Первое мая это в первую очередь демонстрация. Местами маевка. Не будь их, наверное никто бы и не обращал внимания на праздник Труда.
Собственно говоря, как сошли на нет пышные советские празднества, так и праздник утерял весь свой лоск.
Сегодня, это просто дополнительные выходные дни в календаре... и что-то там про Весну и Труд.
Даже "Мир" как-то незаметно выпал из прежнего триединства "Мир, труд, май".
А были времена...
Первое знакомство с праздником
Свой первый Первомай, я встречал на плечах отца. В уже далеком 1969 году.
Поначалу было весело.
Толпа нарядных дяденек и тетенек, разбившись на группки, активно общалась, периодически взрываясь хохотом. Рядом лежали транспаранты и плакаты, которые серьезные дяди в костюмах пытались вложить в руки веселящихся.
Я бегал меж этих групп, собирая в свой адрес похвалы ("это чей такой хороший мальчик") и вкусности ("подойди, тетя даст тебе конфетку").
Однако вскоре, когда щеки стали пунцовыми от щипков взрослых, а от сладостей страшно захотелось пить, восприятие ситуации в корне изменилось.
Я стал потихоньку ныть цепляясь за руку отца. Отец сжалился и посадил меня на плечи...
Это было ошибкой. От перепада давления ко всему прочему захотелось и на горшок. Я начал подвывать.
Какие-то добросердечные сотрудницы из нашей кучки сжалились над малышом, решив его развлечь — потащили по второму кругу знакомить с работниками Академии.
Наверное разница между мной веселым и недовольным была столь высока, что меня опять стали щупать, тискать и задаривать. Только один умный дядя в очках задумавшись произнес:
— Мне кажется, я где-то видел этого мальчика, — и крепко пожал мою руку.
Преодолев смущение, я сообщил на ухо умному дяде, что хочу "пи-пи". Тот громогласно объявил "мы идем пи-пи", чем вызвал всеобщий смех, и потащил пунцового меня к ближайшему подъезду.
К той группе я больше не вернулся. С круглыми от ужаса глазами возвратился к отцу на плечи. Долго мужался, а потом разревелся.
Нас отпустили, предварительно сделав отцу нагоняй за то что пришел с ребенком.
Я думал, что и мне достанется от родителя, но все оказалось с точностью до наоборот. Отец повеселел и предложил наесться мороженым.
Так закончилось мое первое посещения первомайской демонстрации, оставив после себя аллергическую сыпь и водобоязнь.
В школе
К старшим классам, когда первомайские демонстрации стали принудительно-добровольным мероприятием школьного процесса, я почти избавился от детских воспоминаний.
Поэтому, когда услышал свою фамилию в списке участников демонстрации, даже обрадовался. Ведь там будут девочки из других классов.
Конечно ни о чем таком и мыслей не было, но повыпендриваться перед свежей женской аудиторией хотелось. Своих-то классных, уже нечем удивлять.
Как же я был наивен...
Советские демонстрации обладали загадочным свойством — тех, кого ты хотел найти, внезапно пропадали, а тебя отыскивали все те, кого ты не хотел видеть.
А тут еще постоянно жужжащие над ухом учителя и завучи:
— Ты куда пошел, не отходи от класса!
— Что у тебя в руке? Ты куришь? Я позвоню твоим родителям!
— Ты почему подсунул портрет Амбарцумяну, а сам взял его гвоздику?
— Нас по списку 22, а сейчас 23, кто привел чужого?
— Почему Устинов лежит, когда должен быть в руках?
— После демонстрации никто никуда не расходится, идем всем классом на Бульвар!
Ага, на Бульвар... после площади Ленина останется две отличницы и случайно пойманный балбес, не сумевший слинять вовремя.
Бакинские учителя, как курицы с цыплятами-переростками. Уже до плеча ученикам едва ли достают, а все кудахчут в заботах о воспитанниках. И делают это с такой непосредственностью, что и рад бы восстать, да не можешь.
Ведь уже достаточно давно, ты их считаешь за детей, которых надо оберегать. Пусть радуются своей значимости.
Понятно, что при таком раскладе радостное событие быстро превращается в тягомотину. С одним желанием — быстрее пройти эти "пять минут славы" на площади... и забыть этот ужас до ноября.
Институт
Так как в студенческие времена, я уже встречался со своей супругой, правда после армии учился на два года младше, демонстрации превращались в триллер.
Надо было:
- Незаметно улизнуть из своей группы (бдительная староста строго следила за всеми отлучками и грозилась пожаловаться в деканат).
- Затем, найти группу своей девушки. Что было достаточно сложно учитывая количество студентов нашего института, исчисляемое тысячами.
- Потом, выдавить оттуда всех увивающихся самцов (после ухода в армию парней, группа стала лакомым кусочком для институтских ловеласов).
- После, уже со своей девушкой, отпущенной в знак благодарности, отправиться на демонстрацию для двоих.
Это был нелегкий труд. Стоял май. И еще был мир.
С праздником тех, кто его считает таковым!