- Ты спалился. Это железно. Так что с тебя тысяча иен. А если заранее, чтобы без досмотра, то пятьсот. Ты это до плотника доведи и до Олега. До всей вашей честной в кавычках контрабандной компании.
- Предприимчивая ты мадама. Как бы тебе это боком не вышло.
- Какая есть. С волками жить, по волчьи выть. Так как? Платим или что?
- Сейчас принесу.
- Товар только оставь, чтобы накладок не вышло.
Зубовный скрежет. Яростный взгляд. И в потной ладошке матроса заветная бумажка, которая тянет на сто рублей при правильном использовании. И которую Зоя с улыбкой победительности небрежно забирает.
И засветило солнышко в душе у женщины. Оказывается, жизнь не такая уж и плохая штука, при разумном к ней подходе. Двойной валютный оклад очень карман и душу греет. И она всегда при хорошем настроении. Помполит не нарадуется четкой работе общественной судовой таможни. Вот и третий помощник активно включился в работу. Это ему в зачет идет. Ведь в Партию скоро вступать будет. Без партбилета ему не светит карьера капитана. Их сладкой парочкой называют. Называй хоть горшком, только в печку не ставь. Трюльника она в этот бизнес не подтягивает. Два человека в таком деле уже много. И «навар» уменьшится, и «проколоться» больше шансов. Парнишка то в коммунисты нацелился. Вдруг в натуре идейный, рассчитывающий на долгую и плодотворную работу на этом судне.
Неожиданно Зое отдел кадров прислал замену. Вот только списываться пока в ее планы не входило. До ремонта, до глухого беспантового каботажа ей нет смысла уходить с японской линии. Она примерно догадывалась откуда ветер дует. Много недовольных на судне от ее общественной нагрузки. Вот капитану через буфетчицу, его любовницу, и определили ее в персоны нон – грата. Вот только ошиблись. Она же не дура, тоже подстраховалась. Помполит и партком на ее стороне, которые в обиду не дадут ценную общественную работницу.
Все идет - катится просто отлично. Хотя нет, на душе то смурно. Уборщица всем нутром чувствует негатив, исходящий от экипажа. За последние месяцы ее никто по имени не назвал. Но это не страшно, переживет как ни будь. Хуже другое. Замена не пришла, когда она ее заказывала. И помполит поспособствовать ее списанию в отпуск не может. Мол, в Кадрах проблема, моряков не хватает. И у них там новая установка. Ротация называется. Отработал год за границей, изволь поработать в каботаже. А как иначе, все хотят хлеб с маслом и колбасой кушать, а не только избранные.
К избранным Зоя точно не относилась. Вот и оттрубила в ремонте в холодной «Советской Гавани» два месяца. Лесовоз на Японию лесом из Ванино загрузился, а ей замена. Отпуск подоспел как раз. И все по закону, все, по справедливости, как ей объясняют. Так-то оно так, если бы не ехидные смешки палубной команды, которая так и остается на этом судне не сменяемой. Никакая им ротация не писана. Плотняра над ней прямо посмеялся.
- Повезло, тебе уборщица. Целое лето будешь отдыхать. А нам бедолагам пахать и пахать. Мы без тебя скучать будем. Не представляешь, как твой напарник трюльник расстраивается. Словами не передать. В одиночку будет бороться с проклятыми контрабандистами. В одиночку придется барахло пересчитывать. Так что в сентябре тебя ждем не дождемся. Если, конечно, снова в каботаж не загремишь. Японская линия месяц за два идет. Если будешь в Магадане, привет передавай берегу колымскому.
На «Электросталь» Зоя не вернулась. Вернее, ее не направили. Заявки на нее нет. Инспектор отдела кадров разводит руками. В отзыве с судна, в этих крестиках – ноликах в примечании есть приписка капитана о нежелании с ней работать. А это минус конкретный. Так что ей снова лесовоз «светит», правда, попроще. Пятьдесят на пятьдесят. Рейс на Магадан, рейс на Японию. Что и случилось в сентябре после отпуска. О дальнобое можно забыть еще на год. Она догадывается кто в ее сторону неприятностей надул. Не надо быть Шерлок Холмсом, чтобы не догадаться кто через буфетчицу на нее «наехал». Тем более, что с этой сучкой из Новосибирска она тоже была в контрах, обозвав ее как-то капитанской подстилкой. Рыльце в пушку, а все строит из себя честную давалку. Да еще ума хватило хвастаться магнитофоном за восемнадцать тысяч иен. Ей то такие подарки и во сне не снились. И помполит козел не прикрыл ее, не отстоял. Только руками разводит. Мол, ничего поделать не может. Оно и понятно. Против заслуженного капитана ему переть, себе дороже. Тем более, что он менять судно пока не собирается. Пригрелся на японской линии. Вот так всегда по неписанному закону жизни. Слой варенья сменяется слоем говна. И эта проклятая закономерность терзает душу женщины, которая трудится на судне, держащим курс в северные широты.
С уважением к подписчикам и читателям,
Виктор Бондарчук