В этом интересном интервью Берни Лау, опытный практик айкидо с более чем шестидесятилетним стажем, делится своим удивительным путешествием в этом искусстве. От случайной встречи с сэнсэем Коити Тохэем на гавайском пляже до применения принципов Айкидо в реальных жизненных ситуациях в качестве офицера полиции - Берни представляет уникальный взгляд на то, как айкидо стало неотъемлемой частью его жизни.
Джош Голд: Вы были одним из самых первых американских практиков айкидо. Расскажите нам, как вы впервые познакомились с этим искусством.
Берни Лау: Все началось со случайной встречи на пляже Хапуна. Я был в составе бойскаутов и проводил уроки плавания для различных отрядов со всего Большого острова Гавайев. Мы поочередно посещали Кону, Хануку и Ваймеа. Однажды днём, прогуливаясь по пляжу Хапуна, я заметил группу молодых японцев, в центре которой был мужчина постарше. Любопытство заставило меня подойти и понаблюдать. На Коити Тохэя сэнсэя напали младшие члены группы, и вдруг они оказались в воздухе или на песке. Я был поражен. Я никогда не был свидетелем ничего подобного. В конце концов, Тохэй сэнсэй заметил меня и подозвал к себе. Он спросил: «Как тебя зовут?». Я ответил: «Я Берни Лау из Хило». Тогда он сказал: «Я хочу, чтобы ты ударил меня сюда». Я нанес удар изо всех сил, целясь ему в лицо. В мгновение ока я оказался сидящим на песке, совершенно сбитый с толку. Он заверил всех: «С ним все в порядке». Младшие ученики, все подростки, захихикали. Я был иностранцем среди них, а Тохэй сэнсэй с легкостью свалил меня на землю. Я попытался сделать это ещё несколько раз, но каждый раз оказывался в недоумении. Теперь, конечно, я понял, что он применял котэ-гаэси. Тохэй сэнсэй сказал: «Ты ведь из Хило, верно?». «Да». «На следующей неделе я буду в Хило, и буду преподавать айкидо в Чайном домике, в парке Лилиуокалани. Вы должны приехать, будьте моим гостем». Примерно через неделю я прибыл в Чайный домик в назначенное время. Я постучал, сёдзи распахнулись, и на пороге появился японец с костылями, который спросил: «Что вам нужно?». Я заговорил заикаясь, и тут Тохэй сэнсэй узнал меня. «Входите. Я вас помню». Я вошел в Чайный домик, который использовался как додзё. Он представил меня разным людям: Такаси Нонака сэнсэю, Нагаоке сэнсэю и еще двум. Всего их было пятеро, включая Тохэя сэнсэя. Затем он сказал: «Пойдем, я покажу тебе замок». Я подчинился, и Тохэй сэнсэй применил на мне санкё.
Он проинструктировал: «Я применяю, а ты прыгай». Он хотел получить хороший снимок. Так что он применил, а я прыгнул. Мой друг, Майкл, запечатлел этот печально известный момент. Это было моё предварительное введение в основы айкидо - Тохэй сэнсэй применил на мне санкё. Я не уверен, что кто-то ещё помнит свой первый болевой приём в айкидо, но для меня это был санкё, и он запечатлился в моей памяти.
Сколько вам тогда было лет?
Мне было 15 лет, в 1955 году. В то время Айкидо занимались в основном японцы и несколько местных мальчишек. Я горжусь тем, что был, возможно, первым гайдзином, первым неяпонцем на Гавайях и в Соединенных Штатах в целом, который изучал Айкидо. Это искусство появилось на континентальной части Соединенных Штатов гораздо позже.
Как развивалась ваша практика Айкидо?
