Совсем выпало из памяти, что после смерти матери она тот дом продала, забора того уже нет. Во сне она оказалась в молодости. Подошёл к ней парень, первая её тайная любовь, с душистой веткой сирени и улыбнулся.
— Гришка, ты же умер давно, — взволнованно сказала Лада.
— Кто тебе сказал? — удивился парень.
— В селе говорили, — ответила Лада.
— Вранье это. Я никогда не умру, пойдём к озеру, — предложил он.
— Я босая, мне надо обуться, — сказала Лада.
— Не надо, я тебя на руках понесу, — Гришка сделал шаг, чтобы поднять её.
— Не подходи ко мне! Ты мертвец! Мертвец! Я твою могилу видела! — она испуганно закричала.
И Гришка вдруг дыхнул на неё холодом, что руки и ноги оцепенели, не шевельнуться, превратился в облако, поднялся в небо и исчез. Она с жалостью поглядывала на него, и слезы катились по её лицу.
Лада проснулась от прикосновения руки к своему лбу, открыла глаза и увидела над собой белый потолок, почувствовала под головой подушку. Она лежала в постели, а над нею склонился староватый лысый человек.
— Проснулась, птица залётная? Ожила? А я не знал, что делать. Думал, у тебя и душа вымерзла.
— Кто вы? Где я? — спросила взволнованно Лада.
— Я Холодов Авдей Иванович. Ты в моём доме. Как себя чувствуешь? Ничего не болит? — спросил мужчина.
— Голове надо немного опохмелиться, — ответила Лада.
— Такое лекарство у меня найдётся в достаточном количестве. Не было бы хуже, — сказал он и вышел в другую комнату, но быстро вернулся с кружкой, преподнёс ей.
— Что это? — спросила Лада.
— Напиток собственного производства, — похвастался он.
Лада приподнялась, жадно выпила и снова упала на подушку.
— Вставай, будем завтракать. Я овсянку сварил, яичницу со шкварками поджарил, — сказал Авдей.
Женщина слабо шевельнулась, но вставать не хотелось. Сколько месяцев её тело не знало такого счастья как нежиться в белой, мягкой постели.
— Не хочешь вставать. Ну, хорошо. Я тебе, как в мексиканском сериале, подам завтрак в постель, — сказал старик и вышел.
Только сейчас она заметила, что лежит в одном белье. Стало неловко. Она никак не могла вспомнить, каким образом оказалась в этом доме. Старик вернулся с тарелкой каши.
Лада, не привычная есть столь рано, поглядывала на тарелку и не решалась взять в руки ложку.
— Не любишь кашу? — спросил хозяин.
— Простите, есть совсем не хочется. А кто меня раздел? — спросила смущённо она.
— Я, кто же ещё, под утро собака залаяла, а мне как раз не спалось. Вышел на улицу, а ты сидишь околевшая, я и поволок тебя в дом. Ты дышишь, жива. Стал проверять руки, ноги. Не промёрзли ли. Растёр спиртом, — рассказал Холодов.
— Тот бы спирт лучше мне б на похмелье, — Лада улыбнулась и сказала.
— Ты в пьянство особо не впадай, утонешь в бутылке, — сетовал мужчина.
— Давно пора, да что-то меня смерть не берёт, — говорила Лада.
— Умереть легко, вот жить тяжело, не каждому по силе. Поэтому слабаки и уходят преждевременно, не приживаются, — сказал мужчина.
— Спасибо, господин, за науку. Только я уже обучена. Где мои вещи? — спросила она.
— Постирал, сушиться повесил. Ты молодка, будто только что из шахты вылезла, — рассмеялся старик, — кстати, как тебя зовут? — спросил он.
— Кажется, ещё вчера Ладой звали, — сказала она.
— Красивое имя ... короткое! Я дам тебе свою рубашку и трико, оденься. И извини, что без разрешения постирал одежду, воняла очень. Моя жена давно умерла. Я привык следить за хозяйством, — сказал Авдей.
— Почему же не женился? — спросила Лада.
