Публикации об "Антропософии" - Под таким заголовком я хочу познакомить друзей с моими переводами из наследия Рудольфа Штейнера. Итак, сначала книга "Теософия" - можно сказать основополагающая информация, с которой должен быть знаком человек, желающий развиваться, желающий познать Высшие Миры.
Рудольф Штейнер
Теософия
Введение в сверхчувственное миропознание и предназначение человека
Перевод сделан Лебедевым Алексеем с G.A. 009 собрания сочинений
Рудольфа Штейнера, 2003, Rudolf Steiner Verlag, Dornach/Schweiz
Москва 2018
К новому изданию этой книги
Перед выходом нового издания этой книги в 1918 году я заботливо предпринял основательную её проработку. С тех пор значительно выросло число статей против в ней представленного антропософского мировоззрения, что привело в 1918 году во многом к расширению и продолжению переработки. Подобной переработки в этом новом издании не производилось.
Кто хочет знать, как я в различных местах моих произведений по возможности самому себе делаю возражения, чтобы определить их весомость и их обессилить, тот может в существенном знать, что я говорил в отношении статей противников.
Внутренние основы содержания расширять подобным образом, как в 1918 году, этот раз не было необходимости несмотря на то, что в моей душе антропософское мировоззрение с тех пор именно в последние четыре года во многом расширилось, и я его также смог углубить. Эти расширение и углубление не привели меня к колебаниям относительно ниженаписанного, а к взгляду, что с тех пор найденное может быть опубликовано, так как содержания основополагающего представления существенно не меняет.
Штуттгарт, 24 Ноября 1922 года, Рудольф Штейнер.
Оглавление
Предисловие к девятому изданию.. 4
Предисловие к шестому изданию.. 4
Предисловие к третьему изданию.. 5
Введение. 9
Существо человека. 14
I. Телесное существо человека. 17
II. Душевное существо человека. 18
III. Духовное существо человека. 19
IV. Тело, душа и дух. 21
Перевоплощение духа и судьба. 41
Три мира. 62
I. Душевный мир. 62
II. Душа в душевном мире после смерти. 74
III. Страна духов. 84
IV. Дух в духовной стране после смерти. 91
V. Физический мир и его связь со странами душ и духов. 104
VI. О мыслеформах и человеческой ауре. 113
Путь познания. 124
Отдельные примечания и дополнения. 141
Предисловие к девятому изданию
Как и перед выходом в свет прежних изданий, я этот раз снова проработал свои рассуждения, и это привело к довольно большому числу расширений и дополнений содержания в этом новом издании. Особенно глава «Перевоплощение духа и судьба» переработана почти полностью. Всё то, что в предыдущих изданиях было основано на результатах духовнонаучного исследования, я не нашел нужным изменять. Поэтому не выпущено ничего существенного из того, что было прежде в книге.
Напротив, многое добавлено. В духовнонаучной области чувствуется потребность относительно представления, которое было дано, чтобы однажды сказанное привести к большей ясности через определенное освещение того же самого с разных сторон.
Как себя видишь принужденным для впечатления слова, для выработки выражения использовать принесенное прогрессирующим душевным опытом, об этом я высказался уже в предисловии к шестому изданию. Я особенно следовал этой необходимости при этом новом издании. Поэтому оно и обозначено мною, как «значительно расширенное и дополненное».
Берлин, Июль 1918. Рудольф Штейнер.
Предисловие к шестому изданию
Почти каждый раз, когда становится необходимым издание этой книги, я снова внимательно прорабатываю в ней изложенное. И в этот раз я тоже выполнил эту задачу. О обновленной проработке я бы сказал то же самое, что и о таковой для третьего издания. Поэтому я сохранил имеющееся в книге содержание «Предисловия к третьему изданию».
Всё же в этот раз я обратил особенную заботу, чтобы привести к большей ясности многие подробности представления, чем это у меня получалось в предыдущих изданиях. Я знаю, что ещё очень многое может быть сделано в этом направлении. Только в представлениях духовного мира, что касается того, чтобы найти четкое слово, соответствующее выражение, которое должно выразить факт, переживание, зависишь от путей, которыми идёт душа.
На этих путях даётся, если «пришел правильный час», выражение, которое напрасно искать, когда его хотят намеренно найти. Я верю, что в отношении важных подробностей познания духовного мира во многих местах этого нового издания смог достичь важного. Некоторое кажется мне только теперь так представленным, как это должно быть. Я могу это высказать, что эта книга проделала нечто вместе с тем, что пережила моя душа за десять лет с момента первого издания в её борьбе за дальнейшее познание духовного мира. Хотя план во всем существенном соответствует изложению первого издания, во многих местах книги всё же можно увидеть, что она для меня является чем-то живым, чему я отдал часть того, чего я достиг за десять лет духовных исследований. Если бы книга при новом издании должна была остаться прежней, а не стать совершенно новой, тогда я мог бы преобразования естественно выдержать в более скромных границах. Я именно стремился к тому, чтобы через отдельные дополнения и пояснения позаботиться о том, чтобы тот или иной вопрос, который мог бы задать читатель в том или ином месте, он мог бы сам найти ответ в книге.
В это бурное время я с взволнованной душой пишу эти строки, которые должны предварять шестое издание этой книги. Её набор был закончена до 195 страницы, когда разразилось над Европой судьбоносное событие, которое сейчас переживает человечество. Мне кажется невозможным, когда я пишу это предисловие, не подчеркнуть здесь, что нападает на душу в такое время.
Берлин, 7 Сентября 1914 года. Рудольф Штейнер.
Предисловие к третьему изданию
Что было сказано относительно публикации второго издания этой книги, может быть высказано и относительно этого третьего. На этот раз опять в отдельных местах вставлены дополнения и пояснения, которые показались мне важными для более точного изложения, но не для изменения того, что уже содержалось в первом и втором изданиях. Также то, что уже в первом издании являлось задачей книги, и в предисловии ко второму изданию было добавлено, сейчас не требует изменения. Поэтому должно здесь воссоздано предисловие первого издания и затем также то, что было добавлено в предисловии второго издания.
В этой книге должно быть дано описание некоторых частей сверхчувственного мира. Человек желающий признавать только чувственное, это описание примет за фантастический образ несуществующего. Тот же, кто хочет найти путь, выводящий из чувственного мира, с этого момента начнет учиться понимать, что человеческая жизнь приобретает цену и значение только через понимание иного мира. Человек не будет – чего многие боятся – из-за такого понимания отчуждаться от «действительной» жизни.
Наоборот, человек благодаря этому учится более прочно и уверенно стоять в жизни. Он знакомится с причинами жизни, в то время как без этого он пробирается, как слепой, наощупь через следствия. Только через познание сверхчувственного чувственно-действительное приобретает своё значение. Поэтому через такое познание как раз становятся более практичными, а не менее пригодными для жизни. Человек может сделаться действительно практичным только, когда он понимает жизнь.
Автор этой книги не описывает ничего, чего он не мог бы засвидетельствовать благодаря опыту, опыту такого рода, какой можно приобрести в этой области. В этом смысле излагается только пережитое самим.
Эту книгу нельзя читать так, как обычно читают книги в наше время. В определенном смысле читатель каждую страницу, каждое предложение должен перерабатывать, достигать осознания. Ибо, только так читатель может достичь того, что должно быть достигнуто. Кто её просто прочитает, тот её совершенно не читал. Её истины должны быть пережиты. Духовная наука имеет свою ценность только в этом смысле.
С точки зрения поверхностной науки судить об этой книге нельзя, если такое суждение не происходит из самой книги. Если критик примет эту точку зрения, тогда конечно увидит, что через такие публикации истинной научности ничего не противоречит. Автор знает, что он не хочет вступать ни единым словом, и ни в какой мере в противоречие со своей научной добросовестностью. Кто хочет искать здесь представленные истины на ином пути, может найти таковые в моей «Философии свободы».
Эти две книги различным образом стремятся к одной и той же цели. Для понимания одной совершенно не обязательна другая, хотя для некоторых и было бы определенно полезно. Кто в этой книге будет искать «самые последние истины», вероятно отложит её неудовлетворенный. Должны сначала именно быть даны из общих областей духовной науки основополагающие истины.
Совершенно определенно в природе человека заложено, что он вопрошает об начале и конце мира, смысле существования и существе Бога. Но, если некто ищет не просто слова и понятия для рассудка, а хочет иметь в чувстве действительные познания для жизни, тот знает, что он в книге, в которой речь идёт о начале духо-познания, не может быть сказано вещей, принадлежащих к высшим ступеням мудрости.
Станет ясно только через понимание этого начала, как должны быть поставлены высшие вопросы. В другой книге, следующей за этой, собственно, «Очерке тайноведения» имеются дальнейшие сообщения о здесь рассматриваемой области.
