— Подожди меня в машине, — сказал Денис, вынимая ключи из кармана и протягивая их мне. — Мне нужно кое-что закончить. Десять минут.
— Ладно.
С сердцем, бешено колотившимся в груди, и широкой улыбкой на губах, я направилась к черному входу, куда он указал. Руки все еще слегка дрожали, а дыхание так и не пришло в норму.
Он тоже меня любит!
Эта мысль делала меня чрезвычайно счастливой, заставляя меня чуть ли не пищать от радости.
Я вышла из гаража и увидела черный пикап Дениса. Забравшись в салон, тут же уловила знакомый аромат и сделала глубокий вдох. Даже не осознавала, насколько сильно соскучилась по запаху Дениса. Его пикап был староват, но довольно чистый. На зеркале заднего вида висели кубики, а на приборной панели стояла маленькая фигурка Бэтмена с качающейся головой. Чтобы не сидеть в тишине, я включила магнитолу и услышала музыку, похожую на ту, что играла в гараже.
Денис вышел из него через десять минут, как и обещал, и забрался в салон. Мило улыбнулся, задержав на мне взгляд, будто не мог поверить, что я оказалась в его машине.
— Куда мы едем? — уточнила, придвинувшись ближе и взяв его за руку. Так сильно по нему соскучилась, что хотелось трогать не переставая.
— Ко мне.
— А работа?
— Я отпросился. Все равно уже почти закончил с машиной заказчика.
Денис завел двигатель, и под зажигательную песню пикап двинулся с места. Я не могла глаз оторвать от его лица, с любопытством рассматривая. Как каштановые волосы раздувает ветер. Как он сосредоточенно смотрел на дорогу. Как его сильные руки сжимали руль. Я ловила каждое движение, любуясь им.
— Что? — смущенно спросил Денис, заметив, как я его рассматриваю.
— Просто смотрю на тебя. Ты красивый.
— Да ладно, — усмехнулся, снова устремляя взгляд на дорогу.
— Я серьезно. Ты даже лучше, чем я себе представляла. И я безумно рада, что наконец-то могу видеть тебя.
Денис посмотрел на меня с нежностью в глазах и слегка сжал мое бедро. И я вдруг зависла на секунду, будто увидела дежавю. Будто давно знала, что нам суждено быть вместе. Странное ощущение и в то же время такое правильное.
Вскоре Денис припарковался у одноэтажного дома коричневого цвета. Газон выглядел неухоженно, а оградка старой, как будто здесь редко кто появлялся.
Подойдя к дому, я слегка разволновалась. Хотя была здесь ни раз, но только сейчас ко мне пришло осознание, что это дом Мошкиных. И что Иван находился здесь когда-то.
Денис открыл дверь, и я робко вошла внутрь, осматриваясь. Дом был небольшим, с минимумом староватой мебели. Я остановилась посреди гостиной, рассматривая комнату, и Денис вопросительно приподнял бровь. — Я впервые у Мошкиных, — пояснила я.
— Ты первая гостья за долгое время.
— Правда? Почему?
— Когда у тебя брат алкоголик, не особо охота кого-то приглашать.
Я понимающе кивнула, уставившись на пустой стеллаж без телевизора.
— А где телик?
— Иван заложил, чтобы хватило на бутылку, — тяжело вздохнул Денис, запихав руки в карманы джинс. — Он вообще кучу вещей продал, так что…
— А твои родители? — спросила, заметив семейное фото Мошкиных.
Денис пошел в отца: темные волосы и глаза. А мама у него светловолосая и довольно милая, с ямочками на щеках. На фото его родителям около тридцати пяти. Рядом с ними улыбающийся Иван в голубой рубашке и маленький Денис времен младшей школы.
— Они погибли, — хрипло ответил, и я подняла на него виноватый взгляд. Не стоило спрашивать.
— Мне жаль.
— Несчастный случай на дороге. Поэтому я сильно разозлился на Ивана. Он чуть не погубил тебя, как когда-то один мудак погубил наших родителей.
Боже. Мое сердце разрывалось на части, потому что я видела боль в глазах Дениса. Боль, беспомощность и одиночество. Я взяла его за руку и уткнулась лбом в плечо, не зная, как поддержать.
— Прости, что спросила, — тихо произнесла.
— Все нормально, Леся. Я люблю вспоминать родителей. Они были замечательными.
— Сколько тебе было, когда их не стало?
— Двенадцать. Ваня тогда только поступил в университет и отучился семестр. Ему пришлось бросить учебу и вернуться, чтобы взять опеку надо мной.
— Мне жаль, что все так вышло, — я подняла на Дениса слезящиеся глаза. Это так несправедливо потерять родителей в столь юном возрасте.
— А уж мне как жаль, — тяжело вздохнул, а затем в его голосе проскользнули стальные нотки: — Из любящего брата он превратился в монстра.
— Он тебя обижал? — догадалась, прочитав все по его лицу.
— Скажем так, для него ноша стала слишком непосильной. С одним лишь школьным аттестатом Иван не смог найти нормальную работу. Постепенно начал разочаровываться в жизни. И обвинять во всем меня.
продолжение следует...