Мне повезло с Валентином Серовым: нет числа, фигурально выражаясь, его картинам, которые мне удалось проанализировать – в смысле – разобрать, что, - в формуле идеостиля импрессионизма (хвала абы какой жизни), в каком писал Серов, - относится к «хвале», а что – к «абы какой жизни». Нет числа! А вот проследить предметно за блестящими высказываниями Киры Долининой о Серове мне вряд ли удастся.
«Безудержная легкость его рисунка, его мазков…» (http://loveread.me/read_book.php?id=100990&p=64).
Я эту репродукцию для иллюстрации выбрал по общему, смутному воспоминанию о сильном каком-то тонусе в этой картине. – Ну в самом деле…
Такая толчея солнечных бликов на море, что аж ради неё не захотелось выровнять край гладкого валуна. Ни справа, ни слева. (А сам валун для того и избран, чтоб контрастировал всеобщей какой-то дрожи, какого-то звона в воздухе. Песчаный пляж однотонный и общая серость, наверно, для того же.)
А так – на 150 градусов – заломить нос муллу, чей ход притормаживает Навсикая вожжами, чтоб не отстали остальные… – Это надо совсем не задумываться, не осторожничать. – Второй мулл от упрямого желания бежать быстрее аж голову отвернул. – Так надо ж было так придумать!
Как бурно, но легко, «кипят» облака – можно не распространяться. Может, они-то и создают впечатление мелкой дрожи от сдерживаемой энергии.
У Гомера то же впечатление – из-за предчувствия свадьбы Навсикаей (она ж в эту секунду не знает, что Одиссей, очень ей понравившийся, ей не достанется, что Афина, навеяв ей сон о встрече сегодня суженого, просто заботилась, как удобнее вернуть своего любимца Одиссея домой, жене).
Вожжи тоже Серовым не скрупулёзно написаны. Порой они исчезают в сиянии неба. Они, наверно, тоже дрожат – от натяжения.
А как передан сильный ветер в спину… – И неровной поверхностью лужи, и тем, что прямые волосы Навсикаи прижаты к спине, и тем же с одеждами остальных.
Но всё это относится к «хвале». И Долинину совсем не интересует, что так же мастерски Серов достиг и выражения «абы какой жизни». Не только выбором момента – здесь сущий пустяк (разбудили голым) рядом со всеми остальными приключениями Одиссея у Гомера. Ещё – эта поразительная серость!
1 мая 2024 г.