Сегодня я продолжу рассказ об уникальном архитектурном памятнике петровской эпохи — «губернских домах» в Кронштадте. Первая часть была опубликована уже довольно давно, поэтому я кратко введу вас в курс дела, чтобы логика повествования была понятна.
Итак, в 1715 году на острове Котлин стартовало невиданное по тем временам жилищное строительство. По замыслу Петра I здесь должен был вырасти первый в стране типовой жилой комплекс: 47 кирпичных домов, которые в перспективе формировали бы парадную морскую набережную. Реализация этого грандиозного плана легла на плечи не казны в привычном понимании, а на российские губернии.
Механизм запустили именным царским указом от 10 марта 1714 года: «Объявить всем губернаторам чтобы каждый сего года приготовили, а в будущем начали строить каменные дома». Спустя два месяца Сенат выпустил более подробное распоряжение. Он требовал отправить на место будущей стройки специальных комиссаров с финансами и мастеровыми людьми, чье количество определялось «сколько пристойно». Общую стоимость проекта оценили в колоссальные по тем временам 155 тысяч рублей. Финансовый механизм был запущен в августе того же года путем сбора средств: каждая губерния должна была выделить 5000 рублей или по 6 алтын и пол-деньги с каждого двора.
С 1678 по 1724 год в России действовало подворное обложение. Переписчики считали не людей, а «дворы» как хозяйственные единицы. Когда государству требовались деньги, общая сумма просто делилась на так называемое «дворовое число». Через этот механизм губернии финансировали армию, флот, артиллерию и дипломатию. На этом фоне введение отдельного сбора на конкретную стройку было обычной практикой. Для сравнения: за несколько лет до кронштадтского проекта на изготовление извести для Санкт-Петербурга со всей страны собрали 60 тысяч рублей. Стоит отметить, что параллельно точно таким же методом губернии финансировали строительство кронштадтских гаваней. Каждая губерния получала свой участок работы и своих ответственных.
Первым на Котлин прибыл представитель Московской губернии — комиссар Суровцев. Ещё в 1714 году он привез не только деньги, но и людей: 30 плотников и 30 каменщиков, а в августе состоялась закладка первых домов. Все они возводились по типовым или как тогда говорили «образцовым» проектам. Историки предполагают, что архитектурный облик разрабатывал сам Андреас Шлютер, а адаптировал чертежи на месте Иоганн Браунштейн.
Несмотря на то, что к лету 1716 года первые дома были уже подведены под крышу продвигалось строительство крайне медленно. В первую очередь стройка тормозилась катастрофической нехваткой рабочих рук, вызванная тяжелыми условиями жизни и, как следствие, высокой смертностью. Осознавая дефицит специалистов, царь пошел на радикальные меры: в конце 1714 года он запретил любое каменное строительство на всей территории страны, кроме Петербурга и его окрестностей. Это вынудило квалифицированных каменщиков мигрировать в новую столицу. Также и строительные материалы поступали с перебоями несмотря на то, что производство кирпичей было налажено на месте. Есть версия, что кирпичный завод был создан на Котлине ещё в 1712 году и заведовал им князь Юрий Щербатов. По другой версии кирпичный завод был построен комиссаром Суровцевым к январю 1715 года на южном берегу Финского залива близ Бронницкой мызы. Он же заключил подряды на поставку строительных материалов.
Несмотря на то, что первые 20 домов ещё не были завершены в 1720 году началась новая глава проекта. Вторую очередь комплекса из 27 домов финансировали исключительно за счет Санкт-Петербургской губернии. Проект изменился: архитектурный ансамбль задумывался так, чтобы образовать гигантскую «скобу», пересеченную судоходным каналом. Часть из этих домов примыкали к фасадам Меншиковского дворца.
Интересно, что по сравнению с первой очередью строительство спорилось гораздо быстрее. Возможно, секрет успеха заключался в личности куратора — работами ведал лично губернатор Александр Данилович Меншиков, человек невероятного влияния и ресурсов.
Уже в октябре 1721 года в одном из этих домов ночевал камер-юнкер Фридрих Берхгольц из свиты голштинского герцога Карла Фридриха. Его дневниковые записи позволяют нам увидеть эти здания глазами современника:
«Дом этот принадлежит к зданиям коллегий, расположенным четырехугольником по площади, через которую проходит начатый недавно большой выложенный камнем канал, ведущий к докам, где починяют корабли. Все эти дома не только снаружи одинаковы и одной величины, но и стоят очень близко друг от друга; внизу около них вокруг идет галерея по которой в дурную погоду можно удобно проходить из одного в другой. В нижних этажах везде помещаются лавки»
Это описание подтверждает, что дома второй очереди проектировались иначе, чем первые. Нижние этажи представляли собой крытые галереи для купеческих лавок. Западный фасад дворца Меншикова имел аналогичную структуру, благодаря чему в центре Кронштадта формировалось огромное и укрытое от непогоды торговое пространство – Гостиный двор.
Окончательная статистика строительства к 1725 году выглядит впечатляюще. Санкт-Петербургская губерния сдала 23 дома. Московская — 8. Далее следовали Азовская - 4, Нижегородская и Архангельская по 3, Сибирская и Рижская по 2. Казанская и Киевская губернии осилили лишь по одному дому.
Причём не все из них были построены «в совершенстве», то есть было множество недоделок. Однако Пётр I распорядился начать их раздачу. 17 февраля 1724 года вице-адмирал Сиверс объявил письмо писанное к нему князем Меншиковым, в котором написано, что Его Императорское Величество указал при Кронштадте новопростроенные каменные дома раздать царским сподвижникам, флагманам и морским обер-офицерам.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...