В одном из комментариев блогер Наталия К. – Книги пошутила: «Законы Мерфи придумал не Мерфи, а другой человек с такой же фамилией». Мне понравилось, поэтому начну примерно так же.
Швейную машинку Зингера изобрел не Зингер, а другой человек. Правда, и имя у него было другое – Элиас Хау. Эту информацию я почерпнул в книге Билла Брайсона «Made in America». В целом, книга посвящена вкладу США в развитие английского словарного состава. Одна из глав посвящена технической революции в XIX-XX веках и, соответственно, появляющимся в это время неологизмам. Однако чтение настолько увлекло меня, что неологизмы ушли на второй план. А на первом оказались нравы ученых и изобретателей.
Вернемся к бедняге Хау. Свою машинку он никак не мог пристроить и, подавленный неудачей, отправился в Англию. Но и там он напрасно обивал пороги различных учреждений, и после двух лет скитаний вернулся в Америку без гроша в кармане. Там к своему удивлению он узнал, что некий предприимчивый Исаак Зингер украл его патент, открыл фабрику по производству швейных машин и греб деньги, что называется, лопатой. Хау обратился в суд и в итоге выиграл процесс. Зингеру пришлось заплатить ему, однако за машинкой так и осталось имя Зингера, а не Хау.
Таким же неудачником оказался Дж. Мюррей Спенглер, который изобрел пылесос - или (как он его назвал) электрическую всасывающую машину (electric suction sweeper). Не сумев добиться успеха, он обратился к У.Х. Гуверу, который ничего не знал об электроприборах, но зато хорошо чувствовал, где можно заработать. В итоге он обокрал Спенглера, и пылесос получил наименование "гувер" (hoover), да еще и глагол образовался (to hoover), а Мюррей Спенглер был забыт.
Самую чувствительную оплеуху получил профессор Дж. Генри, которому принадлежит идея передачи сообщений по электрическим проводам, т.е. идея телеграфа. Но, как водится у многих ученых, Генри был одержим дальнейшей разработкой своей идеи, а о патенте на изобретение как-то не думал. За него об этом подумал Самуэль Морзе (тот самый, который изобрел телеграфную азбуку). Вот он то и развернулся. Чтобы создать работающий телеграф, Морзе не только беззастенчиво воровал информацию из работ Генри, но и в случае затруднений обращался к профессору за советом. В течение многих лет Генри помогал ему. Однако позже, когда Морзе стал знаменит и богат, он отказался признать даже малейшую степень заслуг своего наставника.
Больше всего от Брайсона досталось Эдисону. О его «опытах» с электрическим стулом мне приходилось слышать и раньше. Однако любопытны и его методы конкурентной борьбы с Дж. Вестингаузом. Когда система постоянного тока, в которую Эдисон вложил много сил и средств столкнулась с вызовом со стороны идеи переменного тока, Эдисон выпустил буклет, наполненный страшными (в том числе и вымышленными) историями о невинных людях, погибших от контакта с кабелями переменного тока компании "Вестингауз". Чтобы доказать свою правоту, он платил соседским детям по двадцать пять центов за то, что они приносили ему бродячих собак, а затем устраивал демонстрации для прессы, на которых животных увлажняли, чтобы улучшить их проводимость, и медленно отправляли на тот свет с помощью все возрастающих доз переменного тока. Справедливости ради отмечу, что Брайсон отдает Эдисону должное, говоря о его великих изобретениях. Однако его характер был мягко говоря, не безупречным. Он не гнушался присваивать себе чужие изобретения, доводил своих помощников до изнеможения и без колебаний прибегал к подкупу, когда это было ему нужно.
Ну и далее на протяжение 15 страниц Билл Брайсон рассказывает такие вот истории.
Я где-то прочитал, кажется у Сергея Довлатова, что когда Николая Карамзина попросили коротко охарактеризовать современную ему Россию, он ответил: «Воруют». Вот и Америку это не обошло.