К 60-летию бывшего гиганта музыкальной индустрии – колумнист «Абзаца» Игорь Мальцев.
Мы росли во времена, когда основным источником музыки были радио и грампластинки. Конечно, где-то были и концерты, и музыка ресторанов, но Дальний Восток, где я жил, не был избалован «живьём», а в рестораны нас не пускали по причине возраста.
И только сегодня я понял, что внятно начал слушать музыку спустя год после того, как 11 мая 1964-го организовалась «Всесоюзная фирма грамзаписи «Мелодия».
Это не значит, что до неё в стране ничего не было – существовали и фабрики пластинок, и звукозаписывающие студии. А идея «Мелодии» заключалась в создании своего рода пластиночного министерства. Оно должно было собирать гигантскую кассу с жителей СССР, как это делал кинопрокат (и кинопроизводство), а также водка и табак.
И советским всё удалось – была построена реально гигантская система, у которой было множество достоинств, столько же недостатков и большая история ошибочных решений, которые почти через 30 лет привели фирму к краху.
Обидно, что плохое случилось незадолго до того времени, когда история завершила цикл, и грампластинки, которые теперь называют «винил», набирают популярность. И дело даже не в моде, а в технологических преимуществах аналогового звука и бесконечного флёра ностальгии по тем временам, когда делали проигрыватели, которые работают без ремонта по пятьдесят лет. В то время как у фанатов цифровых сервисов просто дистанционно стирают песни, за которые они заплатили. Можно смело сказать: фирма «Мелодия» – принадлежность эпохи, когда деревья были большими. И остались таковыми.
В её собственности были весьма модерново оборудованные студии звукозаписи – аж семь штук в разных концах Союза. Восемь заводов по печати винила выпускали многомиллионные тиражи. К моменту своей гибели «Мелодия» входила в шестёрку крупнейших музыкальных фирм мира.
Благодаря реальным фанатам музыки, потрясающе образованным специалистам, что работали на «Мелодии», мы имеем до сих пор возможность покупать удивительные пластинки классической музыки. Причём по сравнению с какой-нибудь BMG – за копейки. Мог ли я подумать в детстве, слушая на магнитофоне перезаписанный несколько раз (если вы помните, что это значит) первый альбом Led Zeppelin, что буду в XXI веке скупать килограммами пластинки «Мелодии» с классическими записями? А потому, что они реально крутые. Не случайно иностранные туристы их тоже скупали и везли в Европу. Потому что очень качественно и очень дёшево.
Зато поклонникам другой музыки приходилось платить половину зарплаты за пластинки, привезённые из-за границы. За одну пластинку, я имею в виду. Во многом скепсис по поводу советской власти среди молодёжи на совести фирмы «Мелодия», которая могла бы легко купировать это недовольство. Тем более что даже лицензионных денег не надо было бы платить. Но массовый поток рок-музыки из Англии и США напрочь раздавил бы нарождающиеся отечественные коллективы. Так что не всё так просто.
«Мелодия» с её сквозным идеологическим контролем и неумным маркетингом лишила моё детство качественных записей Led Zeppelin. И ещё миллиона прекрасных исполнителей, столь важных для развития мировой музыки. Мы с Гретой Тунберг возмущённо вопрошаем: «Как вы посмели лишать нас детства?».
Но, с другой стороны, благодаря фирме «Мелодия» и её знаменитому выпуску «Музыкального калейдоскопа» номер 8 мы услышали песню «Девушка» вокально-инструментального ансамбля «Битлз», «музыка и слова народные». Это не шутка. И это повлияло на юного слушателя драматически.
Удивительным образом через чёрный ход та же «Мелодия» помогла становлению так называемого подпольного советского рока. Фирма купила мобильную студию у англичан – примерно такую же, которую сожгли в Монтрё в песне Smoke on The Water вокально-инструментального ансамбля Deep Purple. И в 1980-х на этом выездном тонвагене, также известном как MCI, тайно записывались некоторые группы. Они ездили следом за студией и работали в ней по ночам.
Так, например, в 1983 году записали свои альбомы группы «Аквариум» и «Странные игры», а в период с 1987-го по 1989 год – «Алиса», альбомы «Блок ада» и «Шестой лесничий».
А дальше началось форменное мародёрство. Пришёл типа капитализм. Буквально по схеме «Союзмультфильма», который, на минуточку, продал весь каталог американцам, «Мелодия» уступила своё наследие фирме с немецкими корнями BMG. И всё обрушилось.
Сейчас «Мелодия» перешла в частные руки со всеми интеллектуальными правами, но архив материальных носителей (звукозаписей) остался в собственности у государства. Только не спрашивайте меня, как, почему и справедливо ли это. У меня нет ответа.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.