Любопытные размышления подполковника Джорджа Армстронга Кастера о вопросе “Желает ли армия войны с индейцами”, очень полезное чтиво для размытия черно-белой картины мира.
«Есть два класса людей, которые при любых обстоятельствах стремятся разжечь войну с индейцами – армия и жители нашей границы».
Это цитата из одной редакционной статьи, посвящённой индейскому вопросу, которая не так давно появилась в одном из ведущих ежедневных нью-йоркских изданий. Я не сомневаюсь, что автор действительно верил в то, что писал. Я сомневаюсь, что он был в курсе истинного положения дел, что и попытаюсь доказать.
Я утверждаю, и все добросовестные люди, знакомые с предметом, меня поддержат, что из всех слоев народонаселения нашей страны армейцы и пограничники больше всех не хотят войны с индейцами и готовы пожертвовать очень многим, чтобы избежать ее ужасных последствий. Эта пропозиция, которая почти не требует доказательств.
При самых благоприятных обстоятельствах, когда между нами и индейцами нет войны, жизнь армейского офицера на границе сопряжена с некоторыми личными неудобствами и требует отказа от большинства предметов роскоши и тех благ, которые он мог бы получить, находясь в пределах цивилизации.
Для многих офицеров служба на Западе почти равносильна изгнанию. Не всякий может взять с собой на военный пост семью. Возможности для личного общения ограничены необходимостью длительных поездок из Штатов на Равнины и обратно. Регулярное общение с родственниками и друзьями сохраняется только благодаря почте. Индейская война все это отменяет.
Войска выступают в боевой поход, взяв с собой те немногие предметы удобства, которые позволяет количество повозок в обозе, сведенному в условиях дикой местности до минимально возможного. Солдат прощается – часто навеки – с друзьями и знакомыми, и, несмотря на время года и погоду, вместе со своими товарищами по оружию отправляется, в поисках чего? Славы и известности? Сколько военных снискали лавры в походах против индейцев? Может ли он надеется получить одобрительную улыбку своих соотечественников? В данном случае это очень непростая задача!
Где бы солдат не служил во время кампании против индейцев, в обозе или боевом строю, и пусть ему посчастливилось выжить, и он может быть уверен в том, что одна половина сограждан будет порицать его за служебное рвение и объявит успех кампании, если вдруг так случиться, резней бедных, беззащитных, безобидных индейцев, а другая половина, если усилия армии по наказанию общего врага не увенчаются удовлетворительными результатами, будет кричать: «Долой его. Долой регулярную армию! Даешь отважных добровольцев, которые будут служить правительству не только ради пайка и жалованья!».
Неудачи военной кампании болезненно воспринимаются всеми частями общества, особенно тем населением Запада, у которого в отличие от жителей восточных штатов, слишком свежи воспоминания после убийств и грабежей, совершенных индейцами, чтобы их смыли ложные представления о милосердии…
…Во время кампании, как правило, и офицеры, и солдаты лишены всякой связи с друзьями, оставшимися в тылу. Начало кампании против индейцев является сигналом сигнал к отказу от всех привилегий и удовольствий, таких как отпуск, визиты друзей с Востока, охота и всевозможные увеселительные вечеринки. Прекращается поступление с Востока всех предметов роскоши и деликатесов для разнообразия стола, а также всей современной литературы, которую можно легко приобрести и получить по почте через многочисленные железным дорогам, строящимся на Западе, особенно по двум Тихоокеанским, и не только рядовой солдат, но и офицер ограничивают свой рацион лишь незначительной частью обычного пайка.
Можно ли считать описанные выше последствия, для армии в целом и для каждого военного в частности, достаточными для того, чтобы офицеры или солдаты "жаждали развязать индейскую войну"? Мне еще предстоит познакомиться с тем армейским офицером, который в спокойное мирное время желал бы войны с индейцами. Напротив, армия - лучший друг индейцев, пока последние хотят дружить.
Это всегда здорово и интересно, когда деревня мирных индейцев ставит свои палатки рядом с нашими пограничными фортами или лагерями. Ежедневные визиты индейцев, от самого почтенного старого вождя до маленького папуза, их простой ритуал обмена любезностями, их меновая торговля, скачки, танцы, легенды, странные обычаи и фантастические церемонии - все это делает индейцев желанными в качестве дружелюбных соседей, чем в образе коварных и кровожадных врагов.