В предисловии ко второму изданию было добавлено пояснение: «Тот, кто даёт сегодня представления сверхчувственных фактов, тому должно быть ясно двоякое: первое, что наше время нуждается в заботе о сверхчувственных познаниях, а второе, что сегодня в духовной жизни имеется изобилие представлений и ощущений, которые для многих людей дают таким представлениям казаться пустыми фантазиями и грёзами!».
Современность нуждается в сверхчувственных познаниях, так как всё то, что человек узнаёт практическим образом о мире и жизни, вызывает у него бесчисленные вопросы, на которые можно найти ответы только благодаря сверхчувственным истинам. Ибо, не нужно заблуждаться: что то, что может сообщаться сегодняшним духовным движением о основах бытия, для глубоко ощущающей души не ответы, а вопросы в отношении великих загадок мира и жизни.
Некоторое время могли некоторые люди отдаваться мнению, что в «результатах строго научных фактов» и следовании некоторым современным мыслителям можно получить решения загадок бытия. Однако, когда душа входит в те глубины, в которые она должна идти, когда она действительно саму себя понимает, то ей является то, что ей изначально показалось избавлением, в качестве побуждения к действительным вопросам.
И навстречу такому вопросу должно приходить не просто человеческое любопытство, но от него зависит внутренний покой и целостность душевной жизни. Достижение такого ответа удовлетворяет не просто жажду знания, а делает человека работоспособным и выросшим для жизненных задач.
В то время как недостаток разрешения соответствующих вопросов парализует душевно, а затем и физически. Познание сверхчувственного является не просто чем-то для теоретического удовлетворения, а для истинной жизненной практики. Именно из-за рода современной духовной жизни, духопознание является для нашего времени необходимой областью познания.
С другой стороны, представлен факт, что многие сегодня сильнее всего отвергают сегодня то, в чём они больше всего нуждаются. Принудительная сила общественного мнения, основанная на фундаменте «достоверных научных достижений», для некоторых настолько велика, что они не могут ничего иного, как представления такой книги, как наша, рассматривать, как беспочвенную глупость. Описывающий сверхчувственные познания должен таким вещам противостоять совершенно без иллюзий.
Конечно легко попытаться от такого представляющего потребовать, чтобы он дал безупречные доказательства того, что он утверждает. При этом никто не подумает, что при этом впадают в заблуждение. Так как требуют – конечно, бессознательно – доказательств, не заключенных в деле (вещи), а таких, какие хотят признавать и в состоянии признать.
Автор этой книги знает, что в ней нет ничего, чего не мог бы признать любой стоящий на почве современного природоведения. Он знает, что некто может отдавать должное требованиям естествознания и именно поэтому в себе самом может основать тот род, в которым здесь даётся представление о сверхчувственном мире. Да, именно истинно естественнонаучный род представлений должен чувствовать себя, как у себя дома, в этой книге.
И кто так мыслит, тот будет чувствовать себя задетым дискуссией некого рода, которая обозначена глубоко истинными словами Гёте: «Ложное учение не поддаётся опровержению, ибо оно покоится на убеждении, что ложное является истиной!».
Дискуссии безплодны против тех, которые принимают во внимание доказательства, соответствующие их образу мышления. Кто знаком с сущностью «доказательств», тому ясно, что человеческая душа находит истину на других путях, чем через споры. С такой точки зрения издаётся эта книга второй раз.
Введение
Когда Иоанн Готлиб Фихте осенью 1813 года издал своё «Учение» в качестве спелого плода жизни совершенно посвященной служению истине, в его самом начале он говорит следующее: «Это учение предполагает совершенно новый внутренний инструмент чувств, благодаря которому будет дан новый мир, совершенно не существующий для обычного человека!».
Затем он показывает на сравнении, насколько непостижимым должно быть это учение для того, кто хочет судить о нем с применением представлений обычных чувств. «Представьте мир слепорожденного, которому известны вещи и их соотношения только благодаря существованию чувства осязания.
Если вы придёте к ним и заговорите о красках и других соотношениях, существующих лишь благодаря свету для зрения, вы будете говорить о том, что для них не существует, и в лучшем случае они вам об это скажут, и вы заметите свою ошибку. Если вы не в силах раскрыть их глаза, вы прекратите напрасные речи!».
И вот, говорящий людям о таких вещах, на которые указывает Фихте в этом случае, оказывается, конечно, в положении подобном положению видящего среди слепорожденных. Но эти вещи, как таковые, связаны с истинным существом и предназначением человека. И должен был бы сомневаться в человечестве тот, кто счел бы необходимым «прекратить напрасные речи». Ни мгновения не следует сомневаться, что в отношении таких вещей возможно «открыть очи» каждому, кто проявит для этого добрую волю. Исходя из этого, поэтому говорили и писали все те, которые чувствовали, что в них самих вырос «внутренний душевный инструмент», благодаря которому они стали способны познать скрытое от внешних чувств истинное существо человека.
Поэтому с древних времен всё снова говорилось о «сокровенной мудрости». Кто нечто от неё познал, чувствует себя так же уверенно, как имеющий хорошее зрение обладает цветными представлениями. Поэтому для него эта «сокровенная мудрость» не нуждается в «доказательствах». Он знает также, что не нужны доказательства и для другого, у которого также подобно ему открылось «высшее чувство». С таким он может говорить подобно путешественнику, побывавшему в Америке, который говорит с тем, кто, хотя и не бывал в Америке, может об этом составить представление, так как он всё это сможет увидеть и сам, когда у него представится возможность.
Но исследователь духовного мира должен говорить не только к таким же видящим сверхчувственное. Он должен обращать свои слова ко всем людям. Ибо, он говорит о вещах, которые подходят всем людям. Он знает, что никто без знания этих вещей в истинном смысле слова не может быть «Человеком».
И он говорит ко всем людям, так как ему известно, что имеются различные степени понимания для того, что он говорит. Он знает, что также и тем, которые далеки от мгновения, когда они решатся на собственное духовное исследование, можно принести понимание. Ибо, чувство и понимание для истины заложены в каждом человеке. И к этому пониманию, которое может вспыхнуть в каждой здоровой душе, обращается он в первую очередь.
Он знает также, что в этом понимании пребывает сила, которая постепенно должна приводить к высшим ступеням познания. Это чувство, которое вероятно совсем ничего не заметит из того, о чём к нему говорят, является само волшебником, открывающим «духовные очи». Это чувство шевелится в темноте. Душа не видит, но через это чувство она охватывается властью истины, и тогда истина постепенно подходит к душе и открывает ей «высшее чувство». Это длится для одного дольше, для другого быстрее. Имеющий терпение достигает цели. Ибо, даже если не всякому слепорожденному можно открыть зрение операцией, для каждого духовное зрение «операбельно», может быть открыто, это только вопрос времени, когда оно откроется.
Ученость и научное образование не являются непременным условием для открытия этого «высшего чувства». Оно может так же точно открыться у наивного человека, как и у научно-высокообразованного. Что в настоящее время называют часто единственной наукой, может быть для этой цели скорее препятствием, чем помощью. Ибо, эта наука, естественно, считает «действительным» только то, что доступно обычным чувствам.
Действительно велики её заслуги в познании этой действительности: она творит, когда она в значительной мере объясняет, что для её научности необходимо и благословенно, для всего человеческого знания, и одновременно создаёт кучу предрассудков, закрывающих подход к высшим действительностям.
Против здесь сказанного часто возражают, что для человеческого познания существуют «непреодолимые границы». Эти границы нельзя переходить. Поэтому должны отклоняться все познания, которые не соблюдают эти границы. И крайне нескромным выглядит утверждающий что-либо о вещах, которые с точки зрения многих лежат за границами человеческой познавательной способности. При таком возражении оставляется полностью без внимания, что высшему познанию должно предшествовать именно развитие человеческих познавательных сил.
То, что до такого развития лежит по ту стороны границ познания, после развития способностей дремлющих в каждом человеке лежит совершенно внутри познавательной области. Только одно не нужно упускать из внимания. Можно было бы сказать: «Зачем говорить людям о вещах, для которых у них ещё не пробудились способности познания, которые для них самих закрыты?».
Но так судить о деле неправильно. Нужны определенные способности, чтобы изыскать вещи, о которых здесь идёт речь. Однако, когда они уже найдены и о них сообщается, тогда это может понимать каждый человек, обладающий непредвзятой логикой и здоровым чувством истины.
В этой книге не сообщается никаких иных вещей, кроме тех, которые на того, который даст в себе всесторонне действовать не отягощенному никакими предрассудками мышлению и непринужденно-свободному чувству истины, смогут произвести впечатление, что через это можно подойти удовлетворительным образом к решению загадки человеческой жизни и мировых явлений. Нужно только поставить себе с учётом этой точки зрения вопрос: «Имеется ли удовлетворительное объяснение жизни, если истинно то, что там утверждается?». – И тогда можно найти, что жизнь каждого человека это подтверждает.
