Мне запретили пользоваться кладовкой.
Не то, чтобы у меня было много вещей. Когда постоянно мотаешься по съёмным квартирам, невольно становишься минималисткой. Чемодан с одеждой, пара коробок с посудой, ноутбук и несколько книг...
Кладовка со зверями мне бы всё равно не понадобилась.
Эта первая мысль, которая у меня возникла: зверинец. Хозяйка — старушка в сером платье и наброшенном на плечи алом платке — приоткрыла дверь.
Луч света упал на рога, клыки и стеклянные глаза.
— Муж сам их всех выследил. Тут олень, рысь, волк и даже медведь. Всё знакомый таксидермист сработал.
Я стояла на пороге, глядя на эти пыльные головы, и не знала, что ответить.
А старушка только махнула рукой.
— Раньше висели прямо в гостиной и пялились на нас. Мужу, правда, нравилось. Наконец-то я их сняла. Ты бы точно не захотела с такими жить, нет?
— Но почему вы... — я пыталась придумать вежливую версию фразы: «Почему вы не выбросите этот кошмар?
К счастью, она поняла меня и так.
— А куда их деть? Это же память. Он по лесам мотался, прятался в болотах, лишь бы получить трофей, — она махнула рукой и наконец захлопнула дверь кладовки. — Чёртовы звери. Никогда их не любила.
Я лишь кивнула.
Наверное, старушка зверям не нравилась тоже. И я. И вообще никто.
Иначе я не могла объяснить звуки, которые доносились из закрытой кладовки. Шипение. Сдавленный рык. Иногда я, кажется, слышала волчий вой — но старательно убеждала себя, что это лишь воображение и нервы.
Воображение и нервы, точно.
Моя одежда разместилась на вешалке, книги и ноутбук — на столе в гостиной. Посуда заняла полки в шкафу. Но я не могла избавиться от мысли, что никогда не стану хозяйкой квартиры.
И бабушка в красном платке тоже. Никто не станет.
Кроме них.
Почти каждую ночь мне снится охота. Я пробираюсь по болоту, ноги в тяжёлых сапогах проваливаются в зелёную тину. Или сижу в лесном укрытии: всё тело затекло, но нельзя шевелиться.
Я жду волка.
Его голова скалится на полке кладовой. Шипение рыси, сдавленное рычание медведя.
Муж хозяйки знатно повеселился, охотясь на этих зверей. И ещё больше — пока смотрел на головы. На каждый трофей, вывешенный на стенку гостиной.
А они не могли ничего с этим сделать.
Надо признать, эта квартира — и её обитатели — ужасно меня пугают.
Но, вспоминая стеклянные глаза зверей, я признаю: у них есть полное право злиться.
113/366.
Одна из историй, которые я пишу каждый день - для творческой практики и создания контента.
Соцсети с моими текстами - если вам интересно~.