Тохэй сэнсэй начал преподавать в месте, которое мы называли «Cow Palace». Это был огромный зрительный зал, в котором была выделена часть для занятий айкидо. Мы собирались там два раза в неделю по вечерам. Так продолжалось около полутора месяцев. Затем Тохэй сэнсэй переехал на другой остров. Несмотря на его отсутствие, я продолжал заниматься айкидо, соблюдая график два раза в неделю. Тохэй сэнсэй вернулся в 1958 году, через три года после того, как я впервые встретился с ним в 1955 году. Когда он приезжал на Большой остров в Хило, он проводил занятия в «Cow Palace». Однажды он устроил экзамен на кю для всех желающих. Я тоже прошёл тест и получил сертификат третьего кю в 1958 году. Прошло много времени, а он до сих пор у меня. Я рад, что хранил его все эти годы. Позже Тохэй сэнсэй посетил место, которое находилось в 40 милях от Хило. Мне посчастливилось ехать на заднем сиденье вместе с Нонака сэнсэем, Тохэем сэнсэем и ещё одним японцем. Я чувствовал себя очень потрясенным, думая: «Вот он я, еду со всеми этими уважаемыми людьми из Японии». Для меня, пятнадцатилетнего подростка, это был глубокий опыт знакомства с незнакомым миром айкидо. Там Тохэй сэнсэй проводил занятия, а затем ученики приступали к обычной тренировке.
А как развивался ваш путь в айкидо в 1960-е годы?
Я окончил школу в Хило в 1960 году и поступил на службу в ВМС США. После базовой подготовки в Сан-Диего, штат Калифорния, я прошёл обучение на электрика. После этого я подал заявление на службу на подводной лодке и был назначен на корабль USS Bluegill в Перл-Харборе, Гавайи. Служба на подводной лодке стала для меня воплощением мечты. Позже я добился своей цели - стал водолазом, как в водолазном костюме, так и с аквалангом (скуба), и также служил на базе подводных лодок. Во время стоянок в порту я отправлялся в Каймуки, где находилось главное додзё «Гавайи Айкикай». Я тренировался там два-три раза в неделю. Иногда ранним воскресным утром я занимался мисоги с Сюдзи Миками. Находясь в порту, я часто ходил туда несколько раз в неделю на базовые тренировки по айкидо. В то время главным инструктором был Юкисо Ямамото.
Когда вы впервые посетили Японию?
Вместе с подводной лодкой мы сделали остановку в Ёкосукэ, Япония. Однако наше пребывание было недостаточно долгим, чтобы я смог отправиться в Токио. Поэтому в 1964 или 1966 году я совершил личную поездку в Японию с целью встретиться с О-сэнсэем и Вирджинией Мэйхью, которая жила неподалеку от Хомбу Додзё и ежедневно тренировалась там. Мы снова встретились, так как я знал её по Гавайям. Она любезно предложила познакомить меня с О-сэнсэем. Через несколько дней она отвела меня в его резиденцию, где за мной присматривали ещё несколько японцев. Они хотели убедиться, что я веду себя уважительно. Я встретил О-сэнсэя, который сидел за своим столом и улыбался. Ямамото сэнсэй дал мне бутылку виски, чтобы я подарил её О-сэнсэю, что я и сделал. Он был очень благодарен. У меня также был портрет О-сэнсэя, спрятанный под рубашкой, который я достал. Я попросил: «О-сэнсэй, не могли бы вы подписать его?», извинившись за свою дерзость, конечно. Он был более чем счастлив сделать это. Этот портрет был сделан на Гавайях, и я разыскал студию, где он был сфотографирован. Я купил его и хранил у себя долгие годы. У меня не было надежного места для него, поэтому священик Сёкай Канаи, с которым я познакомился в Сиэтле много лет назад, предложил купить его. Он хранит его в своём замечательном додзё в Гранит Фоллс, штат Вашингтон. Теперь Канай сэнсэй является гордым хранителем этого замечательного портрета, подписанного О-сэнсэем. Я не думаю, что О-сэнсэй подписывал много портретов, так что этот портрет - настоящее сокровище. Это замечательный кусочек истории.
Вы знали Тохэя сэнсэя на протяжении десятилетий. Как вы думаете, что было его главным талантом, а что - слабостью?
