Надя сама убежала в школу. Николай торопился домой, почти бежал, он боялся не застать жены. Инна закрывала квартиру, когда он поднялся на этаж.
- Всё-таки поедешь? – разочарованно сказал он.
- Да, Коль, у меня уже назначено.
Она вытащила ключ из замочной скважины и вручила ему, проходя мимо.
- Инна, - сказал он, повернувшись к ней, когда она стояла у лифта. – Подумай, у тебя ещё есть время.
Инна вошла в лифт, нажала кнопку, двери закрылись, и она начала спускаться. На первом этаже немного задержалась – увидела газету в своём почтовом ящике, достала, пока подростки не добрались и не порвали. Положила себе в сумку, вышла из подъезда и направилась на остановку.
Как назло, автобус до центра опаздывал, народ с утра пребывал и пребывал, мимо проносились машины, останавливались автобусы с ненужными Инне номерами, людей на остановке становилось чуть меньше, когда они отбывали, но основная масса всё-таки собиралась в центр города.
- Инна! – окликнул её кто-то позади.
Она повернулась и увидела перед собой Юлю.
- Привет, как дела? – как ни в чём не бывало спросила она, словно неделю назад виделись.
- Всё хорошо. А ты как здесь?
- К знакомой приезжала, - поправляла она очень красивые, качественные, кожаные перчатки. – Я же не работаю больше в универмаге, - радостно сообщала она.
- Очень жаль.
- Ой, да чего жалеть! Я только рада. Там в конце такое началось... Завтра едем с приятельницей за партией финских кроссовок, тебе не надо? Ах, прости, я забыла, - посмотрела она на её ноги, хотя под длинными полами пальто их почти не видно, видно только растоптанные полусапожки, разного размера. – А ты что тут делаешь?
- Мы здесь живём.
- Да ладно, - Юля чуть не обняла её от неожиданности. – Молодец, не растерялась! Не упустила своё, - хлопнула её легонько по плечу бывшая подруга. – Ой, ну не смотри на меня так. Было и прошло! Нужен мне твой Коля, как телеге пятое колесо. Поступила я плохо, понимаю, но он мне и даром не сдался. Вот если тогда было как сейчас, - втянула она холодный воздух ноздрями и будто опьянела от происходящего. - Вы развелись?
- Мой автобус, - Инна уже торопилась вместе с остальными к остановившемуся автобусу с номером 2.
- Ну, пока, ещё увидимся, - махнула ей Юля и, прихлопнув в ладоши, посмотрела в сторону: муж подъехал за ней на их зелёном Москвиче.
Пока люди с остановки толкались у дверей общественного транспорта, ругались и втискивались в холодный салон, чтобы успеть в никуда, Юля преспокойно проплыла мимо всей этой суеты, на своей машине, по своим делам. Сидя в тёплом автомобиле на переднем сидении, она поправляла на голове модную, норковую шапку, глядя на себя в боковое зеркало.
продолжение _____________
канал с аудиорассказами Наталья Кор приглашаю всех ☕📚🎧