Мельком замечаю, что мы выехали за город. Движение на дороге становится свободнее. Но напряжение в салоне продолжает расти.
Взгляды, которые Саша направляет на меня, учащаются и затягиваются. Он не хочет меня отпускать. Я тоже не хочу расставаться. Но… Боже… Он меня погубит. Точно.
Мой организм уже работает с ошеломляющим надрывом. Я вся раскалена, наполнена каким-то звенящим электричеством. Пульс до головокружения распирает виски. Сердце грохочет так, что кажется, вот-вот само по себе разлетится в клочья. Надо что-то сказать. Но я не могу ни слова вымолвить. Георгиев тоже молчит. Вижу и чувствую, как разгоняются все его жизненные показатели. В глазах не просто животный голод горит, а настоящее сумасшествие.
В этих его эмоциях я окончательно теряюсь. Не понимаю, что внутри него творится, и что грядет, пока… Торможение машины происходит для меня внезапно. Не успевает стихнуть мотор, Георгиев бросается ко мне через консоль. Захватывая руками в кольцо, с неясным мне посылом притискивает до хруста в костях.
Если подобным образом выражает свою потребность во мне, но стремается выдать что-то нормальное на словах, то я подыгрывать этой гордыне не собираюсь, как бы отчаянно не заходилось в том же диком стремлении близости мое сердце. Вскрикиваю, чтобы дезориентировать. Решительно отталкиваю и выпрыгиваю из машины. Георгиев удивляет тем, что выскакивает следом. Я была готова к тому, что уедет, оставив на этом чертовом пляже. Однако он догоняет и с той же горючей одержимостью вновь прижимает к себе.
Я с рычащим усилием отпихиваю. Отшатываясь, едва не заваливаюсь назад. Саша, очевидно, на автомате ловит за руки, чтобы удержать. Мы сталкиваемся взглядами. Не знаю, что выдаю глазами я, но в его вижу неверие, злость, растерянность и ту самую жажду, что заставляет действовать так грубо. Мое сердце беснуется где-то в горле. Интересно, ускорилось ли хоть немножко его?
— Саша…
Снова дергает и прижимает. Я снова отталкиваю. И так много раз, пока наше дыхание не становится надсадным.
— Значит, нет? — хрипит мне в висок после очередного сражения.
— Нет!
И Саша тотчас утрачивает ко мне интерес. Я понимаю, что так резко подобное не происходит. Но когда он убирает от меня руки и отступает, выражение его лица похоже на те непроницаемые маски, которые выдерживали при нашем уходе его родители.
Я в то же мгновение жалею о том, что оттолкнула его. Но не бросаться ведь самой обратно. Слезы слепят глаза, когда я эмоционально высекаю:
— Я думала, что ты — мой герой… А ты — антигерой!
Георгиев, конечно же, не удостаивает меня ответом. Он не реагирует никак! Лишь челюсти сильнее сжимает и, дернув подбородком, отворачивается.
— Садись в тачку, — выговаривает совершенно ровным тоном по пути к машине. — Отвезу тебя домой.
Продолжение истории читайте в книге Елены Тодоровой «Люби меня» (18+):
Читай-город https://go.ast.ru/a00d9u6