Тохэй сэнсэй всегда улыбался. Когда он преподавал, он был весел и часто шутил. Он излучал харизму, которая не позволяла не любить его. Я отчетливо помню его предплечья - о, как бы я хотел, чтобы мои были такими же. Я даже пробовал делать упражнения для более объемных предплечий, но в итоге заработал кистевой туннельный синдром. Моя жена Нэнси в то время сказала мне: «Берни, он просто так устроен. Ты можешь стараться всю жизнь, но у тебя не будет таких предплечий, как у Тохэя сэнсэя, и это совершенно нормально». Я понял это на собственном опыте. В течение многих лет Тохэй сэнсэй оставался на Гавайях, примерно, на шесть месяцев. Специально для него в задней части додзё была выделена комната. Каждый вечер члены додзё приглашали его на ужин, выпить и повеселиться.
Думаю, самым большим его недостатком было то, что он решил расстаться с Хомбу Додзё. Всё шло гладко, пока Тохэй сэнсэй не решил идти своим путём и преподавать Айкидо в соответствии со своим видением. Но это означало уход из Хомбу, потому что они не позволяли ему преподавать то, что он хотел. Когда он ушёл, на Гавайях пришлось выбирать: либо Хомбу Додзё с О-сэнсэем, либо Тохэй сэнсэй. В то время я был в Айкикай, и меня не очень заботила политика. Это было примерно в 1973-74 годах, когда произошел раскол. Я просто вышел из Айкикай и начал самостоятельно обучать небольшую группу. Я думаю, что это был его самый большой недостаток или ошибка, но люди принимают такие решения по личным причинам. Так уж устроена жизнь.
Я читал его заявление об отставке и слышал, что способ, которым он объявил об этом, был весьма драматичным. Это было на званом ужине с Досю Киссёмару Уэсибой.
Да. У меня есть копия уведомления, которое было разослано во все додзё, объявляя о его уходе. Мне посчастливилось сохранить копию, и сейчас она у сэнсэя Кандзина Седермана. Но до того, как это случилось, Тохэй сэнсэй время от времени приезжал в Сиэтл. Думаю, это было два или три раза. Я встречался с ним и сопровождал его на нескольких семинарах, которые он проводил. Один из них проходил в Университете Вашингтона. У меня есть фотография Ёсихико Хираты сэнсэя, сэнсэя Тохэя и меня, я предоставлю её копию. Я передам всё, что у меня есть, для ваших записей.
Стэнли Пранин сказал мне, что вы сыграли важную роль в его исследованиях Дайто-рю и истории Айкидо, это правда?
Верно. Когда я тренировался, имя Такэды периодически всплывало в разговорах. Мы интересовались историей айкидо, и нам всегда говорили, что О-сэнсэй разработал айкидо с нуля, что он является единственным создателем. Однако я постоянно слышал о Такэда Сокаку сэнсэе. Тогда я провел собственное исследование и обнаружил, что на Хоккайдо сын Такэды Сокаку возглавлял додзё. И я решил написать ему письмо. В начале 1970-х годов не было интернета, поэтому мы отправляли письма. Я знал священника Канаи из буддийского храма Нитирэн Сю в Чайнатауне, поэтому попросил его перевести письмо для Такэды сэнсэя. Я хотел поинтересоваться историей айкидо. Сэнсэй Канаи согласился, но думал, что Такэда Токимунэ сэнсэй может не ответить. Я заверил его, что он ответит. Мы отправили письмо на японском языке в главное додзё Такэды сэнсэя на Хоккайдо. Через несколько недель я получил ответ. Я представился полицейским детективом из Сиэтла, рассказал немного о своей истории айкидо и попросил прислать любые фотографии или записи, которые свидетельствовали, что Уэсиба Морихэй получал уроки у Такэды сэнсэя. Я получил около дюжины фотографий и буклет с упоминанием О-сэнсэя, Уэсибы Морихэя и платы, которую он должен был взимать с учеников. Всё, что я получил, я отправил Стэнли Пранину, которого хорошо знал. В конечном итоге он использовал их для журнала «Aiki News» (позже переименованного в «Aikido Journal»). Знаменитая фотография Такэды Сокаку с кем-то на плечах была получена от его сына. Его сын прислал её мне по почте, и теперь это широко известное изображение.