— Особой нужды не было. Спокойствие люблю, — ответил мужчина.
Старик принёс клетчатую рубашку и синие штаны, а сам вышел.
Лада обернулась, посмотрела в зеркало шкафа, пригладила волосы и отвернулась от своего отражения. Ей не понравилось одутловатое лицо, мешки под глазами, разбитая губа.
Старик незаметно вернулся в комнату, довольно наблюдал за нею и улыбался.
— Хоть под венец! — сказал Холодов.
— Не издевался бы, а? — попросила гостья.
— Так нос и губа заживут и будешь девка хоть куда! — говорил Авдей.
— Хозяин, дай ещё выпить, что-то очень голова болит, — сказала девушка.
— Сегодня Святое Воскресенье, можно хоть целый день пить, пошли на кухню, — улыбнулся он.
Авдей Иванович угощал её рассолом, квашеной капустой, арбузами и яблоками. Столько вкусного и давно не виденного Ладой, что она быстро наелась.
— Спасибо большое, больше не могу. Не привычна я много кушать, — сказала с благодарностью она.
— Тебе надо отъедаться. Одна кожа да кости. Женщина должна быть мягкой и нежной, как подушка, — засмеялся старик, включая телевизор.
Хлеба поели, настала очередь зрелищ, на экране возникла вокально-инструментальная группа. Ребята исполняя песню, посвященную ей. Много раз научена, нельзя хвастаться, что песня о ней.
— С этими ребятами я встречалась, — сказала с улыбкой она.
— Я так и думал, что ты из артисток, — поддержал он её.
— Нет, я была возле артистов, рядом ошивалась, — скептически сказала она.
— Как это? — не понял он.
— Организовывала концерты, продавала билеты, — рассказала девушка.
— Хотелось тебе тратить жизнь на этот бред? Разве это песни? Раньше были песни, так их петь можно было! А это что? — начал он разговор.
— Мне за эту работу хорошо платили, — сказала она.
— Конечно, за что хорошее у нас не платят! А за этот туман-дурман валят деньги! Потребляйте, люди, искусство! — он сердито переключил программу, — сколько у нас этих певцов развелось? Не перечислить! Наверное по три уже на душу населения! Каждый политик и тот старается запеть, хоть безголосый от роду! Да и у певцов этих голосов нет, одни кричат, другие ревут, как бычки несуразные, третьи только шепчут. Микрофон всё выдержит, — возмущался Холодов.
— Зря вы так... Ансамбли многие прекрасно поют, — отстаивала артистов Лада.
— Наши деды пели в праздники и когда с работы возвращались, чтобы дух поднять! Вот и наш пусть поёт в свободное от работы время! При наряде бугаи! Ревут со сцены! Эх, чтоб ты Лада услышала бы как наши люди пели! Никакой ансамбль с ними сравнить нельзя. У тех людей душа пела! — говорил мужчина.
— Думаю, что это ваша ностальгия по прошлому, — пришла к мнению она.
— Нет, дорогая, не те у нас сейчас ценности! Фальши многовато, бедные люди совсем запутались, не понимают, что хорошо, что плохо? Я человек рабочий, слесарем на заводе всю жизнь отработал, знаю что чего стоит. Если песня настоящая, то мурашки по спине и слёзы из глаз! Да, Ладочка! Я чувствую себя настоящим! — сказал Авдей Иванович.
— Мне всё равно! Я своё отжила, — безразлично сказала Лада.
— Это в таком возрасте? Слабачка ты! — возмутился он.
— Нет, я не слабая. Только не хочу, чтобы из-за меня другим плохо было, — оправдывалась девушка.
— Не держи на душе бремя, расскажи о себе, — просил он.
— Больше ничего не помню... — ответила она.
— Не хочешь помнить... — догадался Авдей.
— Не будем обо мне, — сказала Лада.
— Ладно, давай новости посмотрим, хотя они у нас, как в сказке, чем дальше, тем страшнее, — согласился он уйти от темы.
