Мировая литература знает множество примеров того, как великие авторы брались за перо в зрелом возрасте, но все-таки чаще всего жажда слова пробуждается достаточно рано, в юности или даже в детстве.
Так, великая шведская писательница Сельма Лагерлёф, в свои семь лет прочитала книгу Майн Рида «Оцеола, вождь семинолов» и твердо решила: «когда вырасту, непременно буду писать романы».
Впереди были прославившая ее «Сага о Йёсте Берлинге», самая успешная книга — сборник рассказов «Легенды о Христе», своеобразная «шведская “Одиссея”» «Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции», многие другие произведения и Нобелевская премия по литературе (1909).
Но сначала был «Дневник Сельмы Оттилии Ловисы Лагерлёф». Опубликованный в 1932 году, он стал частью мемуарной трилогии, воссоздающей атмосферу детства и особый мир усадьбы Морбакки, где прошло золотое детство будущей писательницы.
Вот как все начиналось:
«Понедельник, 20 января 1873 года.
Ну надо же, на Рождество Элин Лаурелль подарила мне дневник! Необычайно красивую тетрадь в белом переплете, с синим корешком и золотым обрезом по краю — прямо-таки жалко делать в ней записи. Однако Элин сказала, что ничего не жалко, наоборот, я должна взять в привычку день за днем записывать происходящее со мною, ведь позднее эти записи всю жизнь будут дарить мне радость и пользу.
<..> … по удачному стечению обстоятельств я теперь еду в Стокгольм, вот и сунула тетрадь в сумку, взяла с собой в поездку.
В поезде жутко трясет, и пальцы мерзнут, но это бы еще полбеды. Хуже всего другое — я понятия не имею, что полагается писать в дневнике.
Не так давно я прочитала «Дочерей президента» Фредрики Бремер, а эта книга от начала до конца как бы дневник, только вот мне не хочется писать так по-ученому, так рассудочно. Нет, по-моему, дневник там не настоящий. Я имею в виду, не такой, какой люди ведут, когда, кроме них самих и какого-нибудь вправду близкого друга, никто его не прочтет.
Если бы Фредрика Бремер сидела сейчас здесь, в уголке купе, с карандашом и дневником, о чем бы она написала? Ну, наверно, рассказала бы, как все было нынче утром, когда мы с Даниэлем уезжали из дома. Но в таком случае начало получилось бы весьма печальное.
Разумеется, Элин Лаурелль права, когда говорит, что, если хочешь стать писательницей, нужно с благодарностью и радостью принимать все происходящее. Быть довольной, даже если попадаешь в неприятное и сложное положение, ведь иначе не сумеешь описать, каково это — чувствовать себя несчастной.
Вот почему я, пожалуй, должна записать как раз то, что нянька Майя говорила мне нынче утром, перед самым отъездом в Стокгольм. Быть может, пригодится, когда я вырасту и начну писать романы».