Как вы впервые встретились со Стэнли?
Это было около 40 или 45 лет назад, в начале 1970-х. Время летит. Возможно, это был один из семинаров по айкидо, которые Стэнли организовывал, возможно, раз в год. В конце концов, я думаю, Стэнли встретился с сыном Такэды, Токимунэ, и взял у него интервью. Стэнли проделал замечательную работу, взяв интервью у большинства сэнсэев-старожилов, и это здорово, потому что теперь у нас есть записи.
Стэнли также приезжал в Сиэтл два или три раза и останавливался у меня дома вместе с несколькими своими помощниками из «Aiki News». Однажды вечером Стэнли привез 16-миллиметровую пленку и показал её мне и ещё нескольким людям в Сиэтле, связанным с айкидо. Мы смотрели её в подвале буддийского храма Нитирэн Сю в Сиэтле. Священик Канаи любезно предложил использовать нам помещения для показа фильма. В тот вечер мы посмотрели несколько старых фильмов об айкидо, и это было очень здорово, очень впечатляюще.
В течение многих лет вы были полицейским детективом. Не могли бы вы немного рассказать о том, использовали ли вы Айкидо в своей полицейской карьере и если да, то как?
Я поступил на службу в 1970 году. Первые два или три года я был офицером в форме, который ходил по участку и водил патрульную машину. В Сиэтле произошёл один инцидент на набережной. Я был в штатском, но заметил крупного, неуправляемого парня, похожего на дровосека. Я был полицейским-новичком и не очень хорошо справлялся с ситуацией. Я подошел к нему, и он ответил враждебностью. Я сказал: «Вы арестованы». До этого я применял санкё к задерживаемым, наверное, дюжину раз. После задержания я применял санкё, а мой напарник с другой стороны держал подозреваемого за руку. Применять санкё было легко, и в большинстве случаев он срабатывал. Если нет, подозреваемый падал, и мы надевали на него наручники, пока он лежал на земле.
Но с этим конкретным человеком, лесорубом, я попытался применить болевой контроль, а он умело контратаковал. Я никак не мог его контролировать, и всё закончилось тем, что я несколько раз ударил его ногой в пах. К сожалению, это не замедлило его, а лишь разозлило ещё больше. В конце концов, я вызвал подкрепление, и по всему Сиэтлу послышался вой сирен - полицейские спешили на помощь. Они увидели, что на меня напали, и довольно агрессивно отреагировали на его действия. Я чувствовал себя ужасно, потому что айкидо почему-то не сработало? Я был озадачен и чувствовал себя ужасно, потому что человек был серьезно ранен. Я не из тех, кто причиняет кому-то боль. Некоторые полицейские не против этого, но я предпочитаю этого не делать. Концепция айкидо заключается в том, чтобы не причинять вреда человеку, если это возможно.
Этот опыт пробудил во мне интерес к тому, как эффективно использовать айкидо в полицейской работе. Я связался с Нонака сэнсэем на Гавайях и несколькими другими, включая Ёсиока сэнсэя, спрашивая, как айкидо может быть применено в правоохранительной деятельности. Оба они были неуверенны и сказали: «Я не знаю. Я не полицейский» Даже когда я лично спросил Нонака сэнсэя, он сказал, что не уверен, поскольку не является полицейским. С этого момента я начал поиски того, как можно эффективно применять Айкидо в полицейской работе.
На своем заднем дворе я построил додзё на небольшой террасе. Это было додзё на 20 татами. Я не специалист по строительству, но я прочитал много книг и сумел построить додзё на 20 татами для тренировок сотрудников правоохранительных органов. У нас была группа из примерно 12 офицеров, которые приходили на тренировки три раза в неделю. Мы начали с санкё, и я всегда говорил: «Так, ребята, если вы проводите задержание, как он прошёл? Если не очень, какие приёмы вы использовали, чтобы усмирить подозреваемого?». Это был процесс исследования, потому что я верил, что ваша подготовка даёт вам информацию для исследования и дальнейшего развития или доработки техники, которую вы, скорее всего, будете использовать при задержании человека.
