Три сестры появились в одном из районов города словно ниоткуда. Лет сорока пяти, красивые и совершенно разные. Жили они в частном доме и мало с кем общались. Мимо их дома проходили все жители района, так как другой дороги не было. Сестры часто сидели на лавке перед домом. Порой просто молча, порой что-то обсуждали.
Пройдет порой человек, а одна из них что-то шептать в след ему начнет. Или внезапно заговорят с незнакомым человеком, говорят странные, иногда страшные вещи. Прохожий обозлится, начнет ругаться. Так и стали их считать ведьмами.
Одна сестра любила вязать, всегда со спицами и нитками сидела, другая пряжу распутывала да узелки развязывала, а третья сестра с ножницами сидела и в нужный момент нитку обрезала.
**
История первая
— Мам, а те ведьмы настоящие? – как-то в детстве спросила маленькая Соня у мамы. Они вернулись с прогулки и проходили мимо сестер.
— Дочь, ведьм не существует, ты же знаешь. – строго сказала мать. – это просто несчастные женщины.
— А почему они несчастные? – снова задала вопрос девочка.
— Жизни не сложилась, — обтекаемо ответила мать.
Мама Сони, Раиса, и сама порой думала про сестер. Она то их с детства помнит, а они за годы совсем не постарели, вообще не изменились. Где работали, на что жили, никто не знает. Но ведь они же живые люди. Наверное, родня помогает.
— Давай мой руки и садись ужинать. – сказала Рая дочери.
— А мультики? – спросила Соня.
— После еды. И не долго.
Пока девочка ела, смотрела мультики, мать думала о своем, точнее о бывшем муже. Вечер закончился, отец и муж так и не пришел. Соня спросила про папу, но не дождалась ответа. У Раи его просто не было. Ругались они с Сашей постоянно, он стал много пить и играть в карты. Откуда это взялось, она не знала и не понимала. Разводится вроде не хочется, а придется.
Через пару дней Раиса возвращалась домой в сумерках мимо дома сестер. Они сидели как обычно на лавке. И вдруг, они заговорили.
— Он не твоя судьба. Узелок не развязывается.
— Жизнь разная и длинная у тебя будет.
— За дочкой смотри, болезнь близко.
— Нить твоя длинная.
И так же резко замолчали. Рая замерла и повернулась к ним. Одна теребила узелки на нитке, другая остановилась и не вязала, ждала чего-то. А третья вдруг щелкнула ножницами. В тишине этот звук прозвучал оглушающе, и Раиса помчалась домой. Так страшно ей еще никогда не было.
Дома окунулась в привычный водоворот домашних дел. Хлопнула дверь и раздался голос мужа, пьяный и злой.
— Эй ты, жена, мужу помоги.
Рая попыталась уложить его спать, но не тут-то было. Саша кинулся драться, избив жену и забрав деньги снова ушел. Может и правда им не судьба быть вместе? Думала Раиса, прикладывая лед из холодильника к синякам на лице. Хорошо хоть дочь спала.
Тут ей пришло в голову воспоминание о словах сестер. Соня! Надо проверить ее, вдруг и правда что-то с ней.
В тот вечер Соня играла в комнате, когда вернулся Саша.
— Жрать давай! – рявкнул он жене.
— А ты деньги дал, чтобы еду просить? – в ответ спросила Рая.
— Ах ты! – на женщину посыпались удары, она закричала.
Прибежала Соня, испугалась и закричала, отец кинулся к дочери. Но не утешить, а ударить. Соня отлетела к стене и затихла. Раиса кинулась к дочке, а Саша словно протрезвел и посмотрев на все ушел, бросив на прощание:
— Да чтоб вы сдохли!
Рая вызвала скорую и полицию. Их дочкой отвезли в больницу, где Рае обработали ушибы, а Соню обследовали. Утром к Рае зашел врач и вызвал ее в коридор. Соня спала.
— Было бы счастье, да несчастье помогло. Анализ, который в принципе сделали на всякий случай, показал болезнь. – сказал врач.
— Что с ней? – помертвела Рая.
— Не волнуйтесь так. Это лечиться, особенно когда выявлена на начальной стадии. – заверил испуганную мать доктор.
Домой они не вернулись, Соню начали лечить. Однако Раиса подала на развод. Саша за все время лечения Сони не пришел ни разу, хотя она ему и написала сообщение.
Прошло довольно много времени, прежде чем они вернулись после первого курса лечения домой. Едва войдя в квартиру, Рая ахнула. Она не была дома две недели и теперь вернулась в практически пустую квартиру. Полицию она не стала вызывать и так понятно, кто постарался.
Рая поменяла замки, и они с Соней стали готовится к новому курсу лечения. Развод вышел скандальным, Александр требовал деньги за квартиру, которая ему не принадлежала. В итоге их все-таки развели и присудил бывшему мужу алименты, которые он ни разу не заплатил, прятался от приставов.
Соня долго лечилась и выздоровела окончательно только через год. Саша не появлялся больше в их жизни и Рая подала на лишение его родительских прав.
А еще через год она встретила Ивана, вдовца с сыном. Они сошлись и прожили долгую жизнь вместе. Жизнь по-разному складывалась, но они поддерживали друг друга.
Как-то Рая снова, как и в тот вечер, шла домой мимо сестер. Они ни капли не изменились за годы.
— Нитка чистая теперь.
— Развязала узелки.