Чтобы быть «учителем» в этих высших областях бытия, конечно, недостаточно, чтобы у человека просто открылось для него чувство. Для этого требуется «учёность» в такой же мере, как и для профессии учителя в области обычной действительности требуется «учёность», знание наук.
В такой же степени, как одно только здоровое чувство зрения не делает ещё человека «учёным» в чувственной действительности, «высшее видение» ещё не делает человека «знающим» в духовном. И в действительности все действительности, высшая духовная и низшая, являются только двумя сторонами одной и той же основной сущности. Таким образом тот, который является невеждой в нижних познаниях, как правило остаётся таковым и в высших вещах. Этот факт в том, кто – через духовное призвание – чувствует себя призванным сообщать о духовных областях бытия, рождает чувство неизмеримой ответственности.
Он обязывает к скромности и сдержанности. Но это никого не должно удерживать от занятий высшими истинами. Также и того, кому его прочая жизнь не предоставляет условий для занятия обычными науками. Ибо, можно вполне исполнить свою задачу, как человека, без знания ботаники, зоологии, математики и иных наук, но нельзя в полном смысле слова быть «Человеком» без того, чтобы он через знания о сверхчувственном разоблаченном существе в каком-нибудь роде подошел ближе к назначению человека. Самое высокое, на что человек может взирать, обозначается, как «Божественное». И он должен своё высшее назначение мыслить в каком-нибудь роде связанным с этим Божественным.
Поэтому также выходящая выше чувственного мудрость, которая открывает ему его сущность и также его назначение, может быть названа «Теософией», «Божественной мудростью». Рассмотрение духовных процессов в человеческой жизни и Вселенной можно назвать «духовной наукой». Если исходить из этого, как это происходит в этой книге, в особенности в отношении результатов, связанных с духовным сущностным ядром человека, можно для этой области употреблять выражение «Теософия», так как оно в течение столетий применялось в этом направлении.
Исходя из намеченного здесь образа мыслей, в этой книге даётся очерк теософского мировоззрения. Написавший это не хочет представить ничего, что для него не является фактом в смысле подобном тому, как переживания внешнего мира являются фактом для глаз, ушей и обычного рассудка, так как он имел дело с переживаниями, доступными для каждого, кто решит вступить на «путь познания», описанный в особом отделе этой книги.
Правильным образом ставят себя в отношении к вещам сверхчувственного мира, когда предполагают, что со здоровым разумом и ощущением можно всё понять, что в истинном познавании может притекать из высших миров, и, что, когда исходят из этого понимания и этим закладывают крепкую почву, то тогда также делают важный шаг на пути к своему собственному ясновидению, если даже, чтобы этого достичь, нужно ещё нечто добавить.
Но закрывает перед собой на засов двери к истинным познаниям тот, кто пренебрегает этим путём и хочет проникнуть в высшие миры только иным образом. Предположение, что высшие миры можно признать только, когда их сами видят, для самого видения является препятствием. Само воление сначала понять здоровым мышлением то, что можно будет самому увидеть, но только позже, способствует этому видению. Это выколдовывает важные душевные силы, приводящие к «зрячему созерцанию».
Существо человека
Следующие слова Гёте прекрасным образом определяют исходный пункт одного из путей, на котором может быть познано существо человека: «Как только человек замечает вокруг себя предметы, он рассматривает их в связи с самим собой, и с полным правом, ибо вся его судьба зависит от того, нравятся ли они ему или противны, притягивают его или отталкивают, полезны или вредны. Этот совершенно естественный род рассмотрения вещей и суждения о них кажется таким лёгким и необходимым, и всё же человек подвержен при этом тысяче заблуждений, отравляющих его жизнь и пристыжающих его.
Гораздо более тяжелый дневной труд берет на себя человек, живо стремящийся к познанию предметов природы самих по себе и их взаимосвязи друг с другом, ибо он вскоре теряет мерило, помогающее ему, когда он в качестве человека рассматривает вещи в связи с собой. Недостаёт мерила удовольствия и неудовольствия, притягательности и отталкивания, пользы и вреда.
Он должен совсем от него отказаться, должен подобно божественному существу исследовать и искать равнодушно то, что есть, а не то, что нравится. Так истинного ботаника не должны трогать красота и полезность растения, а он должен исследовать его отношение к прочему растительному миру.
И, как все растения освещаются Солнцем и им вызваны к жизни, так и он должен спокойным взором их все рассматривать и обозревать, и мерило для познания, данные для суждения брать не из себя, а из круга наблюдаемых вещей.».
Эта высказанная Гёте мысль обращает внимание человека на троякое. Во-первых, предметы, о которых ему через врата его чувств притекают постоянно известия, которые он осязает, ощущает запах, вкус, слышит и видит. Во вторых, впечатления, которые они на него производят, и которые благодаря этому для него приятны или неприятны, которые он находит для себя симпатичными или не симпатичными, пригодными или вредными.
Третьими являются познания, которые он для себя в качестве «равнодушного божественного существа» приобретает о всех предметах. Это – тайны действия и бытия этих предметов, которые ему открываются.
В человеческой жизни эти три области отчетливо различаются. И человек поэтому замечает, что он вплетен в мир трояким образом. Первое есть нечто, что он находит, что он принимает, как данный факт. Через второй род он делает мир своим собственным обстоятельством, нечто таким, что имеет для него значение. Третий род он рассматривает в качестве цели, к которой он должен неустанно стремиться.
Почему мир явлен человеку в таком трояком роде? – Простое рассмотрение может это разъяснить. Например, я иду через поросший цветами луг. Через мои глаза цветы сообщают мне свои краски. Это факт, который я принимаю, как данный.
Цветное великолепие радует меня. Этим я делаю факт моим личным делом. Через чувство я связываю цветы с моим собственным бытием. Через год я иду через тот же самый луг. Теперь на нём другие цветы. Новая радость вырастает во мне. Моя радость прошлого года всплывает во мне, как воспоминание. Она пребывает во мне, а её вызвавший предмет прешел.
Но цветы, которые я теперь вижу, того же самого рода, что и прошлогодние. Они выросли по тем же законам, что и те. Если я выясню всё о том роде и тех законах, то найду и в цветах этого года их снова, как я познал их в прошлогодних.
Возможно я подумаю, что цветы прошлого года прешли, а радость от них осталась только в моём воспоминании. Она связана только с моим существованием. Но то, что в прошлом году я познал в связи с этими цветами, останется, пока существуют такие цветы. Это есть нечто, что мне открылось, но это не зависит от моего существования подобным образом, как моя радость. Мои чувства радости остаются во мне, а законы, сущность цветов, остаются в мире независимо от меня.
Таким образом, человек постоянно связан с вещами мира трояким образом. Сначала не будем ничего вкладывать в этот факт, просто примем его, как он нам себя предлагает. Из этого выходит, что человек имеет три стороны в своём существе.
Это и ничто другое предварительно будет названо тремя словами: тело, душа и дух. Кто связывает с этими словами какие-нибудь предвзятые мнения или даже гипотезы, по необходимости должен будет неправильно понять следующее изложение.
Под «телом» здесь имеется в виду то, с помощью чего человек вещи своего окружения открывает, как в предыдущем примере цветы луга. Словом «душа» обозначается то, с помощью чего он связывает вещи со своим существованием, благодаря чему он ощущает в их отношении радость и боль, удовольствие и неудовольствие. В качестве «духа» имеется в виду то, благодаря чему человек всё, что ему открылось, когда он по выражению Гёте оглядывает, как «божественное равнодушное существо». В этом смысле человек состоит из тела, души и духа.
Благодаря своему телу человек может на мгновения связать себя с вещами. Благодаря своей душе он приобретает впечатления, которые они на него оказывают. Благодаря его духу ему открывается, чем являются вещи сами по себе. Если теперь рассматривать человека с этих трех сторон, можно надеяться приобрести заключение о его существе. Ибо, эти три стороны показывают его в его троякого рода родстве с прочим миром.
Через своё тело он сродни вещам, которые представляются его чувствам снаружи. Это тело составлено из веществ внешнего мира, в нём также действуют силы внешнего мира. И, как он наблюдает вещи внешнего мира своими чувствами, так может он также наблюдать своё собственное телесное существование.
Но таким образом невозможно наблюдать душевное бытие. Всё, что является во мне телесными процессами, я могу воспринимать телесными чувствами. А мои удовольствие и неудовольствие, радость и боль ни я и никто другой телесными чувствами воспринять не может. Душевное является областью недоступной телесному наблюдению. Телесное бытие человека открыто всем взорам, а душевное он носит в себе, как свой собственный мир. А через дух открывается ему мир высшим образом, в его внутреннем разоблачаются тайны внешнего мира, но в духе он выходит из себя самого и даёт вещам говорить о себе самих, о том, что не для него, а для них самих важным является. Человек взирает вверх на звездное небо. Восторг испытываемый его душой, принадлежит ему. Вечные законы звезд, которые он схватил своими мыслями в духе, принадлежат не ему, а самим звездам.