Я бы сказал, что примерно в 90% случаев санкё оказывалось очень эффективным. Однако позже я понял, что для применения санкё нужно использовать обе руки так, как этому учат. Теперь, если на меня нападает кто-то другой, и я отпускаю одну руку, человек может вырваться. Они могут вырваться, а это не идеально. Потом я познакомился с профессором Уолли Джеем, и мы стали отличными друзьями. Уолли тоже с Гавайев, и мы вместе провели день, оттачивая санкё. Вместо того чтобы использовать всю руку, он делал акцент на использовании мизинца. Мы отточили технику, и теперь, если у меня свободна одна рука, и я применяю ее, это обычно останавливает их. Это очень хорошо работает.
Похоже, это сработало. Мы с Уолли Джеем стали хорошими друзьями, и я навещал его в Аламеде, штат Калифорния, почти каждый год. Наши дни рождения приходятся на июнь, и я вместе с его женой Бернис отправлялся праздновать его день рождения в Чайна-таун с отличным китайским обедом. Это было довольно интересное приключение, и все благодаря Айкидо.
Вы упомянули, что сэнсэй Тохэй иногда проводил демонстрации в полицейских управлениях, но они не были заинтересованы.
Я думаю, когда Тохэй сэнсэй приехал в США и на Гавайи в 1953 году, он отправился на О'Аху и проводил демонстрации в таких местах, как полицейский департамент Хило. Офицеры смотрели и думали: «Хорошо, это выглядит неплохо», но, как и я, они не знали, как применять айкидо. Во-первых, вы не можете использовать котэ-гаэси или иккё, чтобы перевернуть кого-то на улице. Человек, не умеющий выполнять укэми, может серьёзно пострадать. На собственном опыте я убедился, что в 90 % случаев, если вы можете применить санкё, это поможет вам произвести арест. В наши дни правоохранительные органы изменились. Они обычно держат оружие наготове и говорят подозреваемым: «Ложитесь на землю».
Вы прошли через все эти различные роли и этапы в своей жизни. Как, по-вашему, айкидо повлияло на вас или помогло вам пройти через некоторые из этих этапов или сложных моментов в вашей жизни?
Ну, я думаю, оно помогло мне сохранить спокойствие и расслабленность, как во время прогулки. Это также повысило мою осознанность. Я замечал всё, что происходило вокруг меня. Вместо туннельного зрения или сосредоточенности на чём-то одном я мог видеть всё, что происходит. Позже я около десяти лет работал под прикрытием в отделе по борьбе с наркотиками. Был случай, когда я подошёл к двери одного парня, а он открыл ее с дробовиком. Не думая, я просто заблокировал дробовик. Он выстрелил, и об этом написано в одной из моих книг «Танец с дьяволом», рассказывающей о моей жизни в качестве агента-наркомана под прикрытием.
Как я уже рассказывал, поскольку мы также тренировались в додзё, мы тренировались с настоящими ножами и настоящими пистолетами. Мы даже использовали настоящие дробовики. Некоторые спрашивали: «Зачем ты это делаешь, Берни? Это же опасно». Я отвечал: «Ну, на меня никогда не нападал ни деревянный, ни резиновый нож, ни фальшивый пистолет. Все по-настоящему». Иногда кто-нибудь направлял дробовик прямо в мне в лицо и они говорили: «О, не делайте этого, уберите его». Я отвечал: «А что вы скажете подозреваемому, если с вами такое случится? Это настоящая тренировка. Вы должны осознать, что «Хорошо, у вас перед носом дуло дробовика. У тебя всё в порядке. Мы много раз практиковались в этом, и это стало вашей второй натурой». Вы что, собираетесь рявкнуть: «Так, ребята, подождите несколько секунд, прежде чем я нажму на курок? Нет, вы должны двигаться. Не думайте, просто двигайтесь». Затем действуйте, почти как в котэ-гаэси, и завладейте оружием. Это может превратиться в перетягивание каната, но мы готовились к подобным ситуациям. Это помогало мне сохранять спокойствие. Тренировки с настоящим огнестрельным оружием, разумеется, незаряженным, помогли не только мне, но и другим офицерам на улице.
