Антон Шварцман

Е. В.   Если какой-нибудь писатель будущего взялся бы вдруг за жизнеописание бухгалтера Ползункова Е. В, проживавшего в г. Эмск, ул…дом…кв…такие-то, то вся его жизнь бы уместилась в одну строчку: Дом – Работа – Дом. И ничего больше, сколько не переставляй, сколько не растягивай. И, плюнув на такой ничем не примечательный жизненный путь гражданина Ползункова Е. В, писатель будущего пойдёт дальше охотиться за достойными будущих гонорариев персонажами.  Ну а мы с тобой, читатель, к сожалению (или к счастью), не писатели - не будущие, не настоящие и не прошлые, а посему без особого стеснения углубимся, казалось бы, ничем не примечательную жизнь нашего Ползункова Е...

Зайчик - Зайчик! В нашей очереди – смешки, в том числе и мой. «Зайчик» - это ж надо так… Не Зайцев, не Заяц, или на худой конец, Зайчиков, а именно Зайчик! С такой фамилией всякого натерпишься с детства! И насмешек детворы, школоты, студентов, сослуживцев и всех-всех-всех. Наверное – подумал я, наконец-то отвлекшись от своего больного зуба, по милости которого я и маринуюсь сейчас в очереди уже полтора часа – Зайчик этот невысокого роста, сгорбленный и с вечно недовольным лицом, от него пахнет не очень, и – я уверен – с личной жизнью у него не слава богу. Ходит и ворчит, ворчит и ходит. То...

Счастье (киносценарий) Большая – кажется, что бесконечная – очередь покупателей толпится у кассы… …за которой сидит герой нашей истории – Аркадий Белкин, худощавый, небритый, с вечно усталым лицом и красными от постоянных недосыпов глазами. Годы тяжёлой жизни так прошлись по нему, что уже не поймёшь, сколько ему – то ли за тридцать, то ли за сорок. Одетый в замызганную, растрепанную рабочую одежду с криво висящим бейджиком, Аркадий обслуживает покупателей: пробивает товар, даёт пакеты, предлагает товары с кассы, но из-за шума и гама покупателей, мы не слышим его голоса. Медленно, но верно, очередь движется к выходу из магазина...

О чем его ни спроси - всегда молчит. Молчит везде, молчит всегда. На то он и Молчун.   Иногда думаешь, вороша память - а был ли он на самом деле, или это просто плод воображения?   Да, нет, оказалось, был. И не просто был, а есть. И не просто есть, а богатый и знаменитый есть. В телевизорах он, в Интернетах, на радио, в газетах если не он, то, по крайней мере, его фотки, цитаты и слова, которые мы, простые смертные, вынуждены смотреть, цитировать и говорить, скрепя сердцем: ну почему не мы??? Мы бьемся как рыбы об лед, пашем в три смены, и только инвалидностью богаты! Ну, еще какими-то грошами...

Есть такие люди, которые рубят лес и называются лесорубами. А есть люди, которые рубят - в смысле, говорят - Правду,Только Правду И Ничего, Кроме Правды. Таких называют правдорубами.     И вот один такой Правдоруб завелся в нашем городе. Всем в глаза свою Правду-матку рубит, мол, плохо живете, граждане, неправильно! А надо жить - учит он - по Правде И Только По Правде. И тогда - говорит - жить станет легче! Вот я - тычет он себя в грудь - живу только по Правде, а вы - ткнул он в нас - нет!   И не стало в городе нашем житья теперь - в магазине ли, на улице, во дворе - везде этот Правдоруб...

Вечно надутый, вечно злой, ходит по городу Завистник да всюду заглядывает, как люди живут. Хорошо живут - плохо для Завистника, плохо живут - хорошо для него же, ну а если лучше всех - то корчит Завистника так, что страшно становится - не лопнул бы.  Но не лопается он и идет себе дальше смотреть...  А настоящий праздник у Завистника - это когда у кого-нибудь горе приключается. К примеру, умрет кто-то у кого-то, или украдет кто-то у кого-то что-то - он тут как тут смотрит, тихонько похихикивает, мол, так вам и надо, сволочи!  Но, слава богу, это было не так часто, и все остальное время ходил Завистник...

На комоде запикал будильник - и, недовольно заворочавшись под ватным одеялом, Сергей Сергеич с трудом разлепил глаза. Сон - летний отпуск в тени пальм, пляжных зонтиков и загорелых стройных курортниц с ногами "от ушей и выше" - улетучивался, оставляя Сергеича опять наедине с суровой действительностью - одинокой квартиркой в одной из среднестатистических обглоданных временем хрущёвок. Сергеич с трудом поднял своё худощавое тело и, дотянувшись до будильника, выключил его. Всё раздражало. Утро, заспанное состояние, тошнотворный запах изо рта, и, самое главное - солнце, которое своими лучами...

Жил был Идиот. И был он таким идиотом, что Народ так его и звал: Идиот. Ни имени, ни фамилии, ни тем более отчества никто уже не помнил. А если б и вспомнил, то сразу бы и забыл - Идиот он и есть Идиот! Итак, жил себе наш Идиот, жил, пока внезапно не помер. Радость-то какая у Народа! Не будет больше Идиот - земля ему стекловатой! - больше мешать всем жить своим Идиотизмом! Хорошо-то как, легко на душе! И устроил Народ по этому поводу большущий праздник. Праздновал Народ, праздновал, да и допраздновался! Очухался - а работать неохота, учиться неохота, всё неохота! Только гулять да веселиться хочется...

Ругают "Слово пацана", Мол, разлагает поколение! Ругают те, кто жизнью нас Довел до этого " тварения" Лет тридцать пять тому назад - И как вам, гады, не икается! - Вот этим самым "пацанам" Отдав народ на растерзание!... Ну а теперь у вас бомбит, И вы визжите нам "За нравственность", Не с "Пацанов..." уже тошнит, Как с вашей всей Двойной Стандартности!...

Зайдешь, бывало Раньше в магазин, В кармане у тебя Всего лишь тыща, И через час иль два Ты еле дышишь Пакета три пытаясь унести... Ну а теперь - Другие времена, И в магазин Идешь ты Как на плаху. И не ходил Туда бы ты, Но - надо Хотя б взглянуть Глазами на товар, Чтоб не забыть Его мне никогда, Иначе правнук Душу измотает, Мол, расскажи, Дедуля, мне, как мясо Ты покупал Лет сто тому назад...

У меня Вопросов очень Много, Но один покоя не дает: Я похож, друзья, на бегемота, Или я, друзья, не бегемот? Не идет мне в руку сон, а в глотку Не идет еда с водою в рот - Мне вчера директор на работе Заявил, что ты, Серж, бегемот!... Но молва нас учит...