Таким образом, человек является гражданином трёх миров. Телом он принадлежит миру, который он своим телом и воспринимает. Душой он строит себе собственный мир. Через его дух ему открывается мир более возвышенный, чем два других.
Кажется понятным, что вследствие различия между этими тремя мирами, также только через различные способы рассмотрения можно достичь ясности о них и о причастности к ним человека.
I. Телесное существо человека
Через телесные чувства знакомятся с человеческим телом. И род рассмотрения при этом не может быть никаким другим, чем тот, благодаря которому знакомятся с прочими чувственно воспринимаемыми вещами. Как рассматривают минералы, растения и животных, также рассматривают и человека.
Он родственен с этими тремя формами бытия. Подобно минералам он строит своё тело из природных веществ. Подобно растению он растет и размножается. Подобно животному он воспринимает предметы вокруг себя и на основании этих впечатлений образует внутри себя внутренние переживания.
Поэтому человеку можно приписать минеральное, растительное и животное бытие. Разница в строении минералов, растений и животных соответствует трём формам их бытия. И это строение – облик – является тем, что воспринимается чувствами, что только и можно назвать телесностью. Однако, человеческое тело отличается от тела животного. Это различие может признать каждый, хотя в ином отношении он может думать о родстве человека с животным. Самый радикальный материалист, отрицающий всё душевное, не может не подписаться под следующим предложением, которое Карус в своей книге «Орган познания природы и духа» («Organon der Erkenntnis der Natur und des Geistes») говорит: «Хотя тонкое внутреннее строение нервной системы и мозга всё ещё остаётся неразрешимой загадкой для психологов и анатомов, однако концентрация этого образования всё более возрастает в ряду животных, и в человеке достигает такой степени, как ни в каком ином существе, это является совершенно твердо установленным фактом. Это имеет величайшее значение для духовного развития человека, и мы даже можем прямо сказать, что это является в сущности достаточным объяснением.
Поэтому там, где недостаточно развитое строение мозга, где малый размер и скудность такового, как у микроцефалов и идиотов, там само собой разумеется, что не может быть возникновения оригинальных идей и так же мало может идти речь о познании, как у человека с совершенно искалеченными половыми органами о продолжении рода.
Сильно и красиво развитое строение всего человека, а особенно мозга, ещё сами по себе не делают человека гением, однако являются необходимым условием для высшего познания.».
Так же как человеческому телу приписываются три формы бытия, минеральная, растительная и животная, также ему нужно приписать четвертую особенно человеческую. Благодаря своей минеральной форме бытия человек родственен со всем видимым, через свою растительную форму со всеми растущими и размножающимися существами, а через животную форму со всеми, кто воспринимает окружение и имеет внутренние переживания на основании внешних впечатлений. Через своё чисто человеческое он образует уже в телесном отношении царство для себя.
II. Душевное существо человека
В качестве собственного внутреннего мира душевное существо человека отличается от его телесности. Собственное тотчас выступает навстречу, как только направляют внимание на самое простое чувственное ощущение. В первую очередь, никто не может знать, переживает ли другой некое простое ощущение точно таким же образом, как и он сам. Известно, что имеются люди слепые к краскам. Они видят вещи только в различных оттенках серого. Другие только частично слепы к краскам. Поэтому они не могут воспринимать определенные оттенки цвета.
Образ мира, который им даёт их глаз, иной, чем у так называемого «нормального» человека. То же самое более или менее происходит с остальными чувствами. Из этого следует, что уже простое чувственное ощущение принадлежит к внутреннему миру.
Телесными чувствами я могу воспринять красный стол, который воспримет и любой другой человек. Но я не могу воспринять ощущение красного цвета, которое есть у другого человека. Поэтому чувственное ощущение нужно обозначить, как душевное.
Когда этот факт становится ясным, тотчас прекращают внутреннее переживание рассматривать, как просто мозговой процесс или что-то подобное. К чувственному ощущению присоединяется чувство. Одно ощущение приводит человека в восторг, другое причиняет неудовольствие. Это движения его внутренней душевной жизни. В своих чувствах человек творит второй мир в придачу к тому, который действует на него снаружи.
К этому присоединяется третье: воля. Через неё человек снова действует обратно на внешний мир. Этим она напечатлевает внешнему миру своё внутреннее существо. Человеческая душа как бы вытекает наружу в своих волевых деятельностях, поступках. Поэтому отличаются дела человеческие от событий внешней природы, так как первые несут печать его внутренней жизни.
Так душа ставит себя в отношении внешнего мира, как собственное человека. Он получает от внешнего мира побуждения, однако, он образует в соответствии с этими побуждениями собственный мир. Телесность становится фундаментом душевного.
III. Духовное существо человека
Душевное человека определяется не только телом. Человек не блуждает бесцельно и не направленно от одного чувственного впечатления к другому, также он не действует под влиянием любого раздражения, производимого на него снаружи или через внутренние процессы тела. Он мыслит о своих восприятиях и размышляет о своих действиях. Через размышление о своих восприятиях он приобретает познания о вещах, а через размышление о действиях приносит в свою жизнь разумную связь.
Он знает, что его задача, как человека только тогда исполняется достойно, когда он руководствуется, как в познании, так и в деятельности правильными мыслями. Таким образом, душевное стоит перед двоякой необходимостью. Со стороны телесных законов он определяется через природную необходимость, а законами, приводящими к правильному мышлению он определяется сам, так как он сам признаёт их необходимость.
Законам обмена веществ подвержен человек через природу, а законам мышления он подчиняет себя сам. Этим человек делает себя принадлежащим к более высокого порядку, чем тот, к которому он принадлежит благодаря своему телу.
И этот порядок духовный. Так различаются телесное от душевного, и так отличается это снова от духовного. Пока просто говорят о углероде, водороде, азоте, кислороде, которые двигаются в теле, не могут увидеть душу. Душевная жизнь начинается только тогда, когда внутрь такого движения войдёт ощущение: «Я чувствую сладкий вкус!», – или: «Я чувствую радость!».
Так же точно не имеется в виду дух, пока просто рассматривают душевное переживание, проходящее через душу человека, когда он совершенно отдаётся внешнему миру и телесной жизни. Это душевное в большей степени является основанием для духовного, чем телесное основанием для душевного.
Природовед имеет дело с телесным, психолог с душой, а духовед (исследователь духа) имеет дело с духом. Через размышление о собственной «Я-Самости» выяснить разницу между телом, душой и духом является требованием, которое должно быть поставлено тому, кто хочет через размышление понять существо человека.
IV. Тело, душа и дух
Человек может понять себя правильным образом только, если ему станет ясно значение мышления в его существе. Головной мозг является телесным инструментом мышления. Как человек может видеть цвета только хорошо образованным глазом, также служит ему соответственно построенный мозг для мышления.
Всё тело человека образовано так, что оно находит свой венец в духовном органе, мозге. Строение человеческого мозга можно понять только, если рассматривать его с точки зрения его задачи. Она состоит в том, чтобы быть жизненным основанием мыслящего духа. Это показывает сравнительный обзор животного мира. У амфибий головной мозг ещё мал относительно спинного мозга, у млекопитающих он относительно больше, у человека он самый большой относительно всего прочего тела.
Против таких замечаний о мышлении, какие были здесь приведены, царит некоторое предубеждение. Некоторые люди склонны недооценивать мышление и ставить выше него «интимную жизнь чувств» и «ощущение». Говорят, что не через «трезвое мышление», а через тепло чувства, через непосредственную силу ощущения поднимаются к высшим познаниям. Так говорящие люди боятся притупить чувства через ясное мышление.
При повседневном мышлении, связанном с полезными вещами, это, конечно, имеет место. Но вместе с мыслями, ведущими в высшие области бытия, наступает обратное. Нет такого чувства и энтузиазма, которые могут быть сравнимы с ощущениями тепла, красоты, возвышенности, зажжёнными чистым кристально ясным мышлением, связанным с высшими мирами. Высшими чувствами не являются «возникающие сами по себе», а только те, которых добиваются энергичной работой мысли.
Человеческое тело имеет строение, соответствующее мышлению. Те же самые вещества и силы, которые имеются также и в минералах, так подогнаны в человеческом теле, что через это строение может открываться мышление. Это минеральное строение, образованное в соответствии с задачей мышления, должно называться в следующем рассмотрении физическим телом.
Ориентированное на головной мозг, как центр, минеральное строение возникает через продолжение рода и приобретает свой образовавшийся облик через рост. Размножение и рост человек имеет наряду с растениями и животными. Наличием размножения и роста живое отличается от безжизненного минерала.
