Медики ещё не умеют выращивать детей в пробирках. Однако работа в этом направлении ведётся уже давно, и начиная со второй половины 20-го века учёные начали добиваться всё более воодушевляющих результатов. В СССР такие эксперименты ставили в Ленинграде: товарищ Белокуров разработал в конце 1960-х специальный инкубатор «Божена» и 15 лет совершенствовал его на базе знаменитого института Отта (ссылка).
Примерно в то же время аналогичные эксперименты ставили и за рубежом, однако как советские, так и зарубежные врачи в 20-м веке ещё только подступались к амбициозной задаче, которая, впрочем, даже в частично решённом виде уже приносила практический медицинский результат.
Читатель Филатов Максим Алексеевич — выпускник кафедры эмбриологии биологического факультета МГУ, кандидат биологических наук, научный сотрудник ИБГ РАН, доцент ПМГМУ имени Сеченова — любезно согласился рассказать мне, как обстоят дела на этом демографическом направлении сейчас.
Учёные подходят к проблеме с двух направлений. В Израиле уже научились выращивать маленьких мышей в пробирке с 5-го до 11-го дня эмбрионального развития (что примерно соответствует 7-8 неделе у человека). В этих экспериментах эмбрионы получают питательные вещества за счёт диффузии из окружающей питательной среды, в которой они находятся. Американцы, в свою очередь, ставят опыты на ягнятах: их донашивают в специальных мешках, заполненных жидкостью, напоминающей околоплодную, начиная со срока, который соответствует человеческим 23-24 неделям (ссылка). Сосуды пуповины ягнят подключают к аппарату ЭКМО, который обогащает их кровь кислородом и прочими нужными веществами. Постепенно сокращая оставшийся интервал между условной 8-й и условной 23-й неделей, учёные надеются в обозримом будущем перейти к инкубаторам полного цикла, знакомым нам по компьютерным играм и научно-фантастическим романам.
Конкретно с мышатами проблема сейчас заключается в размере сосудов. Начиная с 11-го дня будущее животное надо подключать ко внешнему кровоснабжению, однако это технически сложно, так как диаметр сосудов пуповины составляет в этот момент лишь несколько сотен микрометров (меньше миллиметра). Собственно, успешные опыты с донашиванием ягнят стали возможны как раз потому, что они и сами по себе больше, и сосуды у них на стадии, на которой учёные их подключают к аппарату насыщения крови кислородом и питательными веществами, тоже шире.
Напрашивается мысль перейти на эксперименты с более крупными животными — с коровами, например, — однако это не очень поможет, так как подключаться к аппарату ЭКМО надо после определённого размера, а не после определённого дня. Кроме того, бюджеты у учёных ограничены, а работать с крупными животными значительно дороже, чем с традиционными лабораторными мышами.
Пока что передовая научная мысль сосредоточена именно на мышах. Только после того как из пробирки вылезет первая новорождённая мышь, можно будет переходить на более крупных млекопитающих.
По оценкам Максима Алексеевича, цена вопроса не такая большая — десятки миллиардов рублей и талантливая группа горячо заинтересованных в прорыве учёных. Экспериментальные роботы-хирурги, сшивающие сосуды диаметров в 0,3 мм, уже есть (ссылка). Технически нет ничего невозможного в подключении аналогичного робота к мышиному инкубатору.
Как эта технология изменит наш мир — если она действительно появится — отдельный большой вопрос. Пока что достаточно того, что решение задачи культивирования эмбрионов ex utero (вне тела матери) резко продвинет соответствующую отрасль медицины, а это само по себе важно, в том числе и для решения острых сейчас демографических задач.
Если будут вопросы к Максиму Алексеевичу — задавайте их в комментариях.