Ещё один момент: до того, как я стал офицером, я служил на подводной лодке. Во время Кубинского ракетного кризиса мы находились в плавании больше месяца, 40 дней и 40 ночей, без душа. Это была старая дизель-электрическая подводная лодка, не то, что атомные, где можно принять душ и постирать белье. Мы были настоящими «свиными лодками», как они нас называли. Но мы были у берегов России во время Кубинского ракетного кризиса, и на подводной лодке можно было находиться на глубине 300 футов под поверхностью, чуть выше испытательной глубины. Вы также могли опуститься на перископную глубину, то есть на 30 или 40 футов под водой, с одним лишь перископом, торчащим вверх. На этой глубине вы поднимали перископ, а через несколько секунд опускали его обратно.
Однажды перископ не опустился. Я не знаю, что было не так, но с таким перископом нельзя опускаться на глубину. Уплотнения не пропускают воду, когда перископ опущен. Может, я и не был хорошим электриком на подводной лодке, но я всегда был готов к чему-то необычному, связанному с опасностью. Мне пришлось спускаться в перископный колодец ногами вперед. Они помогали мне войти, а потом, когда я оказывался внутри, мне приходилось поднимать руки. Потом, конечно, было тесновато, но стены были смазаны. Так медленно они опустили меня на 20 футов. Поговорим о клаустрофобии! Ты в трубе, темно, ты не можешь двигаться. Ты спускаешься ногами вперед. Если что-то случится, как они поднимут меня обратно? Но просто находясь в этом пространстве, я поборол это: я поместил себя в додзё и начал небольшое песнопение. Я просто видел себя в додзё, а затем медленно работал над своим дыханием. Моя психика, весь мой разум был в додзё, а не в трубке. Каким-то образом я выжил. Но позвольте мне сказать, что это был опыт, который я не хотел бы повторить.
Как долго вы находились в трубе?
Может быть, минут 15. Они сказали: «Спускайся вниз и посмотри, что ты сможешь найти». На дне перископа я передвигал предметы. Не знаю, что я делал. Но, в конце концов, они подняли меня обратно, натянув цепь. Затем капитан попробовал, и это сработало. Потому что в противном случае, если бы нас поймали у берегов России и забрали, если бы там оказалась американская подводная лодка во время Кубинского ракетного кризиса, кто знает, что могло бы случиться.
Оглядываясь на 65 лет, проведенных в айкидо, что вы думаете о нём сейчас как о форме искусства, как о ежедневной практике?
Это часть моей жизни. Я не думаю: «О, это Айкидо». Когда вы делаете что-то так долго, это мышечная память, это ваш разум, это всё включено. Всю свою жизнь я встаю с постели, я сосредоточен. Это всё, айкидо стало частью меня. Это образ жизни. Не навреди, будь внимателен ко всему, что тебя окружает. И всё такое, это просто часть моей жизни. Я не знаю, где бы я был, если бы у меня не было того замечательного опыта встречи с Тохэй сэнсэем на пляже Хапуна в один прекрасный день, вот так просто. Айкидо - это замечательная часть моей жизни. Без Айкидо я не был бы тем человеком, которым я являюсь сейчас.
Когда вы говорите о сосредоточенности, то, исходя из вашего опыта работы офицером полиции, вам приходилось встречать, что офицеры, которые не занимались боевыми искусствами, обладали такой же сосредоточенностью и осознанностью?
