Не успела Мария открыть дверь, как баба Катя, оттолкнув ее, бесцеремонно вошла в квартиру и, держась за стенку коридора, проковыляла к двери в комнату.
- А чегой это ты так долго не открывала? Ты не одна, что ль? - баба Катя остановилась и, покрутив головой в разные стороны, позаглядывала в комнаты и на кухню.
- Да одна, я одна, спала я. - зевнув во весь рот, ответила Мария.
Хотела еще что-то ответить соседке, но передумала и, обойдя ее в проходе двери, направилась к креслу убрать свою чашку и прикрыть коробку с конфетами.
Баба Катя, проследив злым взглядом за Марией, недовольно забубнила:
- Спала она! Средь бела дня! А у меня убраться? Обещалась ведь! Давай, бери свои тряпки, средства всякие и пошли ко мне. Ишь, спала она, а я ее жду, жду…
Мария, оставив в раковине на кухне чашку, стала искать тряпки и собирать бутылочки с моющими средствами в шкафу. Потом немного подумав, прихватила и резиновые перчатки. Она неспеша прошла на балкон мимо присевшей на пуфик соседки, продолжающей злобно бубнить себе под нос о том, что вот если бы ее подружка, мать Мани была бы жива, то она бы со стыда сгорела за свою неблагодарную и ленивую дочь, которую даже замуж никто не берет.
На балконе Мария остановилась, посмотрела на улицу, где неторопливо прогуливались влюбленные парочки, семьи с детьми. А вон и сосед Федька выгуливает свою Динку, хорошая у него собака, послушная, воспитанная, некоторым людям не помешало бы научиться такту у животных…
“Наверное, хорошо сейчас на улице - весна, тепло, черемуха цветет, вон закат какой, хоть художником становись и рисуй эту всю небесную красоту!” - мечтательно посмотрела на небо Мария.
- Мань, ты там уснула что ль? - донёсся из коридора скрипучий голос бабы Кати. - Пошустрей давай, мне на боковую скоро, а у меня грязь!
Мария, грустно вздохнув, с досадой бросила в ведро со шваброй свои бутылки, перчатки и тряпки, до этого прижимаемые одной рукой к себе, и направилась в коридор, шепча себе под нос:
- Вот же карга старая, жизни от тебя мне совсем нет, будь ты неладна!
Баба Катя уже открыла входную дверь и вышла на лестничную площадку, уперевшись на свою клюку. Она недовольно поджала губы и зло зыркала на неторопливую Марию.
- Манька, шустрей давай, сколько можно копошиться? Я вон и то быстрее все делаю, а ты как сонная тетеря!
- Так может вы сами тогда и уберетесь у себя быстрее? - съехидничала Мария.
- Ты варежку-то на старших не разевай! Ишь моду взяла. Вот твоя мать…
- Баб Кать, хватит уже! - перебила старушку Мария. - Пойдемте уже, посмотрим, что у вас там за грязища такая.
Спустившись на третий этаж, Мария терпеливо ждала, когда баба Катя проковыляла на кухню, и двинулась за ней.
На кухне Мария увидела только грязню лужицу и какие-то тряпки в ведре, оставленные сантехником.
- Баб Кать, убирать-то что?
- Манька, ты слепая что ль? Вон же лужа, вон посуда и раковина грязная, плита, тряпки, ведро с грязной водой на полу, в туалете тоже надо убрать, унитаз вычистить. Ванную помыть, полы везде протереть.
- Стоп, Баб Кать, сегодня только вторник, мы договаривались, что я у вас по субботам уборку полностью делаю. Кухню уберу, а туалет ванную и полы - в субботу!
- Маня, ты уберешься сейчас везде, я пожилой человек, я не могу в грязи жить и пылью дышать!
- Баб Катя, где грязь-то? Я убиралась у вас только три дня назад!
- Ты давай, работай и помалкивай. Я тебе деньгу плачу. А ты ленивая и убираешься у меня плохо!
Мария сначала хотела резко возразить на претензии бабы Кати, но сдержалась и молча стала убирать кухню. Помыла посуду, протерла плиту, вытерла пол, потом направилась в ванную, чтобы набрать чистой воды в ведро, и ахнула. В раковине она заметила какашки, а на полотенцесушителе висели плохо выстиранные панталоны старушки. Когда Мария заглянула в туалет, то ее чуть не вырвало - в унитазе были несмытые экскременты.
Подавив в себе рвотный рефлекс, Мария во весь голос крикнула бабе Кате, пытаясь перекричать орущий на всю громкость телевизор:
- Баба Катя, это что за срач вы развели, почему в раковине говно и туалет не смыт?
- Ась? Не слышу, подь сюды! – заорала в ответ возлежавшая на видавшем виды диване баба Катя.
Мария в комнату к бабе Кате не пошла, молча все помыла, мысленно похвалила себя, что захватила собственные средства для уборки и перчатки.
Справившись с уборкой, она все-же пошла в комнату к Бабе Кате отчитаться. Но увидев, что старушка уже во всю храпит под орущий телевизор, тихонько захлопнула входную дверь и направилась к себе домой.
...Мария от жалости к себе начала рыдать. Выплакавшись вволю и окончательно обессилев, она забылась тяжелым сном...
Начало.