Вопрос из области риторики, что проще, растить младенцев или воспитывать юношей. В мире, где более-менее всем наплевать на заботы других, которые вне близкого круга общения, надо соответствующе взращивать детей. Чего уж рассуждать о воспитании, когда вокруг выжила малая доля от человечества, и те оставшиеся ограждены заборами и гипертрофированным инстинктом самосохранения.
Режиссёр Бенжамен Брюер снимает не очень популярное кино, самое нашумевшее Доверие (Ник Кейдж в главной роли). Он средней руки мастеровой, который снимает в первую очередь за деньги. В этом смысле здесь интереснее персона продюсера и сценариста Майкла Найлона. Он как будто кино-ангел для Кейджа, как его принято называть в России – Коляна. Во всех фильмах, которые продюсировал Найлон снялся Кейдж. История умалчивает, что тут кроется, и кроется ли вообще, то-ли карточный долг, то-ли беззаветная вера продюсера в артиста, но терпение обоих даёт свои плоды. Нормальные фильмы, вроде Страны чудес Вилли или Кокаинового барона, сменились в знаменательный, для фанатов, момент Невыносимой тяжестью таланта, в котором Ник изображает как бы самого себя, и это удивительно, а в нескольких сценах это гомерически смешно. Такого же качества, первой и единственной свежести, является суть Аркадии (так в оригинале звучит название, приставку «Судная ночь» у нас вставляют без разбора, к сожалению).
Аркадия не Безумный макс или Водный мир, где масштаб и упор на грандиозность стали несколько анахроничными и смотрятся почти всегда со скепсисом. Это драма о выживании, сохранении семьи в любых условиях, хоть в спокойные времена, когда подвох может прилететь, откуда не ждёшь, или в суровые, где, кажется, знаешь врага, но он может тяпнуть в любую минуту. Кино одновременно напоминает Тихое место и Дорога с Виго Мортенсеном. В таких жанровых постапокалиптических картинах должны быть идеально соблюдены пропорции специальных эффектов, их должно быть немного, но они должны быть впечатляющие. Основа, большая часть хронометража, всегда обязательно должна быть натуральной, заброшенные, пустынные локации с эффектом, (достигаемым монтажём, музыкой и съёмкой с плеча) накручивания беспокойства у персонажей и зрителя.
Не стоит от таких фильмов ждать стремительно развивающегося сюжета. Он тут, высказав вначале сентенцию о взаимовыручке, продолжает твердить её весь фильм. Это может показаться единообразным, хотя в этом и заключается эффект повторения, который не работает как в сцене с зашедшим не вовремя отцом, не ставшим дважды произносить одно и то же. В ленте разные события демонстрируют единую, сквозную мысль, которая к финалу выкристаллизовывается в аксиому, высеченную в граните, а именно то, что чтобы ни случилось, семья обязана оставаться семьёй. Не искать помощи на стороне, а черпать силы внутри себя и близких, не показывая слабость, тем самым не становясь уязвимыми.
Сами сущности, уже принято за норму, не очень отчётливо видны, что тоже характерно, выполняют главную функцию, а именно в нужный момент, выскакивая, словно чертик из табакерки, пугают, или, на крайний случай, бодрят публику. По Гамбургскому счёту скрупулёзная детализация физиологического строения и мотивации монстров не существенна именно в таких работах. Внезапность и устрашающие манипуляции частями организмов куда более впечатляющи, нежели Чужой Ханса Гигера, который в силу выбранной визуальной концепции, должен был быть мельчайше иллюстрирован..
Основными пунктирами в Судной ночи в Аркадии служат фразы-заповеди, такие как - «Не по братски», указывая на неуважительное отношение парней друг к другу в конкретной ситуации, или «Я не дикарь, я человек», когда произнося это в стол вонзается нож, символизируя исчерпание конфликта и примирение. Этими словами объясняется вектор воспитания, выбранный Полом, героем Николаса Кейджа. В условиях выживания ему необходимо свести к минимуму тревогу от отношения сыновей, сосредоточившись на главном, спасении их и своей жизни. Такого воспитания придерживается большинство предков сейчас, ошибочно выбирая этот стиль, мол, максимальная свобода приучит к раннему осознанию места во вселенной, забывая, что в относительно спокойные времена чадам требуется больше внимания, ибо коварных граблей и подножек значительно большая вероятность схватить при расслабленном и не подготовленном рассудке.
p.s.: Николас Кейдж хорош. Он напоминает многих себя и одновременно предстаёт в новом образе. В последние годы гораздо чаще радует своим появлением на экране, нежели наоборот. Редкий случай, когда у него приличный парик. Это отдельная статья прибытка к фильму.