— Я никогда замуж не выйду! — Утверждала еще в третьем классе Ирка. Девочка с самыми красивыми бантами в классе.
Для нас, мальчишек, она была Иркой. Ну а кем еще можно было быть, если у тебя не косички, а хвостики, и тебе их явно на железные бигуди накручивали, потому как волосы у Ирки завивались в локоны.
Девчонки звали ее Ирочкой и Ирусиком.
Мода такая у них была. Друг друга Ирусиками, Лидусиками, Ленусиками звать. И лица умильные строить. А еще они зачем-то целовались при встрече, три раза, друг друга в щёчки клевали, и глаза закатывали при этом к потолку или небу.
А, еще мизинчики оставляли.
Зрелище для нас, пацанов, было премерзким. Пашка, главный поклонник Ирки-Ирусика, видя их «поцелуйчики», сначала всей фейсом лица демонстрировал крайнюю степень отвращения, а потом набирал разбег, проносился мимо Ирки и дергал ее за хвостик.
Ирка за это его била учебниками, подкараулив в классе. А остальные «усики» по-всякому обзывались.
Ну да ладно, отвлекся я.
Вернёмся к тому, что первая красавица класса утверждала: замуж не пойду. Зачем она это делала, неизвестно. Потому что никто из мальчишек замуж ее не звал. Это ж подумать страшно было, жениться! На девчонке! На зануде! Даже дерганье хвостиков такие жертвы не оправдывало.
Но однажды, на перемене, пожилая учительница, следившая за тем, чтобы начальная школа не разнесла весь коридор, зачем-то спросила:
– Почему?
И толкнула воспитательную лекцию, что счастье женщины в семье, в детях.
На что Ирка, совсем по-взрослому, вздохнув, ответила:
— У бабушки дача! Она каждую весну говорит — вот найдешь себе мужа с машиной, он нас на дачу возить будет, тогда мы там разойдёмся! А на электричке много рассады не навозишь… так что я замуж не пойду точно, не хочу на дачу рассаду возить, ее ж еще полоть, ее ж еще поливать надо! А бабушка не отвяжется, если машина будет!
Знаете, даже учительница не нашла, что на это выстраданное и крайне аргументированное мнение возразить…
Зы. Товарищи дачники, огородный сезон уже начали?