Уголь бежит, бежит со всех ног. Страшно, больно, невозможно. Он уже невероятно устал, сил у него нет, а над ухом он слышит дыхание загадочного и всемогущего врага.
Но, стиснув зубы, Уголь упорно стремится к своей цели.
К свободе.
Последняя преграда на пути. На самой опушке леса растёт вяз. Он старый и мрачный. Его узловатые ветви, словно жёсткие руки, закрывают выход из леса.
Из-за дерева бьёт яркий солнечный свет, Уголь тянется к нему, точно цветок, проросший из-под снега, тянется к солнцу.
Уголь перекатывается под тяжёлыми ветками, быстро встаёт, делает последний шаг....
И его окутывает туман.
Туман противный, липкий, сиреневый. Он закрывает солнце и всё, что его окружает.
Уголь не доволен. Уголь в ярости. Уголь мечется из стороны в сторону, кинжал ярко сверкает, но это только больше, слепит. Он ничего не видит. Совсем ничего.
Зато слышит.
Голос звенящий, насмешливый. В нём будто бы перекатываются льдинки.
- Ну, и куда же ты собрался? Ты ещё не готов, малыш...
- Чего ты хочешь от меня? - Уголь кричит в обволакивающий туман. Он злится. Ох, он просто разъярен. Нет на свете ничего, что раздражало бы больше непонимания.
Вопросы, вопросы, вопросы.... Постоянно, день за днём, каждую минуту, каждое мгновение его существования.... Хватит!
Звенящий голос не отвечает, смеётся, звучит со всех сторон. Ветром треплет одежду, зарывается вихрем в волосы.
- Отвечай мне!
- Какой сердитый.... Хочешь узнать правду - хорошо же.... Вот тебе правда!
Люди издревле жили на свете. Но были глупыми и отвратительными. Из-за них наступил конец миру и спокойствию. Многие мои бессмертные братья канули в пучины вечной пустоты, природа истекала кровью, и всё это - из-за людей
А сами они просто перебили друг друга.
Я же ушёл в эти морозные неприветливые земли. Знаешь, как мне было больно? Все, кого я знал и любил исчезли по глупости каких-то людишек! Я даже думал, не заставить ли тебя испытать нечто похожее? Ты ведь как раз так удачно оставил своего доброго приятеля овцебыка.... Да и орлица с малышами тоже, по сути, беззащитна….
- Если ты тронул их хоть пальцем, я, я...
- Не переживай. До орлов добираться долго, а что насчёт овцебыка…. Не трогал я твоего друга. Напугал сильно, но он тебе услугой за услугу отплатил, крепко стоял, не пропускал меня. Кабы не он, ты бы так далеко не забрался. Усыплять его пришлось.
- Он рассказал мне про тебя! Говорил, что из-за тебя люди пропадают! - вспоминает Уголь.
И тут…. Сиреневый туман будто проник в самую его душу, затуманил зрение и открыл наконец-то то, что человек так боялся услышать.
- Они из-за меня не только пропадают…. Они из-за меня появляются.
- Что?
- Спустя несколько лет одиночества в этой забытой всеми богами, кроме меня, местности, мне стало скучно. Я согрел горы изнутри, и многие звери и птицы пришли на эту землю. Но этого было мало, как мало! Люди, несмотря на всю их нелепость, обладали чем-то ценным, важным, тем, чего не было у всех остальных. Даже у нас, бессмертных, такого нет. И я вознамерился найти то, что вас так отличает. Я начал создавать людей заново.
- Ну, и что же тебя не устраивало? – Уголь морщится, с трудом выдавливая из себя слова. Он не понимает, что сейчас чувствует. Смятение, горечь, отчаяние…. Жалость? Ко всем пострадавшим? К тем, кто пал по собственной глупости или от рук Видара? А к самому себе?
- Пустышки. Ничего стоящего. Не сумели сбежать от меня, потому что не хотели этого достаточно сильно. Ничего они не хотели. Ничего не понимали. Никому не помогали. Думали только о себе, – впервые за весь разговор в голосе тумана проскальзывают по-настоящему человеческие нотки. – Ты – последняя попытка. Я вырезал тебя изо льда, в голову погрузил осколки воспоминаний твоих предшественников, а в грудь вложил пламенный цветок. Парадоксальное сочетание. Хрупкий и в то же время нерушимый. Ярко горишь и быстро затухаешь, потому что тебе самому становится больно. Прозрачный, мир видит тебя насквозь. Ты боишься его, но принимаешь. Это заслуживает уважения.
- Ты отпустишь меня? – не верит своим ушам человек. Если он сможет уйти, если только он сможет уйти, это что-то да изменит. Он увидит большой мир, познакомится с кем-то новым, он будет сам решать свою судьбу, он….
Выберется.