Лада никак не могла сосредоточиться на том, что говорил диктор, она, глядя на хозяина, думала, почему судьба снова спасла её от смерти? Зачем послала ей встречу с этим чужим человеком? Неужели только для того, чтобы она могла понять, что она занималась не тем делом, не так жила, и деньги, которые она зарабатывала, были нечисты.
Не зря они, как приходили, так и уплывали невесть куда, на какие-то погремушки, на игры мужа в казино. Оказывается, есть разница, чем торговать! Одно дело предлагать людям необходимые вещи, и совсем другое продавать пустышку, выдавая её за нужную вещь. В жизни, как и в торговле, нужно за всё платить. Только цены здесь несоразмерны высоки. Ей необходимо выбрать новый путь, но дороги все перекрыты.
— Что вы думаете? — спросил хозяин.
— Я жду, когда мои шмотки высохнут, — ответила Лада.
— Высохнут, куда они денутся. Пойду я, пожалуй, обед готовить. У меня гостья, а я баклуши бью, — хозяин поднялся со стула, пошёл на кухню.
Лада впервые почувствовала толчок к жизни. Она пробралась вслед за дедом, предложила.
— Давайте я что-нибудь приготовлю, — предложила она.
— С радостью передам тебе управление, — ответил хозяин.
Распахнул холодильник, достал кусок мяса, и показал, где стоят овощи и крупы.
Лада огляделась, задумалась на мгновение, а потом с энтузиазмом принялась за дело. Она так давно не стояла у плиты, не чувствовала знакомых запахов варёного картофеля и капусты.
Застукал молоточек, отбивая мясо, заходил нож нарезая овощи. А ещё через несколько минут зашипела сковорода, забулькала кастрюля. Кухня ожила, наполнилась знакомыми приятными звуками и запахами. Готовя еду, Лада совсем забыла о том, что она в чужом доме, что где-то в недрах этого жилища утих хозяин в ожидании обеда. Однако она ошибалась в своих ощущениях, хозяина в доме не было.
Он пошёл под навес и что-то колдовал, заваривая кипятком из электрочайника ароматные снадобья. Потом прошептал над ними молитву, подождал, пока отвар остынет, и влил его в тёмную бутылку. Посидел, думая о чём-то своём, тайном. Потом вышел во двор, осмотрел все уголки. Завернул в сад, где стоял десяток ульев, оставляя на снегу следы, походил у деревянных пчелиных домиков, прислушался к ним, остался доволен, снова вернулся во двор.
Коснулся замёрзшей одежды, которая сушилась на веревке, потом погладил собаку по загривку, пробурчал.
— Тихо-тихо, ишь, как разыгрался... чувствуешь вкусный обед? Я тоже на это надеюсь.
Хозяин вернулся, взял бутылку, пошёл в дом, повесил куртку, заглянул на кухню, увидел раскрасневшуюся Ладу.
— Как дела, хозяюшка? — спросил Авдей
— Отлично! Скоро будем обедать... — похвасталась она.
— Так вкусно пахнет, — сказал Авдей.
— Подождите немного. Простите, пожалуйста, вы мне сказали утром, как вас зовут, а я спросонья забыла… — спросила она.
— Авдей Иванович. А, ты прекрасно освоилась тут на кухне. Не представлял, что какая-то другая женщина после моей жены сумеет здесь хозяйничать. Любил её очень, — грустно сказал он.
— Давно умерла? — поинтересовалась Лада.
— Давно, семнадцать лет назад, вместе с нею половина моей души высохла и умерла. Долго не мог прийти к какому-то равновесию, потом привык к одиночеству, завёл пчёл. Так и жил, — рассказал он.
— А меня мой муж бросил, сбежал неизвестно куда, — жаловалась она.
— Ну и дурак! Оставить такую женщину, и подписать себе смертный приговор, — рассмеялся хозяин, — из-за него пришла в такое состояние? — спросил мужчина.
— Из-за него, и из-за глупости. Но не будем портить себе аппетит грустными воспоминаниями, — решила закончить она разговор.
— Так где же ты живешь? — уточнял он.
