295 лет назад, 2 мая (21 апреля по старому стилю) 1729 года родилась София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская – будущая императрица Екатерина II. Её правление продолжалось более трех с половиной десятилетий. Этот период часто называют «золотым веком» Российской империи. Французская портретистка Элизабет Виже-Лебрен в мемуарах вспомнила встречу с императрицей: «Меня крайне удивил весьма малый её рост, ведь я представляла её столь же большой, как и слава. К тому же она была очень полной, но лицо ещё сохраняло следы красоты, и высокая прическа из седых волос прекрасно его обрамляла. По высокому и широкому лбу в ней сразу угадывалось присутствие гения. Глаза её были мягкими и весьма изящной формы, нос совершенно греческий, лицо цвета весьма яркого, а его выражение чрезвычайно подвижное». Когда Екатерина II взошла на престол, для царскосельской резиденции наступила новая эпоха. Французский историк и дипломат екатерининских времён граф Луи-Филипп де Сегюр так описал впечатления от царскосе
295 лет назад, 2 мая (21 апреля по старому стилю) 1729 года родилась София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская – будущая императрица Екатерина II. Её правление продолжалось более трех с половиной десятилетий. Этот период часто называют «золотым веком» Российской империи.
Французская портретистка Элизабет Виже-Лебрен в мемуарах вспомнила встречу с императрицей:
«Меня крайне удивил весьма малый её рост, ведь я представляла её столь же большой, как и слава. К тому же она была очень полной, но лицо ещё сохраняло следы красоты, и высокая прическа из седых волос прекрасно его обрамляла. По высокому и широкому лбу в ней сразу угадывалось присутствие гения. Глаза её были мягкими и весьма изящной формы, нос совершенно греческий, лицо цвета весьма яркого, а его выражение чрезвычайно подвижное».
Когда Екатерина II взошла на престол, для царскосельской резиденции наступила новая эпоха. Французский историк и дипломат екатерининских времён граф Луи-Филипп де Сегюр так описал впечатления от царскосельской резиденции:
«Когда я приехал в Царское Село, императрица была так добра, что сама показывала все красоты своего великолепного загородного дворца. Светлые воды, тенистая зелень, изящные беседки, величественные здания, драгоценная мебель, комнаты, покрытые порфиром, лазоревым камнем и малахитом, – всё это представляло волшебное зрелище и напоминало удивлённому путешественнику дворцы и сады Армиды. <...> При совершенной свободе, весёлой беседе и полном отсутствии скуки и принуждения, один только величественный дворец напоминал мне, что я не просто на даче у самой любезной, светской женщины».
В 1910 году полицмейстер дворцовых зданий Царскосельского дворцового управления Сергей Вильчковский в путеводителе по императорской резиденции отмечал:
«Здесь получила Государыня известие о блистательной победе при Кагуле; здесь в 1770 году происходил знаменитый маскарад в честь прусскаго принца Генриха, сопровождающийся иллюминацией на всем пути от Петербурга до Царскаго. Сюда Императрица удалилась зимой 1768 г., чтобы привить себе оспу, подав пример населению всей Империи. Тут провела она знаменательное лето 1776 г., когда, немедленно по смерти первой супруги Цесаревича, она вместе с ним прожила в Царском три месяца, сделав попытку сближения с сыном. Здесь у нея возникла мысль о новом браке Павла Петровича, который в это лето почти неотлучно находился при матери».