Злата Тихоновна почувствовала, как некий шум начинает её раздражать.
— «Господи, неужели не будет покоя даже в царствие небесном,» — промелькнула мысль в её голове.
Шум продолжал звучать, то нарастая, то исчезая ненадолго. Когда её раздражение дошло до пика, она хотела вскрикнуть, чтобы все заткнулись хотя бы в том мире, но у неё резко открылись глаза. Злата Тихоновна приподняла голову и окинула взглядом вокруг: обстановка явно не похожа на могилу. И тут она поняла, что всё ещё находится в своей квартире.
— «Неужели меня до сих пор не похоронили? Я же просила, чтобы долго не держали моё тело. Ничего им нельзя доверять!» — подумала она и привстала с постели.
Тут её настигло очередное удивление: ей за последние лет двадцать ни разу не удавалось подняться из подушки так быстро, обычно спина прихватывает при резком движении и ей приходилось медленно принимать любое новое положение тела.
Не поверив легкости ощущений, она пошла ещё дальше, попробовала встать на ноги. И, о чудо! Тут тоже всё не так, как обычно. А обычно у неё ноги затёкшие и при вставании на них скрипят, будто сделаны из древесины. А тут такая лёгкость, что даже не чувствуется, что в принципе есть ноги.
Злата Тихоновна на удивлении сделала пару шагов: никакой боли. Она дошла до балкона и открыла окно. Запах дождя ударил по носу, и она почувствовала лёгкую радость на душе, связанную непонятно с чем.
Постояв некоторое мгновение, она снова удивилась. За последние несколько лет она много раз пыталась открыть окно, но её руки обычно не позволяли дотягиваться до оконных ручек, они затекали мгновенно либо стреляли в лопатке жуткими болями. А при поднятии головы кверху обычно у неё кружилась голова. Сейчас и того нет, творится что-то невообразимое.
Постояв несколько минут у окна, Злата Тихоновна вдруг осознала, что хочет выпить что-нибудь горячее и вкусное. Почему-то в её голову пришло воспоминание о баночке кофе, которую она много лет назад убрала в кладовую за ненадобностью. Тогда врач наказал ей, что ей нельзя теперь пить этот напиток, так как давление может подскочить в любую минуту. Да и к тому времени она уже не испытывала никакого интереса к кофе. А теперь вдруг захотелось.
Злата Тихоновна зашла в кухню с банкой кофе в руках. Перед тем как поставить воду для кипячения, она удивилась, почему она в двадцать первом веке до сих пор пользуется металлическим чайником на газовой плите, когда можно использовать электрический чайник, купленный её детьми много лет назад и до сих пор пылящийся где-то на антресоли.
Но самое неожиданное случилось в тот момент, когда она заварила себе вкусный кофе, достала пару шоколадных конфет из стенки и села полистать глянцевый журнал, который до этого лежал в кладовой рядом с баночкой кофе.
— Девушка! Вы кто? – напугал её голос из двери кухни.
Злата Тихоновна чуть не уронила свой бокал с кофе.
— Бог мой! София, сколько тебя учить, чтобы ты так внезапно не врывалась в комнату, когда мать отдыхает! Ты неисправима! – воскликнула Злата Тихоновна.
— Простите… а вы откуда меня знаете? Вы наша родственница, судя по внешности… или я всё не так понимаю? А где наша мама? – настороженно спросила София, не отрывая взгляда от незнакомой девушки, которая годится почти в ровесницы её собственной дочери.
— Ты что, перепила свои снотворные опять? Какая я тебе родственница, если я тебя сама рожала сорок восемь лет назад и вырастила столько же лет подряд. Мама твоя напротив тебя, видимо за ночь не успели подъехать за мою душу, думаю, к вечеру точно подоспеют. А я пока хоть кофе попью в последний раз, — сказала незнакомая девушка.
— Мама, но как тебе это удалось? – спросила София, всё ещё не отводя глаза от незнакомой девушки.
— Что как удалось? Думаешь мама не в состоянии заварить даже кофе для себя? – съязвила Злата Тихоновна.
— Нет, я не про кофе. Я про другое. Пойдём вместе к зеркалу, я тебе кое-что покажу, если что буду рядом, держать за ручки, чтобы ты не потеряла сознание, – предложила София.
— Да что мне там ещё высматривать? Морщинки посчитать или отсутствующие зубы? Не мешай матери отдохнуть с утра, иди спать! – крикнула мать.
— Нет, мама, если ты конечно ещё моя мама, то должна это увидеть. Пойдём со мной, – София аккуратно взяла за руку незнакомую девушку и повела в коридор к большому зеркалу.