— Ножницы не скоро понадобятся
Бормотали сестры в след Раисе, а женщина словно что-то поняла, только благодарно улыбнулась.
**
История вторая.
— Беги девочка, петля уже почти затянулась.
— Нитка скоро оборвется.
— Не поработают здесь мои ножницы.
Эти слова прозвучали от сестер одни солнечным утром в след молоденькой Кати, спешащей на лекции. Она услышала эти слова и остановилась. В городе разные слухи ходили о сестрах, некоторые совсем уж странные. Кто-то говорил, что они ведьмы, а кто то, что ясновидящие и судьбу предсказывают. Только они не вели прием или еще что-то в этом роде, они вообще ни с кем не общались из посторонних.
Катя хмыкнула и пошла дальше, было бы желание на них время тратить. Девушка училась в техникуме и собиралась сдавать свою первую сессию.
В тот день, сдав зачет, Катя познакомилась в компании однокурсников с Пашей, приятным парнем. Он предложил проводить девушку до дома, и она согласилась. Проходя мимо сестер. Катя машинально прислушалась.
— Нитка скоро оборвется
— Не услышала призыв
— Петля затянулась
Кате стало неуютно, даже жутко. Парень, ничего не замечая шел впереди, держа ее за руку.
— Давай еще погуляем? – внезапно предложил Павел. – сходим в кафе?
— Только маме позвоню, она меня ждет. – ответила Катя.
— Ты прям как маленькая. – с ноткой презрения протянул парень.
— Ладно, пошли. – согласилась Катя.
Они зашли в кафе, заказали кофе и десерт. Спустя час Катя вышла попудрить носик, а еще через полчаса ей стало плохо. Ее сознание было затуманено, язык словно чужой, ноги не слушались.
Катя не видела, как Паша, ухмыляясь на смешки выводил ее из кафе, как положил на заднее сиденье машины, заранее припаркованный на стоянке. Она впала в странное состояние, между сном и явью. Последнее, что она запомнила, так это то, что ее куда-то тащат волоком и ее голова больно бьется о плитку во дворе.
Мать девушки прождала дочь до ночи, постоянно набирая ее номер. Телефон был не доступен. Катя была ответственной и домашней девочкой, она никогда так не делала и всегда предупреждала если задержится.
К полуночи мать стала обзванивать больницы, а потом и морги. Катя так и не появилась. Рано утром испуганная мать пошла в полицию и, к ее удивлению, заявление приняли сразу.
- Третья за этот месяц. «Найти этого подонка и к березе прибить», —со злостью говорил следователь товарищу. Он принял заявление матери и знал наверняка – живой Катю они не найдут.
В городе уже три месяца пропадали девушки, которых потом находили убитыми. Улик и подозреваемых не было. Девушки словно растворились в воздухе, а потом появились снова спустя неделю, в какой ни будь канаве далеко от их города.
Катю нашли через восемь дней. Ее тело было спрятано в канаве в семидесяти километрах от города. Мать была просто убита горем.
— Оборвалась еще одна нить жизни. – сказал патологоанатом, начиная вскрытие.
Удивительно, но Павла поймали. Совершенно случайно. Когда Катя выходила в туалет, она красилась там и машинально выложила студенческий билет. Ориентировки были развешаны повсюду, кто-то из персонала кафе увидел, вспомнил о билете и позвонил в полицию. Ну а дальше дело техники и его поймали.
Павел сознался, был суд, и он получил пожизненный срок. Только вот нити жизни он уже оборвал.
**
Вот только одна из местных старушек их узнала, но молчала. Все равно никто не поверит.
А дело в войну было. В их деревню, разоренную немцами, пришли три сестры. Мать старушки, а тогда девочки Маши, приютила их. Сестры выглядели лет на сорок пять, были молчаливы, еды не просили, а сами принесли кое какую снедь.
Одна из сестер тянула пряжу, другая наматывала кудели на прялку, а третья обрезала ножницами готовую нить. Все трое при этом что-то бормотали неразборчивое.
Прожили они в их доме некоторое время и в одно утро они просто исчезли. Только легкий пух от пряжи остался.
— То пряхи были, или рожаницами их еще зовут. Одна нить жизни тянет человека, другая прядет его судьбу, а третья заканчивает земной путь пере зая нить. Они не добрые и не злые, они просто есть. Древние Богини. Ты только никогда и никому об этом не говори, - говорила мать Маше.
И вот, спустя много лет, она встретила их снова. Пряхи всегда за работой.
**
Три сестры сидели на лавке перед домом. Одна вязала, другая распутывала нити, а третья периодически щелкала ножницами, обрезая нить. Случалось и так, что нить обрывалась сама, тогда не довязанный очередной шарфик отправлялся в большую плетеную корзину.
Люди настороженно относились к сестрам, но к ним никто не лез. Они словно в невидимом коконе сидели. Не менялись внешне, не общались ни с кем.
— Длинная нить, прямая
— Прочная как канат
— Ножницы молчат
Примечание автора:
Пряхи, рожаницы или вернее будет сказать Парки – три богини судьбы. Их называют по-разному, но суть одна.
Нона – тянет пряжу, прядя нить жизни человека
Децима – наматывает кудель на веретено, распределяя его судьбу
Морта – перерезает нить, обрывая жизнь человека.
Эти Богини фигурируют во всех легендах и мифах. О них даже слагали стихи.
В славянской мифологии это Рожаницы и род. Функция та же, что и Парок.