— Нигде, нет у меня сейчас ничего: ни кола ни двора. В свободном полёте путешествую по земле, как пустой воздушный шарик. А больше ни о чем не спрашивайте, садитесь к столу, сейчас обед принесу, — говорила девушка.
— Слушаю и повинуюсь, — с готовностью ответил хозяин и вышел.
Через несколько минут на столе стояли тарелки с борщом, ароматно пахло сочное поджаренное мясо. Хозяин откупорил бутылку, наполнил фужеры золотистой жидкостью, предложил.
— Давай, гостья дорогая, выпьем за знакомство, — сказал мужчина.
— Никогда не пробовала, — сказала она и отпила несколько глотков, — Вкусно, только градусов маловато.
— Градусы на дне фужера. Сладкая она и лёгкая, незаметно можно набраться, — сказал хозяин.
Хозяин и гостья обедали, попивая. Он нахваливал блюда, она дружелюбно улыбалась и отвечала.
— Рада была постараться для хорошего человек, — Лада удивлялась, сидя за столом с этим чужим человеком, как ей уютно здесь и просто, будто давно знала это жильё, — говорила улыбаясь Лада.
— Оставайся у меня столько, сколько сможешь. Если хочешь, можем даже брак оформить. У двух сыновей свои дома. Я старше тебя, наверное, умру раньше, останешься здесь хозяйкой, — внезапно предложил Авдей.
— Какой брак? У меня даже документов нет.
— Это не проблема. Сын работает в полиции, сделаем тебе документы лучше, чем были, — говорил мужчина.
Лада услышала о полиции, и страх шевельнулся в её душе. Что угодно, только не встреча с полицией, где её могут сразу "вылечить".
Она ничего не ответила хозяину, а сама подумала, что ей нужно снова возвращаться на вокзал. Этот человек не тот выход, который она упорно ищет. После обеда она сняла с веревок одежду, развесила её на радиаторах.
— Куда пойдёшь? Зима на улице! Замёрзнешь где-то, — уговаривал хозяин.
Она молчала, не хотела обсуждать с ним своё будущее. Он, чтобы раз веять возникшую между ними напряжённость, повел её на улицу, показал своё хозяйство: пчёл и кур. Она искренне порадовалась, наблюдая, как ходят по сараю птицы. Мысленно вернулась в детство, в свой двор, где летней порой наседка заботливо водила за собой выводок жёлтых писклявых комочков.
— Я деревенская. Моя мама тоже держала хозяйство, но сейчас ничего нет: ни мамы, ни дома, меня бывшей нет. Не стоит загонять себя в угол, не проще ли начать новую жизнь? Но, пока я не готова, — сказала женщина.
— Я помогу, — настаивал Авдей.
— Благодарю, надо подумать, — отговорилась Лада.
Перед ужином хозяин весело взглянул на Ладу и спросил.
— Что будем пить? Красное, жёлтое или беленькую, — спросил хозяин.
Впервые Лада прислушалась к своему новому состоянию. С удивлением почувствовала, что ей не хочется никакого питья. А при упоминании о выпивке тянет на рвоту.
— Странно, но мне ничего не хочется, — ответила она помешиваю.
— Тогда продолжим смаковать. Это не повредит, — с задорной улыбкой ответил хозяин, разливая в фужеры золотистый ароматный напиток.
Они потягивали питье, закусывали жареной картошкой с хрустящими солёными огурцами и квашеной капустой.
— Кто солит огурцы и квасит капусту? — спросила Лада.
— Сам, сколько раз невестка набивалась, но я никому не доверяю. Пей жёлтенькую, вещь полезная! — сказал он.
— Странно, что со мной происходит? Раньше без выпивки и дня не могла жить, А сегодня мне ничего не хочется, — сказала Лада.
— Градусы на дне фужера. Сладкая она и лёгкая, незаметно можно набраться, — сказал хозяин.
Хозяин и гостья обедали, попивая. Он нахваливал блюда, она дружелюбно улыбалась и отвечала.
— Рада была постараться для хорошего человек, — Лада удивлялась, сидя за столом с этим чужим человеком, как ей уютно здесь и просто, будто давно знала это жильё, — говорила улыбаясь Лада.