Живое возникает из живого через зародыш. Потомство присоединяется к предкам в ряду живого. Силы, через которые возникает минерал, зависят от самих вещество из которых он составлен. Кристалл кварца (горный хрусталь) образуется силами, живущими в кремнии и кислороде соединенных в нём.
Силы, образующие дуб должны мы искать кружным путём через зародыш в материнском и отцовском растении. Форма дуба сохраняется при продолжении рода от предков к потомкам. Имеются внутренние живому присущие условия.
Существовало мнение, что низшие животные, рыбы само-образовались из ила. Форма живого продолжается через наследственность. Как живое существо развивается, зависит от того, от каких отца и матери оно произошло, или другими словами, к какому роду принадлежит. Вещества, из которых составлено его тело, постоянно заменяются, а род в течение всей жизни сохраняется и передаётся по наследству. Таким образом, род является тем, что определяет соединения веществ. Эта образующая род сила должна быть названа жизненной-силой. Как минеральные силы выражены в кристаллах, также образующая жизненная сила в родах и формах растительной и животной жизни.
Минеральные силы человек воспринимает через телесные чувства. И он может воспринимать только те, для которых он имеет чувства. Без глаз он не имеет света, без ушей никакого звукового восприятия. Низшие организмы из имеющихся у человека чувств имеют только осязание. Для них вроде человеческого восприятия имеются только те минеральные силы, которые удаётся узнать через осязание. В той степени, в какой у высших животных развиты прочие чувства, является богатым и разнообразным мир, который воспринимает также и человек.
Таким образом, это зависит от органов существа, чтобы то, что имеется во внешнем мире, также для существа самого имелось, как восприятие, ощущение. Что в воздухе имеется в качестве определенного движения, становится в человеке звуковым ощущением. Проявления жизненной силы воспринимает человек не через обычные чувства. Он видит цвета растений, обоняет их запахи. При этом наблюдении жизненная сила остаётся скрытой.
Однако, насколько неправомерно слепорожденный будет отрицать существование цвета, настолько же обладающий обычными чувствами не должен отрицать жизненную силу. Цвет и свет появляются для слепорожденного, как только его оперируют. Так же точно для человека имеются также, как восприятия, а не просто, как индивидуумы, разнообразные жизненной силой созданные роды растений и животных, если у него для этого открывается орган. Совершенно новый мир открывается человеку при открытии этого органа. Теперь он воспринимает не просто цвета, запахи и прочее живых существ, а и саму жизнь этих живых существ. В каждом растении, каждом животном ощущает он кроме физического облика ещё исполненный жизни духовный облик. Чтобы иметь для этого выражение, назовём этот облик «эфирным телом» или «жизненным телом».[1]
Для исследователя духовной науки это представляется следующим образом. Для него эфирное тело не есть только результат веществ и сил физического тела, а самостоятельное действительное существо, которое вышеназванные силы и вещества призывает к жизни. В смысле духовной науки говорится, что просто физическое тело имеет облик – например, кристалл – через безжизненные, живущие внутри физического, образовательные силы. Живое тело имеет свою форму не благодаря этим силам, ибо, в мгновение, когда жизнь его покидает, и он предоставлен только физическим силам, он начинает разлагаться.
Жизненное тело является существом, благодаря которому в каждый момент жизни физическое тело оберегается от распада. Чтобы воспринять это жизненное тело у другого существа нужно развить духовное око. Без этого можно принимать его существование на основании логики, но увидеть его можно только духовным оком также, как физический глаз видит цвет. Не нужно спотыкаться о выражение «эфирное тело». Слово «эфир» здесь означает нечто иное, чем гипотетический «эфир» физики.
Мы принимаем это название для обозначения того, что здесь будет описано. Также точно, как физическое человеческое тело в своём строении является отражением своей задачи, также дело обстоит и с человеческим эфирным телом.
Его правильно понимают только, когда его рассматривают в связи с мыслящим духом. Вследствие ориентации на мыслящий дух эфирное тело человека отличается от такового у растений и животных. Так же точно, как то, что человек через своё физическое тело принадлежит к минеральному миру, также он принадлежит через посредство эфирного тела к жизненному миру.
После смерти физическое тело растворяется в минеральном мире, а эфирное тело в жизненном мире. Словом «тело» нужно назвать то, что даёт существу некий род «облика», «формы». Не нужно путать выражение «тело» с чувственной формой физического тела. В этом смысле этой книге слово «тело» используется для обозначения также того, что образо-образуется, как душевное и духовное.
Жизненное тело является для человека ещё чем-то внешним. С первым же движением ощущения внутреннее само отвечает на раздражители внешнего мира. Можно то, что по праву называется внешним миром, проследить ещё дальше – ощущения мы там не найдём. Лучи света проникают в глаз. Они распространяются вплоть до сетчатой оболочки. Там они вызывают химические процессы (в так называемом глазном пурпуре). Воздействие этого раздражения продолжается через зрительный нерв до головного мозга. Там возникают следующие физические процессы.
Если бы можно было это наблюдать, то увидели бы физические процессы подобные другим во внешнем мире. Если я могу наблюдать жизненное тело, тогда я воспринимаю, как физический процесс головного мозга является одновременно жизненным процессом. Но ощущение синего цвета, которое имеет воспринявший световой луч, я тоже нигде не найду на этом пути. Оно возникает только лишь в душе этого воспринявшего.
Таким образом, если бы существо воспринимающего исчерпывалось бы наличием физического и эфирного тел, то не могло бы иметь место ощущение. Совершенно существенно отличается деятельность, через которое ощущение становится фактом, от действия жизне-образующей-силы. Внутреннее переживание вызывается через ту деятельность из этого воздействия. Без этой деятельности был бы просто жизненный процесс, как тот, который наблюдается также в растении.
Представьте себе человека, как он со всех сторон получает впечатления. Нужно представить себе его ориентированным одновременно во всех направлениях, откуда он получает впечатления, как источник упомянутой деятельности. Во все стороны отвечают ощущения на впечатления. Этот источник деятельности мы должны назвать «ощущающей-душой». Эта душа-ощущающая действительно так же реальна, как и физическое тело.
Когда передо мной стоит человек и я не рассматриваю его душу ощущающую, когда я его представляю, как просто физическое тело, то это как раз так, как если бы я в картине представлял себе только просто полотно.
Также и в отношении восприятия души-ощущающей нужно сказать подобное, как и в случае с эфирным телом. Телесные органы «слепы» в её отношении. Это касается также и органа, воспринимающего жизнь, как жизнь. Но также, как через посредство этого органа можно увидеть эфирное тело, также через другой ещё более высокий орган может стать внутренний мир ощущений особенным родом сверхчувственного восприятия.
Тогда человек ощущает не только впечатления от физического и жизненного миров, но видит сами ощущения. Перед человеком с таким органом лежит мир ощущений других существ, как внешняя действительность. Тут нужно различать между переживанием собственного мира ощущений и видением мира ощущений другого существа. Внутрь мира собственных ощущений может взирать, конечно, каждый, а мир ощущений другого существа видеть может только ясновидящий с открытым «духовным оком».
Без того, чтобы быть ясновидящим, человек знает мир ощущений только в качестве скрытых внутренних переживаний души. С открытым «духовным оком» перед духовным взором вспыхивает для постороннего то, что в противном случае живёт только «во внутреннем» другого существа.
***
Чтобы устранить недоразумения, здесь категорически говорится, что видящий переживает в себе не примерно то же самое, что и другое существо имеет в себе, как содержание своего мира ощущений. То переживает ощущения с точки зрения своего внутреннего, а видящий воспринимает откровение мира ощущений.
Душа-ощущающая относительно эффективности своих действий зависит от эфирного тела. Ибо она из него извлекает то, чему она должна дать вспыхнуть в качестве ощущения. И, как эфирное тело является жизнью внутри физического тела, так же и душа-ощущающая опосредовано зависит он него.
Только при правильно живущем хорошо построенном глазе возможны соответствующие цветные ощущения. Так телесность влияет на душу-ощущающую, которая таким образом определяется и ограничивается физическим телом в её деятельности. Она живёт внутри поставленных для неё телесностью границ.
Итак, физическое тело построено из минеральных веществ и оживлено эфирным телом, и оно само ограничивает душу-ощущающую. Кто имеет выше упомянутый орган для «видения» души-ощущающей, познаёт её ограниченной через физическое тело. Но границы души-ощущающей не совпадают с таковыми физического тела. Эта душа выступает за границы физического тела. Из этого видно, что она проявляется более могуче, чем оно, но сила, поставившая ей границы, исходит из физического тела.
Поэтому между физическим телом и эфирным телом, с одной стороны, и душой ощущающей, с другой стороны, вставлен ещё один особенный член человеческого существа. Это – душевное-тело илитело-ощущений. Можно также сказать, что часть эфирного тела нежнее, чем прочее, и эта нежная часть эфирного тела образует единство с душой-ощущающей, в то время как большая часть образует свой род единства с физическим телом.
