Глава VIII. Вылазка во вражье логово. Ч.4
Теперь можно вернуться к их недавнему разговору и попытаться понять, что именно насторожило семнадцатилетнюю предводительницу, когда они оказались в окраинной черте прибрежного города. Что же необычного уловила прозорливая интуиция, заставившая непроизвольно напрячься, внимательно вслушаться в окружающее пространство? В приморском поселении Сент-Джордж, где волею случая, да пытливой натуры, они сейчас очутились и которое имело статус аванпоста́, оборонявшего североамериканскую колонию Англии со стороны восточного направления, имелось несколько оборонительных фо́ртов (они укреплялись надлежавшим образом, для того чтоб выдерживать длительную осаду); ещё здесь располагались одноэтажные (редко двухэтажные) домики, выстроенные в хаотическом беспорядке. Интересовавшая крепость находилась на окраине главной гавани и называлась Нью-Лондон. В ней-то и содержали захваченных пленников. Ничего из перечисленного засланные лазутчики покамест не знали, а двигались на сплошную удачу; они намеревались просветиться на месте, путём ненавязчивого опроса или каким-то иным, менее привлекавшим, способом.
За последние пару месяцев Джо сильно переменился и в личном мировоззрении, и в прежних привычках, но не утратил преувеличенной, привитой отцом осторожности. В отличии ото всех остальных, он всегда включал её, когда того требовали тревожные обстоятельства и когда, естественно, успевал. Вот и сейчас, он тоже услышал чего-то не очень понятное (движение не движение, шорох не шорох?), заставившее насторожиться как его самого, так и бесстрашную спутницу.
- Что будем делать? - спросила Валерия, после того как из разумной предосторожности, и по прямому наущению Рида, прижалась к одному из малогабаритных домов и после того как ей наскучило сосредоточенно вслушиваться. - С какой, прости, стороны тебе послышался странный звук?
- Кажется, с той?.. - неуверенно, то ли спрашивая, то ли отвечая, сын знаменитых пиратов указал на видневшиеся неподалёку тёмные очертания густого кустарника (они образовывали непроницаемую посадку, созданную возле искусственного, скорее всего пожарного, водоёма). - Вот опять… слышите?
- Ага, - теперь и сосредоточенная блондинка различила еле слышимый шорох, чем-то напоминавший осторожное шевеление (как будто кто-то неведомый, устав сидеть неподвижно, устроил непродолжительную разминку – не то для нижней, не то для верхней конечности?), - вон там кусти́щи вроде б немного заколыхались; определённо, там кто-то прячется… Чего-нибудь предпримем или так и продолжим отсиживаться, как никчёмные, трусливые зайцы? - говорила она, зажигаясь воинственным светом, готовая к любым неожиданностям, к жестокому столкновению.
- Мне кажется, для благополучного завершения порученной миссии, - как и обычно, Джим не сильно рвался в открытую конфронтацию; он больше склонялся к предприимчивой хитрости, к изысканным провокациям, - нам не следует переть сейчас на бездумный рожон; наоборот, надо вернуться немного назад, свернуть в другой переулок и пойти другой, более спокойной, дорогой.
- Хм, - презрительно усмехнулась Валерия, в безграничной смелости уступавшая лишь собственной своенравности, - стану я прятаться? Нет, я прямо сейчас пойду напролом. Если их немножко, завяжу непродолжительный бой, захвачу – всезнающего! – заложника и выведаю, где содержаться пленённые пираты-разбойники. Заодно заставлю нам помогать и привести напрямую к тюремному каземату.
Не успела она досказать, а низкорослые насаждения зашевелились гораздо сильнее. Так бывает, когда пробирается не один человек, а целая группа, способная оказать внушительное сопротивление, – призвать к порядку троих чужаков, пускай и отважных, но вовсе не многочисленных.
- Бежим? - с надеждой глядя на бойкую заводи́лу, поинтересовался последний раз Тэтчер, перед тем как страшные заросли раздадутся по сторонам и перед тем как покажутся вооружённые неприятели, свирепые и недобрые.