— Оставайся у меня столько, сколько сможешь. Если хочешь, можем даже брак оформить. У двух сыновей свои дома. Я старше тебя, наверное, умру раньше, останешься здесь хозяйкой, — внезапно предложил Авдей.
— Какой брак? У меня даже документов нет, — сказала девушка.
— Это не проблема. Сын работает в полиции, сделаем тебе документы лучше, чем были, — говорил мужчина.
Лада услышала о полиции, и страх шевельнулся в её душе. Что угодно, только не встреча с полицией, где её могут сразу «вылечить".
Она ничего не ответила хозяину, а сама подумала, что ей нужно снова возвращаться на вокзал. Этот человек не тот выход, который она упорно ищет. После обеда она сняла с веревок одежду, развесила её на радиаторах.
— Куда пойдёшь? Зима на улице! Замёрзнешь где-то, — уговаривал хозяин.
Она молчала, не хотела обсуждать с ним своё будущее. Он, чтобы раз веять возникшую между ними напряжённость, повел её на улицу, показал своё хозяйство: пчёл и кур. Она искренне порадовалась, наблюдая, как ходят по сараю птицы. Мысленно вернулась в детство, в свой двор, где летней порой наседка заботливо водила за собой выводок жёлтых писклявых комочков.
— Я деревенская. Моя мама тоже держала хозяйство, но сейчас ничего нет: ни мамы, ни дома, меня бывшей нет. Не стоит загонять себя в угол, не проще ли начать новую жизнь? Но, пока я не готова, — сказала женщина.
— Я помогу, — настаивал Авдей.
— Благодарю, надо подумать, — отговорилась Лада.
Перед ужином хозяин весело взглянул на Ладу и спросил.
— Что будем пить? Красное, жёлтое или беленькую, — спросил хозяин.
Впервые Лада прислушалась к своему новому состоянию. С удивлением почувствовала, что ей не хочется никакого питья. А при упоминании о выпивке тянет на рвоту.
— Странно, но мне ничего не хочется, — ответила она.
— Тогда продолжим смаковать. Это не повредит, — с задорной улыбкой ответил хозяин, разливая в фужеры золотистый ароматный напиток.
— Открою секрет. Больше никогда не будешь пить! Я добавил сюда травок лекарственных, — признался Авдей.
Лада неожиданно вскипела.
— Как? Зачем? Без моего согласия! Я же без алкоголя не могу жить! Мои мысли убьют меня! Я должна напиваться ежедневно на ночь, чтобы забыться мёртвым сном и не помнить, что я вообще есть на свете! — кричала на него Лада.
Хозяин подвинул к ней своё кресло, погладил по плечу и стал уговаривать.
— Не обижайся, я не со зла. Забудь прошлое. Оставайся со мною, я полюбил тебя, как только увидел. Мне ведь только шестой десяток, ещё не так стар. Как растирал твои замерзшие руки и ноги, мне впервые после смерти жены хотелось ласкать их и целовать. Будь со мною, я на руках тебя буду носить, как нёс вчера с улицы, — говорил искренне мужчина.
Лада расплакалась от сочувствия и теплоты, которая исходила от его рук и голоса, впервые за много месяцев она сквозь слёзы дала возможность вылиться тому горю, которое заполонило и заморозило душу.
А он гладил её, как малую девушку, по голове и плечам и уговаривал.
— Хватит, хватит, всё горькое прошло! Никакая беда больше не тронет тебя! Я не позволю! — он подхватил её и унёс на руках на кровать.
Она не противилась его нежности, благодарна за сердечность и доброту человеку, который спас её от смерти, отогрел и даже влюбился.
Она ни о чём не хотела думать, позволяла себе быть послушной и добродушной в его руках. И он не жалел ей ни ласковых слов, ни поцелуев, ни душевной теплоты.
Она вдруг подумала под этим водопадом нежности, что за всю жизнь от мужа не получила столько теплоты, сколько подарил ей этот ещё вчера совсем чужой человек.
