Басня «Слон-живописец» – одна из лучших в творчестве замечательного советского поэта, драматурга и сценариста Сергея Михалкова. Ее сюжет прост и поучителен, а главное, – узнаваем. Слон-художник нарисовал неплохой пейзаж и пригласил друзей на его просмотр, втайне надеясь на похвалу и комплименты. Гости оценили картину, но исходя из личного опыта, высказали свои пожелания, которые Слон удовлетворил. Результат получился плачевным: «Ералаш!» – вынесли вердикт зверушки, взглянув на новый вариант знакомой картины.
Можно ли считать Слона настоящим художником, а его гостей – ценителями искусства? Сюжет басни не оставляет на этот счет никаких сомнений. Главный герой творил не для искусства, а для публики. Но на всех угодить невозможно, тем более, – на тех, которые живут своими узкими обывательскими интересами. Приглашенные гости хоть и признали картину удачной, но не получили от ее просмотра эстетического наслаждения. Крокодилу не хватило Нила, Тюленю – льдов и снегов, Кроту – огорода, а Свинье – желудей. То есть они искали на полотне, в первую очередь, знакомых атрибутов своего жилья и питания. Похоже, они в принципе не знают, что такое художественное вдохновение, поэзия изобразительного искусства, красота творчества.
Но это еще полбеды. Оказалось, что и Слон страдает той же проблемой. Он не в состоянии приподняться над серой прозой жизни. Ему важны отзывы зрителей, а не самоценность художественного произведения. Он не только пририсовал к своему пейзажу и Нил, и снега, и огород, и желуди, но даже добавил и мед – на случай визита Медведя! Бедный Слон был неплохим живописцем, но подобное отношение к искусству обрекает его на творческую деградацию. Настоящий художник творит независимо от мнения толпы. Это не значит, что он презирает ее; просто советы окружающих могут сильно навредить творчеству и превратить хорошую картину в «ералаш».
Есть ли надежда, что после столь курьезного инцидента Слон возьмется за ум и начнет творить без оглядки на чужое мнение? К сожалению, Михалков не дает ответа на этот гамлетовский вопрос. Скорее всего, Слон либо забросит живопись и возьмется за что-нибудь другое или продолжит свои художественные занятия с еще бо́льшим вниманием к оценкам зрителей. Такова участь всех посредственных личностей, которые не имеют внутреннего стержня для самостоятельной жизнедеятельности.