- Нет, - пригибаясь чуть ниже, отвечала лихая пиратка; она уподобилась грациозной пантере, когда та готовится к стремительному прыжку, - сидим ждём, - говорила отрывисто, сквозь зубы, придавая произнесённым словам побольше стратегической значимости, - может, к нам приближается никакая не крутая опасность, а, извините меня, какая-нибудь простая херня… - не смогла озорная девушка, вопреки наставлениям пиратского Кодекса, удержаться от парочки ненормативных словечек.
- Я согласен с квартирмейстером, - при посторонних Джо обращался к возлюбленной сухо, соответственно весомого положения, установленного ей в пиратском сообществе, и, только оставаясь наедине, они позволяли себе и откровенные, и нежные чувства, - риск может оказаться и не настолько велик, как нам теперь кажется, - говорил он, крепко схватившись за эфес подаренной боцманом аристократической шпаги; он приготовился в любую секунду кинуться в «рукопашную», - поэтому не стоит отступать и тратить впустую тёмное время. Тем более что конечная цель уже близко.
Едва он договорил, из жутковатых кустов выбежала мелкая «шавка», задри́панная и замызганная. Она стала пугливо озираться по сторонам, а выбрав необходимое направление (где наиболее спокойно либо же выгодно), отправилась восвояси. Маленькая и невзрачная, пробираясь через густорастущие насаждения с непомерной активностью, она смогла наделать столько невероятного шума, сколько умудрилась поселить в храбрых сердцах если и не безотчётного страха, то душевного трепета – это уж точно.
- Уф, - облегченно выдохнула Валерия, выпрямляясь до полного роста; попутно она поправила оружейную амуницию (помимо роскошной арабской сабли, а также кольта, доставшегося от покойного Билла Кедми, у неё появился капитан-командорский пистолет, украшенный изящной резьбой), - я почти испугалась, - сделав шаг вперёд, подала пример остальным и вышла из теневого укрытия.
И тут! Из того же кустарникового проёма, откуда секундой назад выбежала дохлая собачонка, пошатываясь и запинаясь, вышел… бравый английский гвардеец, отображавший великое похмельное состояние. Тед Гарис (так звали полупьяного бедолагу) сменился с ответственной караульной службы, направленной на охрану двух значимых пленников, на позднем закате. Он тут же направился в излюбленную городскую таверну, где за какие-то полчаса набрался так хорошо-о-о, что не смог дойти обратно, до общей солдатской казармы. По ходу свернул в придоро́жный кустарник и плюхнулся спать (благо стояло жаркое лето!) на голую землю. Распластавшись на мягкой траве, беспечный пропойца едва не скатился в пожарный пруд, вырытый искусственным образом. Когда проспался, стал выбираться наружу и собственной неприятной персоной предстал пред ясные очи трёх молодых заговорщиков. Выглядел он крайне непривлекательно и отображался следующим непрезентабельным видом: массивным телосложением, обрюзглым и тучным, хотя и не лишённым значительной силы; тридцатипятилетним возрастом, казавшимся гораздо старше достигнутых лет; дряблой, морщинистой, опухшей физиономией, выделявшейся обвисшими книзу щеками; большим, как картошина, носом; светлыми, почти обесцвеченными глазами; слипшимися, давно не мытыми, волосами; рыжей, спутанно всклокоченной бородой. Верхняя одежда представлялась стандартным обмундированием, изрядно поношенным, отвратительно грязным, и состояло из красного мундира, серых, застиранных напрочь, штанов, им однотонных чулок; довершался непривлекательный облик сбитыми башмаками, заляпанными прилипчивой глиной, и полным отсутствие головного убора (очевидно, он где-нибудь потерялся?). Видимо, само всебла́гое провидение посылало отважным разбойникам именно того человека, какой имел непосредственное участие в охране пиратских пленников.
- Эй, дядя?.. Ну-ка постой, - зловещим шёпотом приказала Валерия, возникнув внезапно, словно из ничего, - и не вздумай мне пикнуть: прибью – и можешь не сомневаться! - аргументировала, приставляя к мясистому подбородку остриё арабской сабли и задирая его чуть кверху; тыльную сторону ладони упёрла в незащищённый пах и слегка пристукнула по ней изящным коленом (дабы высказанные угрозы воспринимались гораздо доходчивее).