Ну, я думаю, что у офицеров, которые занимались боевыми искусствами, определенно было преимущество. У них уже была основа для таких вещей, как осознанность, сосредоточенность и душевное спокойствие. Они были лучше подготовлены к ситуациям высокого давления. Но это не значит, что офицеры без такого опыта не смогут развить эти навыки в ходе повседневной работы. Просто это может занять больше времени, и им придется пройти через большее количество проб и ошибок. Как и в любом другом деле, чем больше тренируешься, тем лучше становишься. Традиционные боевые искусства предоставляют структурированный способ развития этих навыков, но это не единственный способ. Это всего лишь инструмент.
Я считаю, что принципы айкидо можно применять во многих сферах жизни, не только в правоохранительной деятельности. Речь идёт о присутствии, осознанности и сосредоточенности. Речь идёт о том, чтобы реагировать на ситуации спокойно и чётко, а не панически или агрессивно. Эти качества могут быть полезны любому человеку, будь то полицейский, учитель, родитель или кто-то ещё.
Я слышал, что в 2021 году Айкикай присвоил вам звание годан.
О, да. Это было довольно неожиданно. Кто-то сказал: «Берни, кажется, тебе что-то пришло из Японии». Это был мой сертификат 5-го дана в Айкидо. Я получил сёдан и нидан от О-сэнсэя, а сандан и ёндан - от его сына, Досю Киссёмару. Затем, от внука, Моритэру Уэсибы, я получил свой пятый дан. До этого я получил свой третий кю от Тохэя сэнсэя в 1958 году, так что у меня есть вся линия. Это нечто, я счастлив тем, что у меня есть вся эта линия.
Как только я получил четвёртый дан, я сказал: «Я не буду стремиться к получению другого дана, потому что я получил свой ранг от О-сэнсэя, его сына и Тохэя сэнсэя. Кто ещё может мне его дать?». Это было бы не то же самое. Вот так я на это смотрел. Другое дело, что в конце 1970-х годов из Японии приезжали молодые сиханы, они проводили семинар в Сиэтле, ходили вокруг и спрашивали: «О, какой у вас ранг?». «Ёндан». Они бросали на меня забавный взгляд. Я сказал: «Подписано О-сэнсэем». Они даже не были знакомы с О-сэнсэем. Я продолжал жить дальше.
Но получить пятый дан - это был сюрприз, и я был очень счастлив. Я очень рад, и это был шок в прекрасном смысле этого слова.
Лиза Томолеони сэнсэй помогла вам получить его?
Да, и я должен поблагодарить её.
Есть ли у вас какие-нибудь напутственные слова, которыми вы хотели бы поделиться с сообществом Айкидо?
Что ж, я вернулся. Я снова член Айкикай, так что я снова в семье, что делает меня очень счастливым. Когда Тохэй сэнсэй пошёл своим путём из-за негативной политики, я просто ушёл. Но теперь я счастлив вернуться и быть связанным с Айкикай. Это хорошее чувство.
Всё, что я могу сказать, - тренируйтесь. Айкидо - прекрасное искусство. Если вы ищете реальную самооборону, есть другие искусства. Если вы достигли определенного уровня, я всегда рекомендую вам взять какое-нибудь другое искусство - каратэ или другое ударное искусство. Иногда вам нужно нечто большее, чем айкидо, если вы думаете о самообороне. Айкидо прекрасно, но в нем нет сопротивления - именно так практикуется Айкидо.
Когда я приезжаю в Чили, я преподаю айкидзюдзюцу. Айкидзюдзюцу просто означает больше блокировок. Я верю в реализм. Мне нравится заниматься айкидо - это прекрасное искусство, но в полицейской работе нужно сосредоточиться на том, чтобы действительно выйти на улицу и попытаться арестовать людей, которые не выполняют укэми. Вы должны видеть, что происходит, как они сопротивляются. Вы должны дополнить своё айкидо другими тренировками и исследованиями - вы должны добавить к нему что-то ещё. В айкидо нет ничего плохого, но знайте, зачем вы занимаетесь айкидо. Не навреди, но если ситуация требует, лучше быть готовым.
Спасибо за эту замечательную беседу.
ИСТОЧНИК: Back in Time with Bernie Lau: Koichi Tohei, Police Work and Aikido