При этом, как было сказано, душа-ощущающая высовывается выше душевного-тела. То, что здесь называется ощущением, является только частью душевного существа (выражение «душа-ощущающая» выбрано для простоты). К ощущениям примыкают чувства удовольствия и неудовольствия, влечения, инстинкты, страсти. Всё носящее тот же характер, что и личная жизнь, как и ощущения, и, как они зависящее от телесности.
***
Так же точно, как с телом, вступает душа-ощущающая во взаимодействие и с мышлением, духом. В первую очередь она служит мышлению. Человек образует себе мысли о своих ощущениях. Этим он проясняет для себя внешний мир. Ребенок, который обжегся, обдумывает и приходит к мысли, что «огонь жжется». Также своим инстинктам, страстным желаниям и влечениям человек следует не слепо, а через размышление приходит к обстоятельствам, в которых он их может удовлетворить.
То, что называется материальной культурой, двигается совершенно в этом направлении. Она состоит из услуг, которые оказывает мышление душе-ощущающей. На эту цель направлено неизмеримое колличество мыслительных сил. Это силой мысли построены корабли, железные дороги, телеграф, телефон и прочее такое, и всё это служит по большей части для удовлетворения потребностей души-ощущающей.
Подобным образом, как жизнеобразующая сила пронизывает физическое тело, также пронизывает мыслительная сила душу-ощущающую. Жизнеобразующая сила связывает физическое тело с предками и потомками и этим вставляет его в закономерность, которая не подходит чисто минеральному.
Так же точно мыслительная сила вставляет душу в закономерность, к которой не принадлежит просто душа-ощущающая. Через душу-ощущающую человек родственен с животным. Также и у животного мы замечаем наличие инстинктов, страстей и желаний, но животное следует им непосредственно. Они у него не переплетаются с самостоятельными, выходящими за пределы непосредственных переживаний мыслями.
Это имеет место до определенной степени и у малоразвитого человека. Поэтому просто душа-ощущающая отличается от более высоко развитого душевного-члена, который поставил мышление себе на службу. Этот сущностный член души, обслуживаемый мышлением, назовём «душой-рассудка», или можно назвать «душой-характера», или просто «характером» (Gemüt – переводится, как: душа, или характер, или нрав). Эта душа-рассудка пронизывает душу-ощущающую. Имеющий орган для «видения» души видит поэтому наряду с душой-ощущающей душу-рассудка, как особое существо.
***
Через мышление человек выходит за пределы личной жизни. Он приобретает себе нечто, что распространяется превыше его души. Для него является само собой разумеющимся убеждение, что законы мышления стоят в созвучии с мировым порядком.
Поэтому он рассматривает себя в мире, как дома, так как эта согласованность существует. Такое созвучие является одним из важнейших факторов, благодаря которому человек знакомится со своим собственным существом.
В своей душе человек ищет истину, и через эту истину высказывается не только душа, но также и вещи мира. Что познано через мышление, как истина, имеет самостоятельное значение, связанное с вещами мира, а не только с собственной душой.
Со своим восхищением звездным небом я живу в себе. Мысли, которые я образую о путях небесных тел, имеют для мышления любого другого человека то же значение, что и для моего. Было бы бессмысленно говорить о моём восхищении, если бы я его сам не имел, но не бессмысленно таким же образом говорить о мыслях, даже безотносительно меня.
Ибо, та истина, которую я сегодня мыслю, была истинной и вчера и будет истинной завтра, хотя я занимаюсь ею только сегодня. Когда познают с радостью, то эта радость имеет значение только настолько долго, пока она во мне живёт, а познанная истина имеет своё значение независимо от радости.
В понимании истины душа соединяется с чем-то таким, что несет свою ценность в себе самом. Эта ценность не исчезает вместе с душевным ощущением, настолько же мало, как она вместе с ним возникла. Что является действительно истиной, то не возникает и не исчезает, она имеет неуничтожимое значение.
Этому не противоречит, что отдельные человеческие «истины» имеют преходящее значение, так как они в определенное время признаются частичным или полным заблуждением. Ибо, человек должен себе сказать, что истина сама по себе существует, в то время как его мысли являются только преходящими формами явления вечной истины. Также тот, кто, как Лессинг, говорит, что он довольствовался бы вечным стремлением к истине, так как полная чистая истина может существовать только для Бога, тот не отрицает вечную ценность истины, а, наоборот, утверждает это через такое выражение. Ибо, только то, что имеет в себе вечное значение, может вызывать к себе вечное стремление.
Если бы истина не была самостоятельной в самой себе, и обретала свою ценность и своё значение через человеческое душевное ощущение, тогда она не могла бы быть вечной целью для всех людей. Когда вы к ней хотите стремиться, вы признаете её самостоятельное существо.
И как с истинами, также дело обстоит и с истинно добрым. Нравственно-доброе независимо от склонностей и страстных желаний, в той степени, как оно не даёт им управлять собой. Удовольствие и неудовольствие, жажда и отвращение принадлежат собственной душе человека; долг же стоит выше удовольствия и неудовольствия. Долг может для человека стоять так высоко, что он за него готов пожертвовать жизнь.
Человек сам стоит настолько высоко, насколько он свои склонности, свои удовольствия и неудовольствия облагородил, что он следует признаваемому долгу без принуждения, подчинения. Нравственно-доброе имеет так же, как и истина вечную ценность в себе и сохраняет её не через посредство души-ощущающей.
Когда человек даёт ожить в своём внутреннем самостоятельным истине и добру, он поднимается выше простой души-ощущающей. Вечный дух светит в неё. В ней восходит свет, который является непреходящим. Поскольку душа живёт в этом свете, она причастна вечному. Он связывает её с вечным бытием.
Что душа несет в себе истинного и доброго, является в ней бессмертным. То, что, как вечное, вспыхивает в душе, здесь будет названо душой-сознательной. О сознании можно говорить и при низменных душевных движениях. Повседневные ощущения являются также предметом сознания. В такой степени сознание принадлежит (подходит) также и животным. Здесь под словом «душа-сознательная» имеется в виду ядро человеческого сознания, то есть душа в душе. Душа-сознательная здесь будет различаться от души-рассудка, как особый член души.
Эта последняя ещё вплетена в инстинкты, аффекты и прочее. Каждый человек знает, что ему в первую очередь кажется истинным то, что он в своих ощущениях и так далее предпочитает. Но только та истина является пребывающей, которая избавлена от всякого привкуса симпатии и антипатии. Ощущений и прочего.
Истина остаётся истинной даже, если все личные чувства восстают против неё. Та часть души, в которой живёт эта истина, должна быть названа душой-сознательной.
Таким образом, как в теле, так и в душе различаются три члена: душа-ощущающая, душа-рассудка или характера и душа-сознательная. И так же точно, как телесность действует ограничивающе снизу-вверх на душу, также духовность действует на неё расширяюще сверху вниз.
Ибо, чем больше душа исполнена истиной и добром, тем более всеобъемлющим и широким будет в ней вечное. Для способного «видеть» душу блеск, исходящий от человека, имеющего распространенное вечное в душе, это такая же действительность, как для чувственного глаза свет, излучаемый пламенем.
Для «ясновидящего» телесный человек является только частью всего человека. Тело лежит в качестве самого грубого образования внутри других, которые его и друг друга взаимно пронизывают. В качестве жизненной формы физическое тело исполняет эфирное тело, а со всех сторон за его пределы выступает астральный облик душевного тела.
И снова из этого выступает душа-ощущающая. Затем душа-рассудочная, которая тем больше, чем более она восприняла истины и добра, ибо, истина и добро осуществляют расширение души-рассудка. Человек, который живёт исключительно своими склонностями, удовольствиями и неудовольствиями, имеет душу-рассудочную, границы которой совпадают с душой-ощущающей. Это образование, в середине которого физическое тело является, как в облаке, можно назвать «человеческой аурой». Это то, что называется «существом человека», когда это видят в том роде, как эта книга хочет представить.
***
В течение детского развития в жизни человека наступает момент, когда он в первый раз ощущает себя, как самостоятельное существо относительно всего прочего мира. Для тонко ощущающего человека это значительное переживание.
Писатель Жан Пауль рассказывает в своей автобиографии: «Никогда не забуду я ещё никому до этого не рассказанного явления во мне, когда я присутствовал при рождении моего самосознания. Я помню время и место. Однажды перед полуднем я в качестве юноши стоял у двери дома и смотрел влево на поленницу, когда вдруг внутреннее лицо, «я есмь Я», как молние-луч пал на меня с неба и с тех пор остался стоять светящийся: тогда в первый раз и навсегда моё я увидело самого себя. Здесь трудно представить ошибку памяти, так как никакой чужой рассказ не мог, добавляя, примешаться к происшедшему в святая святых человека событию, новизна которого дала сохраниться столь повседневным побочным обстоятельствам.».