Правда, девушка весь путь сопротивлялась и выговаривала, что ей не дают покоя. А когда она увидела своё отражение в зеркале, то потеряла дар речи.
Мать и дочь так постояли несколько мгновений. Правда, никто бы не поверил, если скажут ему, что Злата мать, а София дочь, так как всё выглядело с точностью наоборот.
— Мама, ты поняла, что произошло? Боженька даровал тебе молодость вместо смерти. Ты понимаешь, какой это джек-пот? Я тебя такой видела, когда мне было три года, – шёпотом сказала София.
Но Злата Тихоновна ещё не закончила восхищаться своим отражением. Она нежно трогала своё лицо и не могла поверить глазам: ни одной морщинки на лице, все зубы на месте, волосы жгучего рыжего цвета, ровные плечи, стройный силуэт, ничто не обвисает и да, эта невесомость тела… Обновлённое тело ощущалось ярче всего.
— Это всё потому, что эта ведьма Серафима меня не простила. Ах ты старая клуша такая, не прощает она меня! Вот теперь я ей устрою весёлую жизнь! – прошептала Злата Тихоновна.
Чуть позже проснулись остальные близкие. Никто из взрослых не хотел поверить, что их умирающая мать заново обрела жизнь и молодость в придачу, но сама Злата Тихоновна, энергичная и бодрая, смогла убедить их всех, что всё произошедшее чистая правда.
— Мама, а что ты дальше собираешься делать? – задумчиво спросил сын Алексей.
— Я вчера перед своей якобы «смертью» загадала желание. Ну это в тот момент, когда я воскликнула, что, если бы жизнь удалось прожить снова. Думаю Боженька меня услышал. Он меня не подвёл в очередной раз. Он спас меня когда-то на войне, спасал множество раз при голодухе, спасал, когда я похоронила троих детей до вас и чуть не сошла с ума. И вот, в очередной раз он показал мне своё чудо. А значит, я займусь тем, чего откладывала всю свою прошлую жизнь. А вы, дети мои, теперь расходитесь по своим домам и не мешайте бабке жить для себя, – сказала она и торжественно махала рукой.
— Лёша, а вдруг это какое-то генетическое расстройство? Вдруг после нашего отъезда будут какие-нибудь неожиданные последствия? Давай лучше поговорим с врачами, подстрахуем если что нашу бабку, – прошептала Эльвира своему мужу.
Но рыжеволосую жгучую красавицу эти вопросы уже не волновали. Она с нетерпением ждала, когда её взрослые дети разойдутся по домам и наконец она сможет зажить той жизнью, которую никогда себе не позволяла.
Прошло несколько недель, как с престарелой бабушкой произошло загадочное преображение. Дети тогда, несколько дней побыв в шоковом состоянии, а затем убедившись в том, что их мать полна сил и энергии, разошлись по домам.
Сегодня Алексей получил неожиданный звонок под утро. Звонила Анна, та самая соседка, которую Злата Тихоновна в прошлой жизни считала девицей лёгкого поведения.
— Алексей, доброе утро! Простите, что беспокою вас в такое время, — вежливо поздоровалась Анна.
— Здравствуйте! Простите, но я даже не узнал вас, — ответил Алексей сонным голосом.
— Я соседка вашей матери, Златы Тихоновны. Вместо неё в её квартире поселилась некая молодая женщина. Быть может, это ваша родственница? Если честно, от неё всему дому покоя нет. Можете как-нибудь деликатно поговорите с ней? – сказала Анна.
— Что за молодая женщина? С длинными рыжими волосами, на лице милые веснушки и с огненным взглядом? – спросил Алексей.
— Да, она очень эффектная. Все оборачиваются ей вслед, когда они шагает по двору. И поведение у неё не менее вызывающее, — сказала Анна.
— Анечка, вы пожалуйста, держите себя в руках, я сейчас вам кое-что скажу. На самом деле эта рыжая бестия и есть наша мама, Злата Тихоновна, ваша вредная соседка. В ту ночь произошло какое-то загадочное преображение и к ней вернулась её молодость. Она предупреждала нас, что у неё есть упущенные задачи по жизни и что она будет ими заниматься. Мы не знаем, что она тогда имела в виду, но как сами успели заметить, задачи у неё могут быть весьма пикантными, – ответил Алексей.
