Кому бы из нас не хотелось иметь домик на самом берегу, чтобы искупаться можно было чуть ли не прыгнув из окна? Сейчас построить так дом – это нарушить все природоохранные нормы. Но беда в том, что водоохранную зону плотно застроили ещё в советские времена, когда не было современных правил.
НИ ПОДЪЕХАТЬ, НИ ПОДОЙТИ!
К каким трудностям это приводит – расскажем на свежем примере. Один из дачных кооперативов (СНТ «Педагог») недавно посетила руководитель регионального минэкологии Алла Албегова. Там с подрядчиком работ по расчистке реки Цны она обсудила состояние дел, пригласив к диалогу и самих дачников. Речь шла об уборке спиленной растительности на берегах старицы, протекающей в районе дачных товариществ, а также об обеспечении доступа техники к береговой полосе.
Как отмечает Алла Албегова, вопрос доступа довольно сложный. Участки дачникам выделяли с 60-х годов прошлого века, многие строения находятся прямо в береговой полосе. При этом участки захватывают не только береговую полосу, но даже и заходят в водный фонд! Река и её берег при этом – живой организм, который нуждается в уходе. По оценкам экологов, отдельные участки реки в крайне удручающем состоянии, там очень много старых аварийных деревьев, которые надо убирать. В целом существующее положение дел, мягко говоря, не соответствует действующему водному законодательству. По закону каждый из нас имеет право подойти к водному объекту, а кто этого не допускает своей постройкой – нарушитель.
«Береговая полоса вся застроена, проходов и проездов нет. Свободный доступ к реке Цна ограничен. Не то что любой гражданин не может подойти к реке – не может туда также попасть подрядчик, нужно специально договариваться, чтобы оказаться на территории работ», – рассказала Алла Албегова.
При этом, по словам дачников, у некоторых садоводов земельные участки «нарезаны» прямо с заходом в реку Цна, то есть они не только пользуются береговой полосой, но и даже своей постройкой «вошли в реку», что вообще невозможно, ведь это государственный водный фонд, и он не может быть в чьей-то собственности по определению. Берег буквально испещрён всевозможным и нигде не согласованным самостроем: рыболовные мостки, причальные стенки, водозаборные устройства для полива – чего тут только нет! Но это половина беды: немало дачников прямо в береговой зоне разместила туалеты и свалки, и все эти нечистоты неминуемо попадают в реку.
В итоге решили создать комиссию с участием специалистов минэкологии, администрации Тамбова и представителей СНТ, надо решать все эти вопросы, но особенно – как проводить очистку. Подрядчик по срокам должен начать уборку растительных отходов, но его технику «крепкой стеной» не пускает строй дачных домиков...
МАЛЫЕ РЕКИ – КАК МАЛЫЕ ДЕТИ
А тем временем в регионе продолжается расчистка рек, в том числе малых, которым, как малышам, нужна особая помощь и внимание: без этого они погибнут. Так, недавно продолжили начатые ещё в минувшем году работы по расчистке речки Мошляйки. Это правый приток реки Цна. Она находится в границах особо охраняемой территории и имеет статус уникального водного объекта. Участок Мошляйки, на котором идут очистительные работы, находится в излюбленном жителями месте отдыха – селе Тулиновка. Спецтехникой уже прошли 500 метров реки, рабочие подняли со дна более 18 тыс. куб. м донного грунта. Всего в планах расчистить более 8,5 км русла реки.
Специалисты недавно осмотрели участки работ прошлого года, а также территории, на которых необходимо провести работы «начисто». Это площадка временного размещения донного грунта и место в верховье. Там вскрыли родники и провели санитарную чистку от упавших деревьев.
«Думаю, что работы скоро полностью завершим и будем сдавать объект не только в формате «заказчик – подрядчик», но и в формате «заказчик – подрядчик – жители», – добавляет Алла Албегова.
Работы по расчистке реки проходят в рамках нацпроекта «Экология». Помимо Мошляйки чистят и другие малые реки области, среди них, например, Пичаевка (Таракса) в Пичаево.