Известно, что маленькие дети говорят о себе: «Карл молодец!», – или: «Мария хочет этого!». Все находят уместным, что они говорят о себе, как о других, так как они своё самостоятельное существо ещё не осознали, так как в них ещё не родилось сознание себя (Selbst – своей самости).
Благодаря самосознанию обозначает себя человек, как самостоятельное, отдельное от всего прочего существо, как «Я». В этом слове «Я» человек связывает воедино всё, что он переживает, как телесное и душевное существо. Тело и душа являются носителями «Я». Оно действует в них. Как физическое тело в мозге, так душа в «Я» имеет свой центр.
Человек побуждается к ощущениям снаружи. Чувства возникают через воздействия внешнего мира. Воля связывается с внешним миром, ибо, она осуществляется во внешних деятельностях. «Я» в качестве собственного существа человека остаётся неприметным. Поэтому Жан Пауль метко называет осознание своего «Я» «событием, совершившимся в святая святых человека». Потому что со своим «Я» человек совсем наедине. И это «Я» и есть сам человек. Это даёт ему право рассматривать своё «Я», как своё истинное существо. Поэтому он может своё тело и свою душу рассматривать, как «оболочки», в которых он живёт. Он может считать их телесными условиями, в которых он действует.
В ходе своего развития он учится всё более эти инструменты использовать в качестве служителей своего «Я». Словечко «Я», как его, к примеру, используют в немецком языке, таким именем, которое отличается от всех других наименований. Кто поразмыслит о природе этого имени соответствующим образом, тому может открыться подход к познанию человеческого существа в самом глубоком смысле. Любое другое название все люди могут равным образом применять к соответствующей вещи.
Каждый может назвать стол «столом», а стул «стулом». В случае с «Я» это не имеет место. Его никто не может применять в отношении кого-то другого. Каждый этим словом может назвать только самого себя. Никогда я не могу услышать слово «Я» снаружи, если им назван я. Только изнутри наружу, только через себя самого, может душа обозначить себя, как «Я».
Таким образом, когда человек говорит себе (о себе) «Я», в нем начинает говорить нечто, что не имеет дела ни с одним из миров, из которых взяты до этого упомянутые «оболочки». «Я» становится всё более властелином тела и души. Это находит выражение также и в ауре. Чем больше «Я» становится властелином тела и души, тем расчлененнее, разнообразнее, богаче цветами аура. Это влияние «Я» на ауру может воспринимать «зрячий».
Само «Я» не видимо также и ему. Оно воистину заключено в «святая святых человека». Но «Я» вбирает в себя лучи света, вспыхивающие в человеке, как вечный свет. Как человек соединяет в «Я» переживания тела и души, также даёт он влиться в «Я» мыслям истины и добра. С одной стороны, для «Я» раскрываются чувственные явления, с другой стороны, дух.
Тело и душа отдаются «Я», чтобы ему служить, а само «Я» отдаётся духу, чтобы он его исполнил. «Я» живёт в теле и душе, а дух живёт в «Я», и то, что в «Я» есть от духа – вечное. Ибо, «Я» обретает сущность и значение от того, с чем связано.
В той мере, как оно живёт в теле, это относится к минеральным законам, через эфирное тело с законами размножения и роста, через души ощущающую и рассудка оно подвержено законам душевного мира, а постольку оно принимает в себя дух, оно подвержено духовным законам. То, что образуется с помощью минеральных и жизненных законов, возникает и преходит. Дух же не имеет дела с возникновением и исчезновением.
***
«Я» живёт в душе. Даже если высшее выражение «Я» принадлежит душе-сознательной, всё же нужно сказать, что это «Я» излучаясь оттуда наполняет всю душу и через душу проявляет своё действие на тело. И в «Я» дух живой. Дух влучается в «Я» и живёт в нём, как в своей «оболочке», как само «Я» в теле и душе живёт, как в своих «оболочках».
Дух образует «Я» изнутри наружу, а минеральный мир снаружи внутрь. Образующий «Я» и в качестве «Я» живущий дух назовём «Самодух» (“Geistselbst”), так как он является, как «Я» (“Ich”) или «Самость» (“Selbst”) человека.
Разницу между «Самодухом» и «душой-сознательной» можно прояснить следующим образом. «Душу-сознательную» тревожит зависимая от каждой симпатии и антипатии, через себя саму существующая истина, а «Самодух» несет в себе туже самую истину, только принятую и заключенную через «Я».
Через последнее она индивидуализируется и переходит в самостоятельное существо человека. Благодаря тому, что вечная истина становится такой самостоятельной и вместе с «Я» связывается с существом, само «Я» достигает вечности.
Самодух является откровением духовного мира в «Я», как, с другой стороны, чувственное ощущение является в «Я» откровением физического мира. Во всем том, что красное, зеленое, светлое, тёмное, твёрдое, мягкое, тёплое, холодное, познаются откровения телесного мира. В том, что истинное и доброе – откровения духовного мира. В подобном смысле, как откровения телесного мы называем ощущениями, пусть будут откровения духовного называться интуицией. Уже простая мысль содержит интуицию, так как её нельзя осязать руками, видеть глазами. Её откровение нужно приобретать из духа через «Я».
Когда растение рассматривают развитый человек и неразвитый человек, то в «Я» одного из них живёт совершенно иное, чем у второго. И всё же ощущения обеих вызваны одним и тем же предметом. Разница в том, что один может развивать о предмете более совершенные мысли, чем другой. Если бы предметы открывались только через ощущения, тогда не имелось бы никакого прогресса в духовном развитии. Природу ощущает также и дикарь. Природные законы открываются только через оплодотворенные интуицией мысли высоко развитому человеку.
Раздражения внешнего мира ощущает также и ребенок в качестве побуждения к воле. Законы нравственного добра приходят к нему только в ходе развития, когда он живёт в духе и учится понимать его откровения.
Как без глаза нет ощущения цвета, так и без высшего мышления Самодуха нет никаких интуиций. И насколько мало создаёт ощущения растение, на котором явлен цвет, настолько мало творит интуиция то духовное, о котором она гораздо больше только даёт сообщение.
Через интуицию «Я» человека, живущее в душе, извлекает сообщения сверху из духовного мира так же, как через ощущения получает сообщения из физического мира. Через это на делает духовный мир также точно собственной жизнью своей души, как посредством чувств физический мир. Душа, или вспыхнувшее в ней «Я» открывает на две стороны врата: одни в сторону телесного и другие в сторону духовного.
Как теперь физический мир может передавать сообщения от себя для «Я» только благодаря тому, что он из своих веществ и сил строит тело, в котором может жить сознательная душа и внутри которого она обладает органами для восприятия телесного вне себя, так также духовный мир строит со своими духовными веществами и духовными силами духовное тело, в котором может «Я» жить и воспринимать духовное через интуиции (ясное дело, что выражения «духовное вещество» и «духовное тело» вследствие словесного смысла вызывают возражения; они используются только, чтобы направить мысль на то, что в духовном соответствует физическому телу человека).
И также точно, как в физическом мире отдельное человеческое тело строится, как отдельной существо, также и в духовном мире духовное тело. Для человека в духовном мире так же точно имеется внутреннее и внешнее, как и в физическом мире. Как человек получает вещества из окружающего мира и перерабатывает их в своём физическом теле, также из окружающего его духовного мира принимает духовное и делает его своим.
Духовное является вечным питанием человека. И, как человек рожден из физического мира, так же он рождается из духовного через вечные законы добра и истины. Он отделен от вне него находящегося духовного мира, как он отделен от общего физического мира в качестве самостоятельного существа. Это самостоятельное духовное существо будет названо «Духо-человек».
***
Когда мы исследуем физическое человеческое тело, находим в нём те же вещества и силы, которые имеются вне него в прочем физическом мире. То же самое с «Духочеловеком». В нём пульсируют элементы внешнего духовного мира, в нём деятельны силы прочего духовного мира. Как существо заключено в физической коже, живёт и ощущает, также и в духовном мире.
Духовная оболочка (кожа), которая отделяет «Духочеловека» от прочего духовного мира, делает его внутри него самостоятельным духовным существом, которое в себе живёт и интуитивно воспринимает духовное содержание мира. Эту «духовную кожу» назовём «духовной оболочкой», «аурической оболочкой».
Только должно быть твердо установлено, что эта «духовная кожа» продолжает существовать продолжительно вместе с прогрессирующим человеческим развитием, так что духовная индивидуальность человека (его «аурическая оболочка») способна к бесконечному увеличению.
Внутри этой духовной оболочки живёт «Духочеловек», который через духовную жизненную силу в том же смысле построен, как физическое тело через физическую жизненную силу. Поэтому подобным образом, как говорят о эфирном-теле, нужно говорить о эфирном-духе в связи с «Духочеловеком». Этот «эфирный-дух» назовём «Жизнедухом». Таким образом, духовное существо человека подразделяется на три части: «Духочеловек», «Жизнедух» и «Самодух».