Лада проснулась на заре. Рядом тихо посапывал хозяин. Спросонья ей показалось, что она дома в своей квартире, ей нужно на работу.
Сейчас она пойдёт на кухню варить кофе, а потом разбудит мужа и дочь. Уже дёрнулась, чтобы встать, и вдруг всё вспомнила.
Посмотрела на хозяина, в полумраке всё же хорошо было видно его старое уже лицо, покрытое морщинами, приоткрытый рот. Он тяжело дышал, наверное, имел не слишком здоровое сердце.
— Что я здесь делаю? — спросила у себя Лада, — я совсем не люблю этого человека, выходит, продаюсь за тепло жилья и еду.
Она обвиняла мужа, что жил без любви. А сама?.. И сколько я смогу вытерпеть в этой уютной клетке? Месяц, два, три? А после снова на вокзал? В никуда? Искать смерти. Нет, это не тот путь. Опять я сбилась с дороги, надо возвращаться на исходную точку, на вокзал, пока этот добрый человек не проснулся и не начал задерживать меня.
Я же могу снова уступить и остаться. Бессмысленно, глупо. Как же мне жить.
Лада поднялась осторожно, чтобы не разбудить хозяина, вышла в другую комнату, где сушились на двух радиаторах её вещи, оделась и выскользнула из дома.
Пёс не гавкал, уже принимал её за свою. Она покинула дружелюбный двор, двинулась в сторону вокзала. После тёплого дома на улице показалось морозно и неуютно, но она поспешила шаг и быстро согрелась.
Душой Лада чувствовала, что не её путь остаться здесь.
— Чего же я хочу? — спросила она у себя, – хочу видеть дочь, хочу отдать её замуж, дождаться внуков и нянчить их. Это моё величайшее счастье. И пока я этого не достигну, не будет мне покоя! А как я могу этого достичь, если мне нельзя вернуться домой, потому что меня посадят в тюрьму! Из-за меня большой позор упадёт на мою дочь, на её пути по жизни! Она будет несчастна! А я не выживу в тюрьме, умру от тоски и позора. Боже, помоги. Подскажи, как и чем мне жить дальше.
Мыслями она вернулась в молодость, вспомнила скромную свою свадьбу в кафе «Лебедь», куда они зашли после того, как расписались в загсе.
Гостей было мало, её подруга Таня и два парня, которые пришли с молодыми. Выпили бутылку игристого на пятерых, да бутылку беленькой, закусили салатами и котлетами, немного посидели, поболтали.
Лада предусмотрительно заранее сняла вуаль, чтобы люди не обращали на неё внимание, так и стала женой. Муж всегда был сдержан в чувствах. Лада думала, что все мужчины такие. Не было с кем сравнивать, отца своего не помнила, он умер, когда ей не было и двух лет.
Лада была третьим ребенком, никто не лелеял и не ухаживал за ней. Старшие братья вечно были заняты своими мальчишескими делами, мать от рассвета дотемна работала на ферме, иногда брала с собой дочь.
Лучшими друзьями Лады были ласковые пушистые телята, с которыми она гуляла, разговаривала, забавлялась, как с живыми игрушками, ухаживала за ними. Может, в деревне, ей и надо было остаться, а она ринулась в город, как делала в то время вся деревенская молодежь. И вот результат.
Незаметно для себя она пришла на вокзал, привычно села в самый дальний уголок и задремала. Ей приснился город, где она в парке гуляет с дочерью. Они собирают золотые листья, а ветер выхватывает листву и подымает в небо.
Сон был такой светлый и радостный, что она, когда проснулась, ещё долго не хотела открывать глаза. Объявили о прибытии поезда из её города, и Лада заволновалась.
Обычно в это время она всегда уходила с вокзала, чтобы не слушать это объявление и не раздражать душу, а сегодня осталась сидеть неподвижно. Ничего ей не хотелось: ни шевелиться, ни есть, ни пить. Тело будто онемело, уснуло, не выражая никаких нужд. Только когда наступил вечер, она поднялась и привычно пошла в забегаловку.
Знакомые пьяницы приветствовали её.
