Первое, что я услышал - сильный шум, скрежет и скрип, сквозь который пробивалась очень знакомая мелодия. Потом звук музыки начал нарастать, отодвигая на задний план скрип, рёв мотора и скрежет. Да, это ревел мотор. Меня сильно тряхнуло, одновременно с этим что-то сильно ударило по рукам. Я резко открыл глаза, а дальше уже сработали рефлексы: руки мёртвой хваткой вцепились в руль, а правая нога сильно вдавила педаль тормоза, тело подалось назад вжимаясь в сиденье. Машина дернулась раз, второй и заглохла. Я выдохнул.
Ситуация была, мягко говоря, незавидная. В лобовом стекле я видел перед собой противоположный склон ущелья, а впереди капота не было ничего. Машину тряхнуло и она чуть подалась вперёд. Нервничать было некогда, нервничать потом. Выскочив из машины, я загнал под заднее колесо большой камень, благо вокруг их было дочтаточно, чтоб остановить процесс сползания, а потом начал осматриваться и прикидывать свои шансы.
Передними колёсами УАЗик попал на крутой сыпучий склон, а задние стояли на более-менее твёрдой обочине. Позади машины в некотором отдалении, вдоль склона, нависающего над грунтовкой, лежал неправильной формы валун. И ни-че-го. Ни дерева, ни бетонных блоков, ни столбов электропередач. Дикие земли.
Упершись ногой в бампер, я попытался столкнуть машину в пропасть. Уазик едва заметно шелохнулся. Отлично. Я откинул в сторону и подпёр калитку запаски и раскрыл багажник.
В багажнике я нашёл трос, реечный домкрат - мой верный спутник во всех поездках, ящик с инструментами, канистру воды и прочий хлам: запчасти, рюкзак с одеждой и спальником, палатку, коврик, немного еды, удочку... можно было б долго перечислять, это не важно. Надо было спасать машину.
Через пару минут всё самое ценное лежало возле машины. Ещё через минут 10, после тотальной инспекции салона и дверных карманов, я разжился бутылкой водки, спичками, ещё одним тросом, правда порванным. И в какой-то момент меня осенило:
- Во дурак! - пробормотал я, хлопнул себя по лбу.
Я вскочил на водительское сиденье, повернул ключ в замке зажигания, и машина дернулась вперёд и медленно поползли вниз.
- Твою ж мать, - сквозь зубы выругался я, выпрыгивая.
Дело в том, что машина стояла на передаче, а я повернул ключ. Дальше объяснять не надо что произошло. Машина остановилась, нависая над обрывом. Проверять устойчивость желания не было.
Я зацепил целый трос за фаркоп, обрывок другого обмотал вокруг валуна, благо его хватило, а петли концов накинул на верх и низ домкрата. Длины было как раз.
И медленно, аккуратно я начал двигать рычаг, давая механизму перескакивать с одного отверстия на следующее. Пока только натягивался трос, машина стояла как вкопаная. Я продоложил двигать рычаг.
Когда оставалось сантиметров сорок до конца рейки, УАЗик шевельнулся и вроде как потихоньку заскользил колёсами по гравию.
Я только сплюнул со злости. С передачи-то машину не снял!
После того, как это досадно недоразумение было устранено, работа пошла веселее. Я работал рычагом, как только механизм доходил до конца, я сдвигал камень под колесом, делан новую петлю на трос и снова тащил. Сколько времени прошло даже не могу предположить, но в итоге машину вытащил. Больше от нервного напряжения чем от усталости я валился с ног. Я отогнал машину от обрыва, без всякой системы покидал свой скарб в багажник и медленно поехал, высматривая место для ночлега. Ехать дальше я бы не смог, да и не хотелось.
Уже когда стемнело, расположившись у костра, я обхватил голову руками и начал вспоминать ещё свежие в памяти события.
В отблесках костра образы сменяли друг друга в каком-то рваном и бессистемном ритме. Тени плясали на её лице, пламя отражалось в глазах.
- Ты готов? - тихо спросила она
- Нет, - честно ответил я, - но я знаю что надо, и другого шанса может не быть.
- Я начинаю.
- Погоди, - прервал я ее, указав на полнимающуюся над вершинами деревьев луну, - ещё есть немного времени.
- Ты и будешь так сидеть?
- Ага, - я прикрыл глаза.
Путь к остаткам древнего городища был долгим. Мы то шли пешком, то скакали на лошадях, потом снова спешивались, чтоб дать животным отдых, а себе размять ноги, останавливались в трактирах на ночлег. В иные дни приходилось ночевать у костра под открытым небом, и эти ночи я старался впитать в себя без остатка. Была в них своя особая магия. Пламя костра сближает, и лёгкое беспокойство о том, что же поджидает в темноте за кругом света, придавало очарование. У таких костров хотелось делиться тайнами, печалями, радостью и просто молчать. И в одну такую тихую безветренную ночь, она произнесла то, чего я ждал от неё за всё время знакомства и прямо противоположно этому - отчаянно не хотел:
- Расскажи свою историю.
О, она знала, и знала очень хорошо, что моя история буквально жгла мне нутро, потому что я буквально жаждал поделиться ею, и никому ничего не говорить.
- Нечего тут рассказывать, - усмехнулся я, - это всё... - я покрутил кистью, - это всё... ну ты поняла.
Она смотрела на меня и ждала. Она уже знала, что плотина треснула и дала течь, о, она знала что получит желаемое, а я, а я был не против.
- Хорошо, - я посмотрел на неё максимально серьёзно, напустив на себя таинственный вид, и слегка понизив голос, продолжил: - есть одно условие.
И выдержав театральную паузу, наклонился к ней и чуть ли не шепча в самое ухо сказал:
- Если что-то не поймёшь, сделай вид, что понимаешь.
- Дурак, - улыбаясь она ткнула меня в бок.
Я расхохотался, и пригубив из дорожной фляги трактирного пойла, начал свою историю.
- Однажды, мне работе дали отпуск. От этой радостной вести сердце моё бешено заколотилось и спустя пару часов я уже был в пути в к родному дому. Я уже говорил в каком живописном месте мой дом, но, о Боги, это надо видеть воочию. В планах у меня было переночевать пару ночей дома, собирая снаряжение и всё необходимое, а после рвануть в горы, желательно с компанией, хотя, без посторонних, пусть даже друзей, было бы тоже не плохо. Я подготовил свою адскую колесницу и выдвинулся в путь. Обещали переменчивую погоду, ходили слухи что в урочище видели странные огни, - мне было плевать на это всё. Я хотел тишины, покоя и укрытых снегом вершин.