(начало книги, предыдущая глава)
Предисловие. Начало.
Часть 2. Императорский лицей
В самом начале учебы цыганское воспитание едва меня не погубило. Когда я жил в таборе к нам прибился один старый еврей, бывший каторжник Реб Менахем, который, находил большое и довольно трогательное удовольствие разговаривать со мной на родном идише, и вскоре я уже мог легко болтать на его языке. Когда лицейские воспитатели обнаружили, что я свободно говорю и к тому же виртуозно ругаюсь на идише, да еще и совсем не владею хорошими манерами и не знаю правил поведения в обществе, то встал вопрос о том, что со мной делать. Особенно учитывая антисемитизм, который был нормой для России того времени.
Директор лицея был вынужден написать моему отцу письмо, где описал все сложности моей ситуации и предложил организовать для меня специальный курс обучения, куда включили в основном современные языки, географию и другие дисциплины, которые позволят заполнить пробелы и сделают мое образование приемлемым для дальнейшей службы. Отец дал согласие, и учеба началась.
Я провел в Императорском лицее всего четыре года, но это было очень насыщенное время. Рядом со мной жили и учились мальчики из лучших семей России, для которых мои навыки были удивительны и интересны, а для меня стали полезными некоторые дружеские связи, сохранившиеся на долгие годы и помогавшие мне в дальнейшей жизни.
Очередное важное событие в моей жизни произошло в выпускной день. Конечно же и сам выпуск был значимым событием, но в тот раз мне снова удалось в определенном смысле отличиться в глазах руководства лицея и попечителей, в число которых входили многие известные государственные деятели приближенные к царской фамилии.
Ранним утром того дня я решил, что успею совершить конную прогулку за городом, как, собственно, я часто делал, благодаря моим надзирателям-воспитателям, которые отпускали меня на такие прогулки, зная мое детство и тягу к свободе. Итак, я отправился на любимом коне в сторону Калужской заставы легким галопом. Было очень рано, только-только солнце показалось из-за верхушек деревьев, я ехал по лесу, погода стояла теплая, трава и кусты были покрыты росой, июнь подходил к концу. Нарядная свежая зелень молодых листочков и яркий насыщенный аромат от цветущих зарослей жасмина радовали.
Уже собираясь обратно, я услышал шум, треск кустов и женские крики, а затем увидел коляску, которая неслась наперерез мне, в нее была запряжена напуганная белая лошадка. В коляске сидели две пассажирки, одна из них, совсем юная девушка, пыталась совладать с понесшей лошадью, закусила губу и тянула поводья изо всех сил, а вторая вся в черном, как ворона, сухая преклонных лет дама с крючковатым носом и седыми букольками, тоже испуганная, что-то визгливо кричала.
Разглядывать пассажирок, дальше не предпринимая ничего я не мог и послал своего гнедого наперерез коляске, на полном скаку перепрыгнул на спину запряженной лошадке и перехватил поводья. Цыганские навыки вольтижировки пригодились как никогда. Мой конь остановился, испуганная лошадка тоже, а спасенные от казалось неминуемого несчастья дамы наконец посмотрели на меня:
- О, благодарю Вас! - переводя дыхание произнесла девушка
- Всегда рад помочь,- ответил я
Только сейчас я получил возможность пристально рассмотреть юную барышню. Она была мила и свежа, в синем простом платье, соломенной шляпке с приколотым к тулье букетиком полевых цветочков, русые локоны немного растрепались, шляпка съехала набок, в голубых глазах набухли слезы от пережитого страха, но при этом она звонко рассмеялась, блеснули белые зубки, испуг проходил. Я улыбнулся и представился на французском, почему-то я решил, что этот язык будет самым удобным в общении с ней:
- Позвольте представиться - лицеист Виктор Каледин.
Она ответила:
- Мария Васильевна Прохорова, а это моя гувернантка мисс Смит
- Как же вы здесь оказались и что случилось?
- Я люблю кататься здесь по утрам, мисс Смит меня всегда сопровождает, а сегодня Белка чего-то вдруг испугалась и понесла, если бы не Вы….- Мария Васильевна смущенно опустила взгляд и мило покраснела.
- Далеко ли до Вашего дома? Я готов Вас сопроводить и приношу свои извинения за неподобающий костюм, я не планировал встретить Вас.- Надо сказать, что на мне была любимая цыганская рубаха и штаны, но для представителя казацкой семьи это было простительно.