— Куда ты пропала? Иди выпей с нами, — сказал один.
Лада слабо улыбнулась в ответ и почувствовала, что не хочет пить, её душа жаждет не просто человеческого сострадания и теплоты. Подошла к столику и вдруг откуда-то, как с неба…
— Мама, мама! — долетел до неё голос.
Лада остолбенела, замерла, не веря своим ушам. Она подумала, что это начинаются галлюцинации от белой горячки.
— Мама! Это я! Я здесь! — опять долетели слова до неё.
Лада повернулась на родной голос и увидела дочь. Она шагнула к ней и потеряла сознание. Очнулась, когда уже сидела на стуле, дочь обнимала её за плечи, а буфетчица поила минеральной водой.
— Как ты, мама? — спросила дочь.
— Всё хорошо, Настенька! Как ты меня нашла? — спросила Лада.
— Благодаря телепередаче «Жди меня». Там показали твою фотографию, буфетчица узнала тебя, сказала, что ты часто бываешь тут, пригласила меня к себе. Я жду тебя здесь два дня.
Лада с ужасом подумала, Какое счастье, что не осталась у Авдея Ивановича, иначе не встретилась бы с дочерью. А с другой стороны, если бы этот добрый человек не спас её, она уже лежала бы замерзшая и никогда бы не увидела свою дочь.
— Благодарю, вас, хорошая женщина, — сказала Лада и низко поклонилась буфетчице.
— Не за что. Переночуйте у меня, — вежливо предложила та в ответ.
— Нет, нам нужно возвращаться домой, чтобы встретить Новый год дома. Большое спасибо Вам за всё! — сказала Настя, — вы нам принесли большое счастье! Приезжайте к нам летом. У нас хорошо! Не пожалеете. Мы с мамой будем рады вас видеть, — говорила Настя.
Дочь повела Ладу к выходу, а та шла вслед непослушными ногами и думала только о том, что ей нельзя домой. Она туда никогда не вернется.
— Я пойду за билетами, а ты посиди здесь, — сказала Настя, — никуда не отлучайся, — велела та.
— Мне нельзя домой, — возразила мать, — меня арестуют, — причитала она.
— Мама, то чего ты боишься, просто не существует, — успокоила её дочь.
— А как же деньги? — спросила мать.
— Ладно, давай присядем, я тебе расскажу. Отца с деньгами взяли в Москве через месяц. Он прогуливал в казино большие суммы, и компетентные органы быстро его вычислили, привезли к нам, держали в следственном изоляторе. Я даже посетила его один раз. Такой он был худой, утомлённый. Больно было смотреть. Не знаю, что там с ним случилось, но он погиб. Идёт следствие, пока неизвестно: сам повесился или нет. Я похоронила его. Мама, за что нам это всё? — Настя вытерла слёзы.
Лада плакала, молча, стирая слёзы.
— Боже, какая жестокая судьба, милая моя, как ты это перенесла? — спросила Лада.
— Всё кончено, мама. Теперь ты понимаешь, что тебе ничто не угрожает? — спросила дочь.
— И у нас не забрали квартиру? — удивилась женщина.
— Не забрали, отец признался, что совершил преступление сам, а ты к этому не имела отношения, — успокоила её Настя.
— Где же он похоронен? — спросила Лада.
— Всё увидишь, мама. Как же я тебя искала! Хотя бы позвонила когда! — вздохнула Настя.
— Боялась я, доченька, навредить тебе. Как ты жила всё это время? — обняла она её.
— Перевелась на заочное, работаю в одной хорошей фирме. Пойду за билетом, — сказала Настя.
— И я с тобою, не хочу разлучаться, — плача сказала мать.
Дочь встала в небольшую очередь возле кассы. Лада держалась рядом и тихо радовалась, что, наконец, она вернётся домой.
У неё было такое ощущение, будто она проснулась после ужасного сна. Она побожилась сама себе, что никогда не будет пить, начнёт новую, трезвую и мудрую жизнь. Так и случится…
Новая история 6.05 ;)
Интересно ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.