Недавно меня спросил один сосед: - Это правда, что ты в госпитале "волонтеришь"?
«Волонтеришь»… слово-то какое подобрал! И спросил как бы с издевкой. Я воспринял это как личную обиду.
Порой люди, простые обыватели, никак не связанные с помощью фронту или раненым нашим бойцам, думают, что волонтеры, или как мы называем себя по-русски, добровольцы - это веселые беззаботные люди, у которых полно свободного времени, и они поэтому ходят в госпитали, непонятно что там делают, и при этом им еще кто-то за это платит. Сосед мой не знает о нашей работе, а мне и не хотелось ему рассказывать - вряд ли поймет. Вряд ли этот степенный, спокойный и уверенный в завтрашнем дне мужчина поймет, что зарплата наша за добровольную нашу деятельность - это нервные срывы, хронический недосып и бессонные ночи, это проблемы в семье, ведь наши близкие хотят нашего внимания и заботы, это полное отсутствие свободного времени для себя и своих интересов. Соседу не понять, как это много - получать благодарности от чистого сердца тех людей, рядом с которыми мы были в самые трудные минуты их жизни, помогали им, вдохновляли и поддерживали.
Потому что работаем мы сердцем, думаем сердцем, лечим сердцем…
Хочешь быть счастливым - будь им!
Не всегда этот призыв уместен. В госпитале, точно не уместен. Не работает.
Можно ли назвать хэппиэндом выписку бойца из места лечения? Не уверена. Потому что это не конец, а начало новых испытаний. Да, ему надо привыкать к новым своим особенностям, к новому образу жизни. Семья должна привыкнуть, дети, друзья. Нужно найти достойную работу, а кому-то еще предстоят годы реабилитации… А еще нужно много что забыть… или много чего вспомнить.
Мы рожаем своих детей, чтобы они были счастливы. Все мы хотим лишь одного - пусть они будут счастливы, пусть будут любимы, здоровы, успешны и удачливы в жизни. Все родители молятся лишь об этом.
Матери, которых я встречаю в госпиталях, тоже рожали и воспитывали своих сыновей для счастливой жизни и своей спокойной старости. Но для некоторых госпитальных матерей счастье - это просто видеть сына живым.
Вовка молчит. Такой красивый! Лежит и молчит. Черепно-мозговая. Может только левой рукой показать большим пальцем вверх, если все правильно.
Рядом мама, внешне спокойная, держит сына за руку. Она совсем недавно похоронила младшего сына, он погиб, был мобилизован… А Вовка пошел добровольцем за братом, хотел воевать с ним рядом, защитить. Когда мама Володи это рассказала, у меня подкосились ноги, а Володя заметно занервничал, в глазах - слезы. Мама нежно гладила его руку, а я медленно ретировалась. Нет. Не готова… Я два года уже в Фонде, два года среди разрушенных тел и судеб, но нет - не могу, не хочу привыкать. И пишу сейчас, и вижу Вовкины глаза. И его бессилие, что ни крикнуть, ни сказать, ни зарыдать не может. Больно. Как матери это выдержать? Какие каналы сердца закрыть от боли, какие открыть для нормальной жизни? Ее жизнь уже вряд ли будет нормальной и счастливой.
А Стас, наоборот, много говорит. Сначала тоже молчал, здоровенные глаза смотрели спокойно и упрямо, я заставляла его сказать «Привет!». Но он молчал, не хотел приветствовать меня. Хотя, обнимался с удовольствием.
Рядом с ним всегда были его мама и папа - самые большие его друзья, и друг другу - мощная поддержка. Родители не оставляли его ни на минуту, спали, где придется, хоть под кроватью готовы были ночевать, лишь бы быть с сыном. Они тоже однажды уже потеряли одного сына, еще раньше, до СВО. И с ним они уже прошли все круги ада, но не спасли… А теперь вот Стас, совсем как ребенок. Мама Стаса, Алёна, милая, красивая, вспоминает с ним таблицу умножения, рассказывает, как в жизни все устроено, что он должен быть взрослым, потом жениться, и его жена будет ему самым большим другом. Конечно, мне надо было появиться именно в этот момент их семейного разговора, и я встряла в разговор:
⁃ Стас, вот я - самый лучший друг, сейчас пойду, разведусь. Женишься на мне?