Что касается простого жителя границы, то он может лишиться всего, вплоть до собственной жизни, и ничего не выиграть от войны с индейцами. "Его цель - получить жирный контракт или рынок сбыта своей продукции", - говорится в журнале, из которого цитируются первые строки этой главы. Это кажется правдоподобным и вполне вероятным. Но знают ли уважаемые издатели этого журнала, а также их читатели, которые придерживаются подобного мнения в этом вопросе, что есть две причины - большего и не требуется - по которым это утверждение является одной очень большой ошибкой?
Во-первых, наши приграничные фермеры, занятые возделыванием своего клочка земли, практически никогда не имеют лишних продуктов, и считают себя счастливчиками, если у них есть достаточно для удовлетворения личных потребностей. Живых индейцев они видят только в тех случаях, когда последние устраивают набеги или полноценные вторжения за сотни миль от дома и нападают на поселения. Вот вам еще один пример пословицы про Магомета и гору. Простой житель границы никогда не покидает пределы поселений. Индеец оставляет свои привычные охотничьи угодья, если ему нужно захватить скальп или добычу, и посещает поселения.
Единственная причина, на основании которой пограничника можно обвинить в подстрекательстве к войне с индейцем, - это то, что, когда последний требует от него отдать свою жизнь, родных и имущество, снять свой скальп, он упорно отказывается это делать, и иногда применяет силу, чтобы доказать серьезность своих намерений. Надеюсь, я доказал, что этот оболганный класс пионеров цивилизации не причастен к заключению жирных контрактов. Так кто же эти счастливчики?
За редким исключением наши самые дорогостоящие экспедиции против индейцев на равнинах снабжались по контрактам, заключенным с дельцами, находящимися в лоне цивилизации, которые, вероятно, никогда не видели враждебных индейцев и даже не посещали индейскую страну. Припасы закупаются далеко от границ, в богатых и густонаселенных частях Штатов, а затем по железной дороге и на судах доставляются в наиболее доступный военный пункт, откуда их обычно тянут огромные поезда армейских фургонов или везут на вьючных животных.
Далее Кастер приступает к подробному и пространному описанию своего участия в весенней кампании 1867 года против сиу и шайеннов, откуда стоит процитировать еще один отрывок, сочащийся горькой иронией.
В 11 утра [13 апреля] мы возобновили марш и, пройдя всего несколько миль, стали свидетелями одного из самых прекрасных и впечатляющих военных представлений, которые мне когда-либо доводилось наблюдать, подготовленных в соответствии с индейским военным искусством. Это было не что иное, как боевая линия индейских всадников, выстроенная прямо поперек направления нашего марша, как бы говоря: "До сих пор и не дальше".
Все они были облачены в самые лучшие и яркие одежды, их головы венчали великолепные боевые плюмажи, на копьях красовались малиновые вымпелы, луки натянуты, а колчаны полны острыми стрелами. В дополнение к этому оружию, которое вместе с охотничьим ножом и томагавком считается полным вооружением воина, каждый индеец снабжен либо казнозарядной винтовкой, либо револьвером, а иногда и тем, и другим - последнее было получено благодаря мудрому расчету и преданной любви к честной игре, которая преобладает среди чиновников Индейского департамента. Видя, что его краснокожие подопечные намерены воевать, Департамент решил, что ни у кого не должно быть преимущества перед противником, и обе стороны должны иметь одинаковое вооружение.
Доказывая таким образом удивительную либеральность нашего правительства, которое способно не только снабдить своих солдат новейшей, усовершенствованной моделью казнозарядной винтовки, но и в равной степени способно и готово предоставить оружие того же образца своему общему врагу. Единственное различие заключается в том, что если солдат потеряет свое оружие, то платит за него двойную цену, в то время как индейцу, чтобы избежать подобных неудобств, оружие выдается без всяких ограничений.
Очень занятно, что наличие у индейцев большого количества многозарядных "Винчестеров" против однозарядных "Спрингфилдов" американских солдат, называют одной из главных причин поражения 7-го кавалерийского полка в Битве при Литтл-Биг-Хорн, где сложил свою голову Кастер.
Источник - "моря жизнь на равнинах", 1874 г., Джордж А. Кастер
Присоединяйтесь к чтению увлекательных историй эпохи Фронтира и Дикого Запада на ЯДе, в Телеграме и ВКонтакте.