— Всё может быть. Я некоторое время изучала генетику как отдельную науку, иногда бывают такие сбои у людей, вместо заболевания или смерти человек обретает новую жизнь. Это бывает с очень людьми с очень сильной генетикой. Я ничуть не удивлена тогда. Но, то что Злата Тихоновна теперь каждую ночь устраивает шумные вечеринки и танцы до утра в своей квартире, немного доставляет нам хлопот. Вы всё же попробуйте с ней поговорить, – попросила Анна.
— Анечка, я конечно попытаюсь, но никаких положительных результатов вам не могу пообещать. Она же наша мать, она может нам наговорить всего, а нас она слушаться не обязана. Так она сама и сказала в последний раз. Так что подумайте о том, чтобы в следующий раз при шуме вызвать полицейских для разъяснительной беседы, только без особой строгости, я вас прошу. Думаю, пройдёт время и моя мать успокоится, — сказал Алексей.
Аня поняла, что с произволом буйной бабушки ей предстоит заниматься единолично. Не долго подумав, Анна решила действовать, если сегодня снова повторится шум.
Тем временем слухи о том, что баба Злата преобразилась в молодую женщину, уже обошли не только её дом, но и соседние дома. Бабушки в очередях шёпотом обсуждали её историю и перекрещивались от каждой детали.
— Говорят, прости Господи она уже сделалась. А ведь смолоду была такая прилежная, воспитанная девочка. Видимо, в тихом омуте черти водились - это про неё. Столько лет быть порядочной и перед самой смертью пойти за бесом. Ой, что же делается, – возмущались бабки между собой.
— Она же меня недавно позвала к себе. Тогда эта дурень ещё детей и внуков своих собрала, уверяла их, что вот-вот уходит на небеса. А я по глазам её бесстыжим видела, что ни черта она никуда не собирается, а простудится ещё на наших с вами похоронах. Тогда я ещё замечала, что в ней появилось нечто бесовское, – сказала баба Серафима.
— Ой, что творится! А может и в самом деле в неё нечисть вселилась тогда? Может ты, как-нибудь заглянешь к ней и понаблюдаешь? Мы потом пойдём к батюшке и расскажем обо всём, может он отчитает её как следует, а там глядишь и придёт в себя старая? – предложила Серафиме другая бабка.
— А ты что, думаешь, я не пыталась за ней приглядеть? Я уже раз десять вылавливала её во дворе и пыталась поговорить. Ты бы видела, во что она оделась. Старая совсем стыд потеряла. На ней одежда такая молодёжная: с открытой грудью и по колено всё видно, волосы растрёпанные, губки накрасила алым цветом, идёт вся такая и бедрами виляет, стыдоба! Она не то, что поговорить со мной, в последнее время здороваться не хочет. Говорит, что я старая и ворчливая бабка, что мешаю ей наслаждаться жизнью. Что я могла сделать? Перекрестилась трижды и отошла подальше. Вот чего с ней происходит! – возмутилась баба Серафима.
И такие разговоры изо дня в день происходили в каждом подъезде.
Аня поневоле стала их единомышленницей. Зная, что она живёт от Златы Тихоновны через стенку, бабки со всего дома спрашивали у неё об изменениях в образе жизни соседки. Спустя пару месяцев Аня теперь сама бы рада с кем поделиться со своей новой бедой и промывать косточки неспокойной бабе Злате.
Наступил вечер, уставшая Анна шла домой и молила, чтобы хоть одну ночь получить возможность спать спокойно, без вечеринок и громкой музыки под боком.
Однако, её молитвы остались не услышанными. Ровно в полночь она услышала, как открылась дверь лифта и несколько человек с громким смехом и разговорами зашли в дверь бабы Златы. Не прошло и полчаса, как сначала женские голоса начали петь, а потом появилась и музыка. Анна только этого и ждала. Она набрала номер участкового полицейского, которого отыскала ещё днём.
Получив жалобу от соседей, участковый Михаил Варежкин прибыл быстро. Аня следила за происходящим через свой глазок. Дверь Михаилу открыла сама баба Злата в своём новом образе.
— Здравствуйте, гражданочка. Соседи жалуются на шум в квартире. Что тут у вас происходит? – спросил полицейский.
— Здравствуй, товарищ капитан. Думаю тебе нужно самому увидеть, что здесь происходит. Проходи, не стой на пороге, — сказала Злата.
Дождалась, пока полицейский переступит порог её квартиры, а затем показала средний палец в сторону двери Ани и захлопнула свою дверь.
После визита полицейского музыка прекратилась на некоторое время. Аня снова легла спать, надеясь на спокойствие. Она едва засыпала, когда пение и танцы начались с новой силой.
Аня открыла глаза и посмотрела на часы, прошёл всего час, как полицейский прибыл в эту квартиру, а изменений никаких нет.