Для «видящего» в духовных областях это духовное существо человека является высшей, - собственно духовной, - частью «ауры» воспринимаемой действительности. Он «видит» внутри духовной оболочки Духо-человека, как Жизнедуха, и он видит, как этот Жизнедух постоянно увеличивается через восприятие духовного питания из духовного внешнего мира.
И затем он видит, как через это восприятие постоянно расширяется духовная оболочка, и Духочеловек становится всё больше и больше. То, что это увеличение видит пространственно, само собой разумеется, только образ для действительности.
Несмотря на это, это есть представление образа человеческой души, направленной на соответствующую духовную действительность. В этом отличие духовного существа человека от его физического, что последнее имеет ограниченную величину, в то время как первое может расти неограниченно. Принятое в качестве духовного питания имеет вечную ценность.
Поэтому человеческая аура состоит из двух пронизывающих друг друга частей. Одной даёт окраску и форму физическое бытие человека, а другой – духовное. «Я» даёт разделение между этими двумя в том роде, что физическое в своём собственном роде отдаётся и строит тело, которое даёт в себе жить душе, и «Я» отдаётся снова и даёт жить в себе духу, который теперь со своей стороны пронизывает душу и нацеливает её в духовный мир.
Через тело душа заключена в физическом, а через Духочеловека у неё вырастают крылья для движения в духовном мире.
***
Если хотят понять всего человека, нужно представить его состоящим из упомянутых составных частей. Тело построено из веществ физического мира так, что его строение ориентировано на мыслящее «Я». Оно пронизано жизненной силой и поэтому становится жизненным или эфирным телом. В качестве такового оно открывается вовне в чувственных органах и становится душевным телом, которое пронизывается душой-ощущающей и становится единой с ней. Душа-ощущающая не просто получает впечатления от внешнего мира в качестве ощущений. Она имеет свою собственную жизнь, которая через мышление с другой стороны также точно оплодотворена, как через ощущения с первой.
Так она становится душой рассудочной. Она может это благодаря тому, что она вверх открывается к интуициям, как вниз к ощущениям. Через это она становится душой-сознательной.
Это для неё возможно благодаря тому, что в ней духовный мир образует орган интуиции, как для неё физический мир образует в физическом теле органы чувств. Как чувства сообщают через душевное тело ощущения, так сообщает ей интуиции дух через орган интуиции. Поэтому Духочеловек связан с душой-ощущающей в единство, как и физическое тело с душой-ощущающей в душевном теле. Душа-сознательная и Самодух образуют единство. В этом единстве живёт Духочеловек, как Жизнедух также точно, как эфирное тело образует телесное жизне-основание для душевного тела. И, как физическое тело заключено в физической коже, также Духочеловек в духовной оболочке. Существует членение всего человека следующим образом:
1. физическое тело,
2. эфирное или жизненное тело,
3. душевное-тело,
4. душа-ощущающая,
5. душа-рассудочная,
6. душа-сознательная,
7. Самодух,
8. Жизнедух,
9. Духочеловек.
В земном человеке «душевное-тело» и «душа-ощущающая» слиты в единство, и также точно «душа-сознательная» и «Самодух». Поэтому имеются семь частей земного человека:
1. физическое тело,
2. жизненное или эфирное тело,
3. ощущающее душевное-тело,
4. душа-сознательная,
5. духом-исполненная душа-рассудочная,
6. Жизнедух,
7. Духочеловек.
В душе вспыхивает «Я», приобретает из духа импульс и благодаря этому становится носителем Духочеловека. Благодаря этому человек причастен трём мирам (физическому, душевному и духовному). Через физическое, эфирное и душевное тела он коренится в физическом мире, и расцветает через Самодуха, Жизнедуха и Духочеловека вверх в духовный мир. Стеблем же, с одной стороны пускающим корни, а с другой цветущим является сама душа. Можно совершенно в согласии с этим членением человека, дать это в упрощенной форме.
Хотя человеческое «Я» вспыхивает в душе-сознательной, всё же пронизывает оно всё душевное существо. Части этого душевного существо вообще не так строго разделены, как телесные члены, они взаимно пронизывают друг друга в высшем смысле.
Душу-ощущающую и душу-рассудочную можно понимать, как две взаимно принадлежащие друг другу части оболочки «Я», а его в качестве их ядра. Тогда человека можно расчленить на физическое тело, жизненное тело, астральное тело и «Я».
При этом под выражением «астральное тело» имеется в виду соединенное с душой-ощущающей душевное тело. Это выражение встречается в старой литературе и здесь свободно применяется к тому в человеческом существе, что выходит за пределы чувственно-воспринимаемого. Тем не менее душа-ощущающая в определенной связи также пронизывается силой «Я», и настолько тесно связана с душевным телом, что для обеих, мыслимых едино соединенными, думается, справедливо единственное выражение.
Когда теперь «Я» пронизано Самодухом, то этот Самодух так выступает, что астральное тело перерабатывается душевным-телом. В астральном теле действуют сначала человеческие инстинкты, желания и страсти в той степени, как они обретаются, а также действуют в нем чувственные восприятия.
Чувственные восприятия возникают в человеке через душевное тело, член, который ему приходит из внешнего мира. Инстинкты, желания, страсти и т.д. возникают в душе-ощущающей, в какой мере она от внутреннего проукреплена, пока это внутреннее не отдастся Самодуху. Когда «Я» пронизано Самодухом, тогда проукрепляет душа астральное тело снова этим Самодухом.
Это выражается так, что тогда все страсти, инстинкты и желания просветлены тем, что «Я» приобрело из духа. Тогда «Я» может через свою причастность к духовному миру становиться господином мира инстинктов, страстей и прочего такого.
В той мере, в какой это произошло, в астральном теле возникает Самодух, и через это он сам будет преобразован. Тогда само астральное тело является двухчленным существом, частично преобразованным, а частично не преобразованным.
Поэтому можно Самодух в его откровении на человеке назвать преобразованным астральным телом. Подобное же происходит в человеке, когда он принимает в своё «Я» Жизнедух. Тогда преобразуется жизненное-тело, пронизанное Жизнедухом. Этот открывается в том роде, что жизненное тело становится иным.
Поэтому также можно сказать, что Жизнедух является преобразователем жизненного-тела. И, когда «Я» принимает в себя Духочеловека, тогда оно этим приобретает крепкую (сильную) силу, пронизывая этим физическое тело. Естественно, что то, что так от физического тела было преобразовано, воспринимается не физическими чувствами. Оно же именно то, что на основе физического тела проодухотворено и стало Духочеловеком.
Тогда это для чувственного восприятия имеется, как чувственное. И, в той степени, как это чувственное проодухотворено, оно может восприниматься духовными познавательными возможностями. Внешним чувствам как раз является также пронизанное духовным физическое только чувственно. С основоположением всего этого можно дать следующее членение человека:
1. физическое тело,
2. жизненное тело,
3.астральное тело,
4. «Я», как ядро души,
5. Самодух, как преобразованное астральное тело,
6. Жизнедух, как преобразованное жизненное тело,
Духочеловек, как преобразованное физическое тело.
[1] Автор этой книги через некоторое время после её написания (см. журнал «Дас рейх», четвертый том первого года) то, что здесь названо «эфирным телом» или «жизненным телом» назвал также «образующих-сил-телом». К этому наименованию он чувствовал себя вынужденным, полагая, что иначе будет недостаточно сделано для устранения путаницы, чтобы здесь названное эфирным телом не путали с жизненной-силой старого природоведения. Там, где речь идёт о отрицании этого старого представления жизненной силы в смысле современного естествознания, автор в определенном смысле стоит на точке зрения противников такой силы. Ибо, ею хотели объяснить особый образ воздействия неорганических сил в организме. Но то, что неорганически действует в организме, действует там не иначе как в области неорганического мира. Законы неорганической природы в организме не иные, чем в кристалле и тому подобном. Но в организме представлено именно нечто, что не является неорганическим: образующая жизнь. В основе этого лежит эфирное- или образующих-сил-тело. С принятием такого названия задаче естествознания ничто не мешает. То, что она наблюдает, как действенность сил в неорганической природе, также наблюдается в органическом мире. И мыслить отклонение этой действенности внутри организма через особое изменение с помощью «жизненной силы» – это считает правильным и духовная наука. Исследователь духа говорит о эфирном теле постольку, что в организме открывается ещё нечто иное, чем в безжизненном. – Несмотря на всё это автор в этой книге не находит нужным заменять название «эфирное тело» другим названием, «образующих-сил-телом», так как во всей взаимосвязи, которая здесь имеется, для любого, кто хочет видеть, исключается заблуждение. Такое может наступить только, когда используют названия в произведении, в котором не показаны взаимосвязи. (Можно сравнить сказанное с «Отдельными замечаниями и разъяснениями» в конце этой книги).