- Мы живем недалеко от Остоженки, дом генерала Прохорова, если хотите, то я не против Вашего сопровождения.- ответила барышня
Моя прогулка завершалась уже вместе с Марией Васильевной, я ехал рядом с коляской, которой очень умело управляла молодая хозяйка и думал «Удивительно, что раньше мы не встретились!». Мы разговаривали об учебе и жизни в деревне, куда ее должны отвезти на лето. А я ничего не мог сказать о моих дальнейших планах, которые именно сегодня должны были определиться.
Расставшись с милой Марией Васильевной, я галопом помчался в лицей, но немного опоздал к началу церемонии. Не успевая переодеться в приготовленный парадный мундир черного, алого и золотого цветов (который, по правде говоря, мне очень не нравился), я отправился прямиком на церемонию, как был и занял место в третьей шеренге, подальше от глаз директора и попечителей. Только надзиратель нашего класса сурово сдвинул кустистые брови и неодобрительно покачал головой, увидев меня в неподобающем виде. Церемония, впрочем, шла своим чередом.
Генерал, в парадной форме, напомаженный и важный, стоя перед строем выпускников зачитывал наши фамилии, каждый по очереди выходил вперед и получал определенные напутствия. Дойдя до моей фамилии, генерал с улыбкой объявил:
- Благодаря отличным успехам в изучении европейских языков Виктор Каледин назначается первым пажом Его Императорского Величества Николая II, царя всея Руси.
По команде я шагнул вперед и предстал перед генералом и Великим князем Сергеем, генерал-губернатором Москвы во всей красе – на мне был живописный и яркий цыганский костюм для верховой езды – богато расшитая алая рубаха с расстегнутым воротом на шее, демонстрирующая целую связку цыганских амулетов, штаны, заправленные в сафьяновые сапоги, серая смушковая шапка и короткий кнут с золотыми и серебряными узорами.
В первую минуту на плацу воцарилась мертвая тишина, а потом раздался громовой дружный хохот генерала и губернатора. Генерал тут же окрестил меня "Настоящим варваром" и это прозвище сохранялось все время, пока я служил при императорском дворе. Итак, мое ближайшее будущее было определено.
К моему огромному удовольствию перед началом придворной службы мне дали месяц отпуска для поездки к отцу на родину, чем я и воспользовался немедленно. Буквально на следующий день я собрал свои вещи, попрощался с товарищами и верным Гнедым и отправился на вокзал. Мой путь лежал по железной дороге до Ростова-на-Дону и затем на извозчиках до отцовского хозяйства в селе Глафировке. Как же хотелось повидать друзей детства, поскакать на коне по степи, нырнуть в море….
Трое суток неторопливой жизни в поезде, можно было дремать под ритмичный стук колес, покупать семечки и пирожки на остановках, любоваться прогуливающимися по перрону дамами, и мечтать…. Очень часто мои мысли обращались к голубоглазой Марии Васильевне и думалось, что она делает в этот миг? Вспоминал ее заливистый смех, блестящие зубки и голубые глаза в пушистых ресницах… Суждено ли нам увидеться вновь?
Время тянулось медленно, как песня ямщика в степи.
Я с трудом узнал родные места и хутор отца после четырех лет отсутствия, да и сам отец выглядел постаревшим и чужим, на крыльце стояла и моя кормилица, улыбаясь она обняла меня с трудом дотянувшись, я все-таки порядком вырос. Из дома вкусно пахло борщом и теплом….
Давно у меня не было такого отличного лета, погода стояла жаркая, степь уже пожухла, трава пожелтела от солнца, но зато так приятно было проснуться с первым криком петухов на рассвете и отправиться к небольшой речушке ловить карасиков, из которых кормилица готовила вкуснейший обжигающий борщ. А можно было нырять до самого дна и искать в иле под корягами норы, откуда вытаскивать толстых, щелкающих клешнями раков и варить их, а потом есть ароматное нежное мясо.
Ночью, забравшись на крышу амбара, хорошо смотреть на звезды, когда Млечный путь лежит на небе в виде жемчужно-белой, переливающийся полосы, вокруг тишина, сквозь которую доносится далекий мелодичный хор нежных девичьих голосов…..
Я словно чувствовал, что очень долго мне не придется наслаждаться такими простыми и понятными вещами, которые, собственно, и есть чистое счастье.
Продолжение следует