- Нет, конечно. Ты забавен и мил, но к полноценной жизни не готов. Ты разве не понял, что я специально сделал тебя таким? Ты оказался здесь только потому, что я вложил тебе в голову одно-единственное слово. С самого начала всё было предрешено. Ты даже несколько раз умирал, но я создавал тебя заново и возвращал к исходной точке.
- Зачем? Ты мог придумать что-то новое, что-то другое….
- Просто так. От скуки.
Человек не может и слова произнести. Тело его каменеет, ему кажется, что он превращается в скалу. Что-то громадное, недвижимое и, на самом-то деле безвольное.
- Знаешь, я не буду тебя уничтожать, но и отсюда не выпущу. Ты недостаточно хорош, чтобы иметь свою волю, но я уже устал пытаться. Ты будешь жить. Но не покинешь это место, даже не надейся.
Уголь мгновенно перестаёт дышать. Решено. Всё решено за него. Нет свободы.
Слабый.
Жалкий.
Такой же.
«Тыыы выыыбрал действовааать, а неее оставаааться в сторооонеее. Твооой когоооть в кроови, нооо выыыбирал не тыыы.»
«Скор-ро ты столк-кнешься с вопросом, ч-чел-лов-век. Вопросом, что мог-гут задать лишь люди. Не р-растер-ряйся, будь добр-р»
Так вот что это за вопрос…
Не «кто я такой?»
Не «как меня зовут?»
Не «где я?»
Всё проще.
«Зачем мне жить?»
Уголь думает, представляет ту жизнь, что навязывает ему Видар. Рядом будут звери, птицы и снега. Само по себе это неплохо, но.… Вот умрёт он, и ничего не изменится. Всё останется таким же. Люди исчезнут насовсем. Не будет у них больше шанса сделать всё правильно.
А они ведь могут помочь. Глупые, неумелые, беспомощные люди если только захотят, могут разжечь у себя в груди огонь – такой, что согреет весь мир. Что всем станет тепло и хорошо. Будто на земле вдруг появилось множество существ, у которых внутри горит по маленькому солнцу.
И если даже большое потухнет – никому не будет страшно.
Коготь – не только оружие, но и орудие. Люди – не воины, они защитники.
Если он неидеален – пусть, себя не жалко. Но если Видар оставит его здесь, он прекратит пытаться придумывать новых. А сам Уголь тоже уже ничего придумывать не сможет. Значит, нужно вынудить этот бессмертный кусок льда….
Ясно.
Путь только один.
Кристалл на кинжале загорается красным. Богу такая игрушка даже не навредит. Она ему даже в облике медведя не стала существенной помехой, как выяснилось, а тут и вовсе туман. Его даже ранить не получится.
Но есть здесь ещё кое-кто, кого ранить можно.
Кто-то очень хрупкий.
Уголь заносит кинжал над своей грудной клеткой и готовится пронзить её насквозь.
Считает последние пульсации пламенного цветка.
Скоро всё будет кончено, и Видару придётся придумывать что-нибудь ещё.
Раз.
Два.
Три!
Кинжал вонзается в плоть и…. Высвобождает из груди пламя. Огненным снопом оно вырывается на волю, рассеивает туман и толкает его вперёд.
Уголь валится, практически обессиленный…
Но у него получилось!
Он пересёк черту. Он всё-таки выбрался!
А там, на лесной опушке, у деревьев, сиреневый туман сгущается, постепенно формирует фигуру, до боли похожую на его собственную. Уголь с любопытством вглядывается, не замечая, как его руки сами собой вынимают нож из груди, а весёлый огонь смирным котёнком сворачивается там, где и должен быть – на месте сердца.
Видар тем временем встаёт с земли, опираясь на тот самый старый узловатый вяз, немного покачивается. Ростом он почти такой же, как и Уголь, только вширь побольше, волосы у него белые и длинные, нос с горбинкой, а разрез глаз какой-то…. Хищный.
- Готов был умереть, лишь бы остаться собой…. Ха! – непонятно, смеётся Видар или плачет. Кажется, и то, и то одновременно. Уголь смотрит только с большим интересом. Такого он сам ещё не чувствовал. – Как же это…. Человечно….
- Почему я жив? – настороженно интересуется он, прощупывая место удара. От кинжала не осталось и следа.
- Потому что ты хотел освободиться, а не умереть. То, что ты держишь в руках, всегда подчиняется твоей воле. А сейчас ты доказал, что она у тебя есть, – бессмертный грустно усмехается и поворачивается лицом к чаще. – Иди. Ты свободен. Помогать я тебе не буду, и новых людей тоже не создам, но тебе оно и не нужно.
- Не нужно, - хмыкает человек, также поднимаясь на ноги. – Главное я уже запомнил.
- Да ну? – Видар оборачивается, он явно удивлён. – И что же?
- Надо, чтобы вот тут – огонь, – Уголь широко улыбается и хлопает себя по груди.