Со стороны покажется странным, как невысокая (вроде бы хрупкая?) девушка легко сломила мужскую, закалённую в переделках, волю; однако уверенный взгляд, геройское настроение, какие-то загадочные флюиды, непередаваемые человеческими словами (они исходили от неё в моменты опасности), заставляли покорно склоняться и рослых и ярых противников. Вот и одурманенный винными парами «нестойкий» боец, который плохо соображал, где он теперь находится и что с ним, конкретное, происходит, попал под необъяснимое влияние разуда́лой красавицы, сногсшибательной (во всех отношениях) девушки, и впал в неподвижный ступор, и, будто мямля, трусливо промолвил:
- Что я вам сделал? Я только больше обычного выпил, да и чутка заблудился... Идите, идите своею дорогой! С меня ничего не причтётся: всё дневное жалование я оставил в винной таверне «У мистера Сэма».
- Нам глубоко «фиолетово», дядя, твоё финансовое положение дел, - продолжала настаивать прекрасная бестия; следующим, более сильным, пинком, направленным (через ладонь и эфес) в болезненный пах, она заставила подневольного собеседника попятиться взад, обратно в кустистые заросли (там и разговаривать намного удобнее, да и надлежащее понимание приходит гораздо быстрее).
Смышлёная блондинка хорошо себе представляла, что кусты не окажутся бесконечными, поэтому вынудила пропойцу-гвардейца пройти ещё метров пять, пока густые заросли вконец не закончились и пока они не вышли к округлому водоёму, придуманному на случай пожарной опасности. Неизменные Рид и Тэтчер, как две неотступные тени, следовали за напористой предводительницей, куда бы она не направилась. Теперь все четверо (и отчаянные освободители, и вражеский воин) угодили в пустынную низменность, позволявшую беседовать особенно не стесняясь.
- Ты знаешь, кто я такая? - первым делом поинтересовалась предупредительная пиратка, не хуже других осведомлённая про личную громкую славу; она сразу же пожелала расставить все точки над «И».
- Вероятно, Лера Доджер?.. - заплетавшимся языком ответил изрядно струхнувший гвардеец; выпитый ром понемногу выветривался, и трезвевший мужчина все более приходил в себя, и намного отчетливее оценивал сгустившуюся в округе нездоровую обстановку. - Кому ещё придёт в голову столь безнадёжная вылазка?! Здесь сверхкомплектных солдат понагнали столько, сколько, наверное, не насчитается и в английской столице?
- Правильно, - согласилась прославленная разбойница; она, пользуясь кромешной темнотой, зарделась удовлетворённой улыбкой (правдивая лесть ей явно была не чужда́), - тогда – раз мы друг друга поняли – вот тебе… кста-а-ати, - по привычке интригующе растягивая первое слово, перешла Лера к другой, наиболее интересной, тематике, - а как нам к тебе обращаться, солдат?
- Тед… Теодор, - начал он с привычного имени, но моментально поправился, потому что в случаях насильственного захвата принято рекомендоваться исключительно полным, - Гарис, караульный гвардии его королевского Величества.
- Отлично! - воскликнула обрадованная красавица, но не громко, в полную силу, а, соблюдая конспиративные условия, достаточно осторожно. - Теперь мы представились, а значит, друг друга узнали. Поэтому… - блондинка являлась чертовски сметливой и хорошо понимала, что проще склонять людей не злыми угрозами, откровенным насилием, а поставив их в зависимое, тоскливо безысходное, положение (как случилось чуть раньше с Блэком и Остином).
