Лет восемь назад, работая шеф-редактором русского Vogue, я брал интервью у Александра Гривко, именитого ландшафтного дизайнера. В «нулевых» именно он разбивал самые дорогие и помпезные, требующие большого ухода (а следовательно, и больших гонораров) сады на Рублёвке. Ну а потом на честно заработанные в России евро Гривко переехал во Францию, поселился в старинном поместье в Пьерфоне, сонном курорте пенсионеров к северо-востоку от Парижа, и принялся сажать сады нашим людям в Старом Свете. Я приехал в Пьерфон, днём прогулялся по Компьенскому лесу, а вечером мы пошли в местный мишленовский ресторан. Пока разгонялись шампанским, именитый дизайнер, конечно, чинно рассуждал о величии французского регулярного парка, гении королевского садовника Ле Нотра, стриженых аллеях, прямых линиях и так далее. И лишь когда перешли на бургундское и уже осушили, как мушкетёры в бастионе Сен-Жерве, пару-тройку бутылок, Гривко, как граф де ля Фер, приоткрыл мне самую главную тайну, которую хранит как зеницу ока любой садовник.
«Вообще-то, – сказал Александр – всё это, конечно, ерунда. Потому что лучший сад – это как у наших бабушек: с кустом сирени, цветущей вишней, душистым жасмином, золотыми шарами и антоновскими яблоками. Сделанный своими руками, переходящий от дедов внукам. Тот, в который вы выходите с утра с радостью, с грабельками и лопаткой».
А я всегда это знал! Не случайно же у нас на Руси в старину сад называли вертоградом, или райским садом! А Берсеневская набережная Москвы – это от старорусского названия крыжовника. Плодовые «сады заключённые» (то есть огороженные стенами – отсюда слово «огород») существовали в русских монастырях со стародавних времён – даже на далёких северных Соловках можно по сей день увидеть, как монахи выращивают арбузы!
Государевы сады были в Кремле и Замоскворечье. В измайловских огородах, как писал историк Забелин, «насажен был царём Алексеем Михайловичем Виноградный сад на пространстве версты, где развивались виноградные розы, также росли разных сортов яблони, груши, сливы, вишни и другие иностранные деревья. До сих пор уцелели аллеи двухвековых лип, саженных Алексеем Михайловичем, под тенью которых любили гулять в юности своей Пётр I со своими наставниками». Неудивительно, что, повзрослев, победив шведов и учредив империю, Пётр первым делом устроил в её новой столице на Неве Летний сад и Петергоф.
В Архангельском у Юсуповых росли тысячи столетних лавровых и померанцевых деревьев, а у промышленника Демидова в Нескучном саду над Москвой-рекой была собрана коллекция растений, равной которой не было во всей Европе. «Самые прекрасные, самые радостные воспоминания моего детства связаны с Ильинским... Имение было немногим больше 1 000 гектаров, граничило с Москвой-рекой и находилось приблизительно в 60 километрах от Москвы. Парк был главным очарованием этого места. В отдалении он граничил с рекой, а через парк пролегали подъездные аллеи... В хозяйстве были фруктовые сады, огороды и большие поля цветов, выращиваемых для дома», – пишет в мемуарах, изданных в США, великая княжна Мария Павловна.
фото: VK. МУЗЕЙ-ЗАПОВЕДНИК "АРХАНГЕЛЬСКОЕ"
Важно заметить, что забота о саде и огороде отнюдь не была дана на откуп слугам. Напротив, взять в руки грабельки и лопатки считалось у русской аристократии делом чести. Ведь сад – занятие просвещённое и благородное, умное, тонкое: создавая сад, ты преобразовываешь природу, приручаешь воду, землю, ветер, мороз и солнечный свет, а для этого надо быть человеком и умным, и чутким, и сильным.
фото: RU.WIKIPEDIA.ORG
Таким, например, как Леонид Колесников, который уже при советской власти днём работал простым шофёром, а вечерами скрещивал сорта сирени в своём маленьком саду на Соколе. Вывел их почти три сотни, получил за это, не прекращая крутить баранку, Сталинскую премию, а один из его сортов – «Красавица Москвы» – официально был признан самым красивым сортом сирени в мире.
Говорят, с недавних пор среди выпускников американских университетов Лиги плюща стало модным движение get fruved, что расшифровывается как «выращиваем свои фрукты и овощи». Get fruved в Гарварде и Йеле теперь синоним be cool. Ещё один американец, Дэн Брюттнер, автор бестселлеров про «голубые зоны» – места в мире, где люди издавна живут дольше всего, сохраняя при этом здоровье, жизнелюбие и бодрость духа (таковыми считаются полуостров Никоя в Коста-Рике, острова Икария, Сардиния и Окинава, деревня Лома-Линда в Калифорнии), пишет, что самая важная привычка долгожителей – ежедневно трудиться на свежем воздухе, много двигаясь, сопровождая это беседами с друзьями, причём вживую, а не в интернете.
«А вам, русским, и придумывать ничего не надо, – сказал, приехав пару лет назад в Россию, Брюттнер. – Ваша работа в саду и огороде на даче – вот оно, лучшее средство для долголетия».