⁃ Неееет!!! - скорость ответа была нехарактерна, так испугался парень, —Только не на тебе! Ты же - старушка!!!! (Да, нарвалась на комплимент!) Мама, чего это она опять шутки раздает?
⁃ Ничёси! Как обниматься, так давай, а замуж - старушка?
Алёна готова была сквозь землю, думала, обижусь. Что ты, что ты? Да хоть Бабой Ягой, лишь бы быстрее восстанавливался мой любимчик! Хочу видеть вас счастливыми! Хочу!!!
А Сашины родители радуются любому признаку сознания Саши. Вот он посмотрел туда, куда попросил его отец, выполнил команду, и они рады. Они просто не могут отойти от сына, потому что ему нужно ежеминутное внимание. Не совру, если скажу, что не видела их просто праздно сидящими. Покидали они свой пост по очереди, но вдвоем - никогда! Постоянные массирования, переворачивания, высаживания, прогулки, ЛФК ( это уже инструктор), кормление через гастростому - нет свободной минутки, это правда . Больше года Саша был в госпитале, больше года родители, Марина и Андрей, ухаживали, изучали новые навыки общения со своим взрослым сыном, который еще год назад был их любимым сыночком Сашей, добрым и мирным, умным, красивым, самым лучшим. Казалось, слезы уже высохли у Марины, уже не может быть хуже… но опять какой-нибудь приступ, и Саше совсем плохо.
Да, они очень благодарны госпиталю, что врачи и командир создали им условия пребывания рядом с сыном, что лечили, помогали, поддерживали. Много хороших людей было рядом, много...
Мы недавно попрощались, они улетели, Саша и его родители больше месяца ждали борта на Екатеринбург, и Саша отбыл в сторону дома как король, практически для него одного был борт, сопровождение врача, и папа рядом… Только Марине очень горько - зачем им эти почести? Их жизнь теперь - рядом с сыном безотрывно, днями и ночами, не смыкать глаз, не думать об отпуске, о простых бытовых мелочах, о себе самих, в конце концов…
Что нужно сделать, чтобы они были хоть немножко счастливы? Что?
Что можно сделать для Светланы, мамы Славика, двадцатилетнего срочника, которому на учениях снесло половину лица, оторвало руку по недосмотру молодого курсанта? Это были всего лишь учения, а Славику оставалось служить три месяца. И мама обняла бы дома своего симпатичного сынишку.
Батюшка причастил парня и сказал- «Прости их!», а Славик смеется: -Как?, - для него свет погас, солнца он больше не увидит глазами… Ему нужно учиться видеть сердцем и душой, чувствовать и искать в себе другое видение мира… И Светлане тоже. Сил им и терпения!
У меня за два года накопилось много историй о моих любимых бойцах, их матерях и отцах, самоотверженно борющихся за жизнь своих детей. Есть, конечно, и другие родители, другие семьи, ведь люди все разные, взаимоотношения и мировоззрение тоже бывают всякие.
Статья получилась тяжелая, грустная. Может, кто-то захочет ее переписать, переставить слова, вычеркнуть абзацы. Но нельзя переписать эти судьбы, вычеркнуть тот момент жизни, когда произошло непоправимое, после которого люди не могут быть искренне счастливыми, хоть они и очень этого хотят .
К сожалению, судьбы не переписываются.
Но счастливыми должны быть все.
Так будьте же все счастливы! Берегите, цените, любите друг друга! Благодарите судьбу и Бога за каждую счастливую минуту своей жизни!
Татьяна Келлер, доброволец фонда помощи инвалидам и ветеранам боевых действий "Своих не бросаем"