Верная несложному правилу, она отняла от полупьяного лица арабскую саблю, короткую для мужчины, но подходившую для невысокой представительницы прекрасного пола, заложила, по обыкновению, руки за́ спину, отошла от громоздкого громилы немного назад и стала из стороны расхаживать в сторону. Ответственная охрана предоста́вилась двум неотъемлемым спутникам; они мгновенно заня́ли положенные места (по правый и левый край) и оставили главной зачинщице высказывать глубокие размышления дальше. Она продолжала:
- У меня имеется к тебе практичное предложение… Нет, я, конечно, могу поручить безотказным приятелям, ради меня готовым на любое серьёзное испытание, просто взять да заколоть тебя здесь, прямо у гнилого, пропахшего лягушачьей вонью, болота, - она кивнула белокурыми локонами на ти́нистый пруд, - а покойного мертвяка надёжно припрятать в тухлую воду. Самим спокойно переодеться в твои гвардейские шмотки, а после заявиться прямиком в служебное помещение, - констатировала она как нечто, само собой разумевшееся, точно её давно уж достоверно известно, и кем именно является пленённый солдат, и где конкретно находится расположение воинской части, - перерезать пьяненьким сослуживцам поганые глотки, а затем освободить пленённых невольников, предательски покорённых товарищей. Ну, а сколько прольётся невинной крови – даже представить страшно! - Непревзойдённая перегово́рщица остановилась прямо напротив; зорким взглядом она изучала стоявшего в нерешительности пристыженного мужчину (вопреки тёмному времени суток отчётливо виделось, как часто-часто помаргивают не на шутку испуганные глаза).
«Нагру́зив» зачумлённого собеседника «по полной программе», достаточно для того, чтобы поселить в сумбурных мыслях большое сомнение, она дала какое-то время «переваривать доведённую ему информацию»; сама же, умилённая, покуда помалкивала, предоставляя хорошенько осмыслить и хоть чего-нибудь внятно ответить. Теодор неплохо понял суть основного замысла.
- Кажется, въехал, - пробурчал он осторожно, чуть слышно, но и восторженно, как разом прозревший, - вы предлагаете равноценный обмен: мне и моим ближайшим соратникам – жизнь; пленным пиратам – свободу.
- Совершенно верно, - Джим не дал ему досказать; в отличии от Рида, никогда не мешавшего возлюбленной высказаться, тот не упускал ни малого случая, чтобы не отличиться. - Видишь: мисс ожидает положительного ответа.
- Твоё решение? - спрашивала лично Ловкачка, с одной стороны миролюбиво, с другой – убедительно твёрдо.
- Хорошо, но если я соглашусь, - разум громадного исполина всё больше трезвел, поэтому он вёл себя, по крайней мере, осмысленно, - что будет потом, ну, когда вы получите, что вам так нужно, и благополучно отправитесь восвояси? Получается, оставите меня на произвол судьбы да скорое растерзание зловредного сэра Левину – так?
- Уверена, и здесь всё выйдет не менее просто, - продолжая расхаживать, Валерия приступила к пространному размышлению, - ты ведь, я полагаю, не особо дорожишь «невольничьей» королевской службой, - на миг остановившись, мисс Доджер одарила Гариса пронзительным взглядом и уловила мучительное сомнение, а что гораздо важнее, едва заметное отвращение; она продолжила завуалированную вербовку: - Вижу, что нет. Раз так, лично я – как всем известно, облечённая в пиратской команде исключительной властью, а заодно и уполномоченная подбирать нам знатных матросов – могу тебе сделать приятное предложение. Какое? Предлагаю сделаться отвязным пиратом. Выпивки у нас, ромовой, предостаточно, - понахвата́вшись первичных психологических навыков (то там, то здесь, то просто по случаю), она правильно угадала истинное пристрастие, ради коего внушительный громила и жил, и прожигал оставшееся здоровье, - в жестких сражениях и изнурительных походах недостатка не будет тоже. А! Что ещё необходимо настоящему мужику?! Правильно! Ни-че-го. Так что же ты нам ответишь? Понемногу начинает светать – пора уже прибиваться к какому-то берегу. Пока ещё остаётся шанс застать ваших бравых вояк врасплох, а соответственно, причинить им как можно меньше вреда?
- Я согласен, мисс Доджер, - недалёкий, спившийся напрочь, солдат повёлся на хитроумный развод, - говори: что мне следует сделать?
- Вот «э-э-это!» узнаете по дороге, - следуя неугомонной натуре, смышлёная блондинка не придерживалась строго определённого плана; нет, она предпочитала «шилокру́тить» по ходу дела, изгаляясь соо́бразно наступающим обстоятельствам, - надо спешить, не то вот-вот нагрянет ясный рассвет.
В тот же момент раздался раскатистый ор полукровки-мулата. Замерев на долю секунду, Лера, едва поняла, кому он принадлежит, ответила громким, протяжным мяуканьем…
