Опыт личностной рефлексии. Выводы. Подступ третий.
Человек.
Ну а что же человек? То, что все люди подвержены старению и, ранней или поздней, смерти — это, всего лишь, констатация факта, и каждый человек может с этим фактом жить и не опускать руки только потому, что успокаивает себя одной мыслью: «не сейчас». А когда будет «сейчас» чем себя утешить?
Да, как я уже отмечал выше Евгений Юрьевич Куликов расположил постметафизические философские направления особым образом. И мне такое расположение кажется абсолютно адекватным. Я, в процессе осознания действительности, принял такое расположение безоговорочно. Именно так, по моим жизненным наблюдениям, происходят сознательные установки человека на противостояние наступающей старости. Человека неверующего! Человека неметафизического: не имеющего выхода в иные измерения. Измерения вовсе не материальные, которые предполагает современная наука, а измерения церебрального космоса человека!
Что я хочу сформулировать? Ни много, ни мало, а кодекс противостояния своей зряшности. Как умереть с чувством выполненного человеческого долга? Как необходимо прожить, чтобы так умереть? Особенно, если половину жизни прожил «просто так», не задумываясь о подступающей смерти? Когда совсем уже ясно понимаешь, что исправить все ошибки прошлого уже не возможно.
Ещё раз прослежу этапы этого противостояния.
Первое, и знаковое свидетельство наступающей старости — усталость.
Данный признак включает в себя наполненность знаний о жизни, большинство из которых являются негативными.
Но, сама констатация факта, что знаешь о жизни многое (и плохое), конечно же, не даёт чувства полного удовлетворения. И это понятно: разве может знание о том, что твоя жизнь это сплошное разочарование привести к душевному спокойствию и безбоязненному уходу в смерть? И разве не породит оно желание продлить свою жизнь до максимально возможного предела, чтобы доделать ранее задуманное и получить удовлетворение перед смертью.
Ну а что там предлагают человеку материалисты?
Поворот к себе. Я обращаюсь к своему желанию максимально проявлять себя в бытии. Ницшеанский путь к сверхчеловечности — путь антихриста.
Правда, ещё до этого есть ещё этап - «знаю не могу», с рецептами житейской мудрости Шопенгауэра, где он советует не искать радости в жизни, а беречься несчастий. На первый взгляд подобный рецепт резонный. Но только на первый взгляд. Данная жизненная позиция напоминает позицию «человека в футляре»: как бы чего не вышло. Ницше же предлагает абсолютно противоположный путь: путь полного и радостного своего проявления в жизни — как злого, так и доброго. Но что в реальности это значит? В реальности это значит, что доля зла в этом проявлении будет: а) расширяться и б) в конце концов - доминировать. Примеры? Если брать в государственном масштабе, то можно вспомнить фашистская Италию и нацистскую Германию. Ну а в масштабе единичного человека, то примером могут служить рассуждения Раскольникова из «Преступления и наказания». Но допустим я встал на этот путь. Что дальше? Дальше — больше: само зло становится добром, и чем больше такого «добра», тем более ширится зло. Идейная основа всего этого — воинствующая антиметафизичность. Наоборот, всё ницшеанство (как и шопенгаурианство) черпает силы как раз в антихристианстве.
Антиморальность ницшеанства рассматривается как средство омолодиться, как способ омолодить нацию. Возможно ли применить аналогичный путь для отдельно взятого индивида? Да, можно! Но только если он пребывает в молодом возрасте. Тогда, после конфликта с окружающим его человеческим обществом, у него есть время осознать свою ошибку и дожить свою жизнь более менее достойно. Какова же ошибка ницшеанства? В игнорировании множества других, весьма несхожих, с адептом ницшеанства, людей. Общество таких людей довольно быстро таких зарвавшихся индивидов либо ликвидирует, либо изолирует от греха подальше. Проблема «сверхлюдей» стоит перед человечеством от начала времён: от ассирийского царя Ашшурнацирапала II (думаю, что не первого в истории человечества), через Платона, отметившего эту проблему в диалоге «Горгий», и до Ницше с Муссолини и Гитлером. Потому, путь, указанный Ницше, является для меня неприемлемым.
Гораздо более привлекательным философским направлением для меня кажется феноменология. Там есть что приспособить к своей жизни (практика незамутнённого рассмотрения феноменов, например). Но снова: и за феноменологией должно быть некое абсолютное основание, так как я разбирал уже в первой части феноменологию с экзистенциализмом, и пришёл к выводу, что они очень далеки от своей завершённости, и, что более важно, от основательности. Сама феноменология как мировоззренческая практика очень сложна для применения в обыденной жизни. И глядя на практику применения феноменологии в социологии, прихожу к выводу о её сворачивании в абсурдизм; это я о Сартре и Камю, о их произведениях «Тошнота» и «Посторонний». Их взгляд изнутри среднего человека приводит к выводу об абсурдности жизни, которой мы живём. В этом они пытаются убедить и всех читателей своих произведений. Но как жить в абсурде?
Возможно я слаб духом. Возможно, что не могу поддерживать существование своим же собственным сильным духом, но, скажу прямо: мне необходимо осознание присутствия внешней жизнеутверждающей силы. Мне необходимо сознавать, что моя жизнь не заключает в себе лишь существование «здесь вот». Меня не успокаивает и факт того, что существование моей души и духа не продолжается там — по ту сторону гробовой доски. Иначе я не вижу смысла в жизни человека. А нет смысла, нет и настоящей жизни. Я вижу это так.
Что касается марксистского подхода к человечеству, то он вообще не затрагивает проблему отдельного человеку как такового, а рассматривает его как отдельный винтик огромного социального механизма. Ему (индивиду) даются рекомендации как вести себя на протяжении земной жизни («Кодекс строителя коммунизма»), которых, с какого-то ляда, человек должен придерживаться на протяжении всей жизни. Ради чего? «Ради победы коммунизма», - даётся ему ответ. Ради процветания всего общества — вот ещё один ответ, призванный удовлетворить, упёртого в земное бытие, человека. Но историческая практика внедрения коммунистических идей в действительность показала: плевать индивид хотел на всё общество; плевать он хотел на коммунистические идеалы; плевать он хотел на память о героических предках и на благодарных потомков. Наоборот, это общество, всё прошлое и будущее, государство, сама природа вещей должна заботится о его благополучии. Подобная жизненная позиция незамысловатая и... хамская. Именно хамство отличает нашу эпоху от всех предшествующих эпох: хамское отношение к предкам, родителям, друг к другу, к природе, к Богам, к Абсолюту, наконец. И это бытийственное хамство подаётся также по хамски: как венец исторического развития человека. Наука, внедряемая в сознание человечества как очередной всё объясняющий миф, должна нам заменить и любовь, и Богов, и сам Абсолют! Но что это за наука, не признающая Абсолют? И могу ли жить по хамски? Как свидетельствует моя, уже прожитая жизнь, могу. А хочу ли я жить так дальше? Нет, не хочу. Можно спокойно дожить хамом до минуты смерти, - никто не спросит с меня за это, но.., может попробовать побыть порядочным?