ЧАСТЬ ВТОРАЯ
В тайгу я отправился сильно простуженным и очень плохо экипированным. Толстенную охотничью куртку на синтепоне, я зарыл в снег у первой заимки, осознав ее ненадобность в походе, и намеревался извлечь которую на обратном пути. Я, отправляясь в столь экстремальное путешествие, полагал, что доведется где-нигде устраивать лежку в ней прям так на снегу, может выслеживая добычу, а может скрываясь и отстреливаясь от волков. Вообщем, нафантазировал себе с три короба и ружье с патронами взял с собой по такому случаю. Поклажа моя была невероятно тяжела по вышеописанным причинам. Другие же участники похода были одеты качественно - не в пример мне. Их одежды были сплошь «поларексы», да «гортексы». Все были заточены на лыжный марафон, как таковой. В их инвентаре, в отличие от моего скарба, больше присутствовали фонарики, ножики, батарейки, да свечки. Своему помповому ружью мною было предусмотрено применение на благо всего коллектива - с собой из Москвы были взяты сигнальные разноцветные патроны, которые мы поочередно, каждый по выстрелу, использовали в Новогоднюю ночь для произведения праздничного салюта.
На начало маршрута температура воздуха была незначительной - минус десять градусов. Мороз день ото дня все более крепчал. С девяти утра до пяти часов вечера мы, как правило, были на маршруте. Подходя к очередному, запланированному по графику зимнику, мы обнаруживали некоторые предусмотрительно оставленные прежними туристами, либо охотниками, продукты, как то - соль, сахар, крупу, а также спички, лучины и пару-тройку полешков для розжига печки-буржуйки. Остальные дрова приходилось заготавливать самим. На пилку, колку дров и топку печки уходило до пяти часов. При той усталости, которую мы испытывали от прохождения маршрута, обустройство таким образом быта требовало не менее усилий, чем сам лыжный переход. Отдыхать, равно как и садиться принимать пищу - обед совмещенный с ужином, доводилось не ранее десяти часов вечера - в пору кромешной темноты и стремительно наступающей таежной ночи. В семь утра вставал один из дежурных для розжига костра и приготовления завтрака.
Мое дежурство пришлось на самый холодный день - утром того дня термометр показывал минус сорок градусов «за бортом». Все бы ничего, только дрова вовсе не хотели гореть при столь низкой температуре, и у меня ушло более трех часов, чтобы разжечь костер и приготовить завтрак на всех. Не могу объяснить, почему при минус тридцать пять градусов дрова занимались исправно предыдущим днем, а при минус сорок они отказывались гореть вовсе. Все проснулись, поели, встали на лыжи и пошли. А я взмок в своем синтепоновом комбинезоне и в кальсонах под ним на морозе. Был вынужден раздеться совсем догола - cнять с себя все нижнее белье, и надев комбез прямо на голое тело, поторопился догнать своих на лыжне. Также было еще одно нелицеприятное обстоятельство моего простуженного состояния, в котором я отправился в поход - на маршруте у меня подтекали «водичкой» cопли из носа. Они на трескучем морозе замерзали крупным горохом в носу, раздувая до неприличия ноздри, так что эти шарикоподобные ледышки приходилось выковыривать пальцами из носа. В дальнейшем ноздри угрожающе потемнели, что вызывало тревогу в связи с их обморожением.
Один из мужчин в составе нашей группы был инструктором, благодаря которому и состоялось подобное мероприятие. Именно он и вел нас по маршруту день ото дня, от избушки к избушке. Как-то он рассказал об одной сгоревшей заимке, не упоминая причин ее возгорания. Может просыпались угли из печки на пол у нерадивых пользователей, и случился пожар. А может и намеренно приложил кто-либо руку к ее уничтожению. Только подумал я тогда - а что, если к вечеру, по окончании трудного перехода, в условиях сильного мороза и угрожающе наступающей ночи, когда все замерзли, как «цуцики» и валятся с ног от усталости, мы бы подошли к такой уже до нас сгоревшей избе?! А до ближайшего другого зимника было бы не менее двадцати километров хода на лыжах - тогда что бы с нами стало?.. К примеру, за себя я могу сказать следующее: когда мне приходилось хотя бы минут на пять останавливаться на лыжах по ходу движения, с тем, чтобы попить чайку из термоса, сфоткать пару кадров окружающей природы, или поправить что-либо из амуниции, то у меня, было опасение, что постой я на месте более указанного времени - то так и околел бы от холода и не смог бы сдвинуться с места. Так что, наиважнейшим условием зимнего марафона на лыжах является правильно подобранная одежда и удовлетворительное состояние здоровья его участников.
P,S.: По окончании маршрута в Архангельске мы забурились в баню - погреть косточки.
С Надеждой, которой я премного благодарен за предоставленную возможность прохождения маршрута по тайге на лыжах, я больше не виделся по возвращении в Москву. На этом наши дорожки разошлись. Все, что ни происходит - все к лучшему...