Герой

На комоде запикал будильник - и, недовольно заворочавшись под ватным одеялом, Сергей Сергеич с трудом разлепил глаза. Сон - летний отпуск в тени пальм, пляжных зонтиков и загорелых стройных курортниц с ногами "от ушей и выше" - улетучивался, оставляя Сергеича опять наедине с суровой действительностью - одинокой квартиркой в одной из среднестатистических обглоданных временем хрущёвок. Сергеич с трудом поднял своё худощавое тело и, дотянувшись до будильника, выключил его.
Всё раздражало. Утро, заспанное состояние, тошнотворный запах изо рта, и, самое главное - солнце, которое своими лучами проникало сквозь пожелтевшую от времени тюль, высвечивая, как на рентгене пыль на полу и на полках, лежащие носки, треники и журнальный столик, на котором посреди пустых бутылок из-под пива и смятых пакетиков из-под сушеных кальмаров, высилась доверху набитая окурками пепельница. Но больше всего раздражало Сергеича то, что сегодня, как назло, было воскресенье. Выходной. Будь это любой другой день недели, то не было бы так обидно - все работают, и ты работаешь. Но когда ты работаешь в то время, когда другие отдыхают - это, извините...
Оторвавшись от этих невесёлых мыслей, Сергеич прошлёпал в ванную, и, умывшись, поставил чайник на плиту. В холодильнике было пусто. С досадой захлопнув его и пошурудив в шкафах, Сергеич уже через пять минут попивал чай с окаменевшими от долгого лежания бубликами и глядел в окно. По двору в очередной раз смерчем прошлись Пятница и Суббота - набитые доверху мусором урны и заполненное им же пространство вокруг них вкупе с пялящимися на него домами казались Сергеичу пейзажами из фильма про ядерную войну, который он когда-то видел по телеку.
Не смотреть бы на это всё в сто пятый раз! - горько думал Сергеич, похрустывая баранкой - свиньи, а не люди! Только и делают, что ссут и срут, срут и ссут! Ну чем я хуже их? Мог бы и так же! Такой же ссущий и срущий! Как там в школе проходили - "тварь я дрожащая или право имею???" Тоже возьму да и нагажу вам под окнами, и не просто нагажу, да ещё и крикну: вот вам! За все мои мучения! За ваши презрительные взгляды! За всё, за всё, за всё!
Но какой-то частью тела или души понимал Сергеич, что ни за что он не смог бы это сделать. Даже за миллион, за миллиард, за всё богатство страны и мира! За новую квартиру, работу и жизнь! За вернувшуюся бы в таком случае жену с дочкой, или ещё за что-нибудь такое...
Потому что он был дворником. Вот он допьёт чай, доест баранку и, одев свою видавшую уже виды спецовку, придёт на работу, возьмёт метлу, возьмёт мешки, возьмёт грабли с лопатой и пойдёт собирать мусор, потому что больше некому его собирать. Кто ж на такое отважится, кроме установленных начальством рабочих субботников? И - ширк-ширк! - взмахи его метлы вновь сделают тротуар тротуаром, а газон газоном. И - -дзень-дзень! - исчезнут бутылки и банки из урн, и - ура! - можно людям снова туда их выбрасывать.
А наш герой накинет на плечо набитый мусором мешок и под занавес утра уйдёт выбрасывать его в ближайший контейнер. Занавес опускается. Но - ни аплодисментов, ни цветов, ни медалей-орденов. А только кем-то им услышанная фразка:
- Вот, смотри, дебил, не будешь учиться - таким же станешь!