Добрейших дней, мамуля-сан. Дракону, льву, единорогу. На связи — демон Онироку, твой вечно юный партизан, твой горячо любимый деть. Мамуля-сан, такая жалость — твоя посылка задержалась. И шапку хочется надеть. На службе дел невпроворот. Загнусь однажды в одночасье. Здесь, к моему большому счастью, ненаблюдательный народ. На хвост им явно наплевать. Рога невидимы. Рогами сложил из тучи оригами, собрал двуспальную кровать. Ещё здесь, мама, тьма светил, без дураков и при валюте. Ты говорила — выйди в люди. Ох, лучше б я не выходил, не растворился бы в толпе — толпа подобна катастрофе. Курил бы "Шипку", пил бы кофе, читал бы Бродского тебе. Наладил быт, наверняка став замечательным ëкаем. Мой оптимизм неиссякаем, но мост, но плотник, но река.
Короче, плотник прохиндей. И, между нами, между прочим, он только числится рабочим, являя дефицит идей плюс исключительную лень. Он тунеядец, я в миноре. Мамуля, срочно вышли нори, полезных травок (одолень) и подтверждение родства для ходатайства в префектуру. Воссоздаю архитектуру великой силой волшебства. Нет, я не строю пантеон — я строю мост согласно сметам. Халтурщик дразнит Бафометом. Нахально врёт, что строит он. Похоже, версия не та, — вздохнёт задумчивый андроид. Неважно, мама, кто построит, — важней наличие моста. Вдоль самурайского пути растут лопух и мандрагора.
Когда приеду — очень скоро — нам будет сакура цвести, белеть туманная гряда, краснеть закатные рулоны. Ползи, улитка, правда, склоны уводят сразу в никуда. Мосты, мамуля, — это вещь, хотя тоннели тоже тема. До встречи, твой уставший демон. Упрям. Загадочен. Зловещ. Не беспокойся, жив-здоров, почти догрыз гранит науки. Кицунэ, призраку, тануки — добрейших мирных вечеров.
