Кати пару дней не было в сети, Маша и так, и этак пыталась дозвониться до нее, но тщетно. Она даже нашла в социальных сетях мужа Кати, Ахмеда, и написала ему. Тот сказал, что у Кати сейчас напряженный период, но несмотря на все проблемы, все будет хорошо, о ней заботятся лучшие врачи и уже назначили новый курс лекарств. Поверила ли Маша ему? Больше нет, чем да. Полный отчаяния голос Кати до сих пор звенел в ушах, казалось, что подруга была на грани безумия. Возможно ли было это излечить?
“Но, что мне делать? Не к ней же лететь, тем более в Дубае хорошая медицина, да и по ее рассказам с мужем у них все хорошо, может действительно все оставить как есть? Может, это моя бурная фантазия так все исказила и в ту ночь все было не так страшно?” - Маша еще долго металась и никак не могла принять решение.
Оставшаяся часть отпуска прошла быстро, Маша плохо спала и много нервничала. И вот наступил первый рабочий день, она села в автобус и прислонилась щекой к холодному окну. Все еще сонная, она мечтала поскорее оказаться дома. Спустя пару дней после переписки с Ахмедом, Катя как ни в чем не бывало повыкладывала кучу фото в социальных сетях и тогда Маша уже точно успокоилась.
Сейчас, сидя в забитом автобусе, как сельдь в банке, она насмехалась над своей простотой. Так переживать за женщину с богатым мужем, живущей в Дубаях, когда сама живет черт знает где и пытается выжить на мизерную зарплату, таща на себе родителей и иногда подкидывая деньги сестре-студентке. Но Маша никогда себя не жалела, ей хватало того, что у нее было. Она всегда довольствовалась малым, просто такой она родилась.
Прибыв на рабочее место, Маша поняла, что за время отпуска успела немного отвыкнуть от офиса. Коллеги дружелюбно покивали ей, задали пару вопросов про ее отдых и все разошлись по своим местам.
Пытаясь сосредоточиться на информации, отображенной на мониторе, Маша услышала в коридоре недовольный противный голос. Этот голос кого-то отчитывал. Девушка тяжело вздохнула, уже предвещая, что сейчас будет.
Из коридора показалась высокая сухая женщина, ее губы скривились в презрительной усмешке. Эта дама пенсионного возраста была заместителем главного бухгалтера. Вечно недовольная и раздраженная, она постоянно слово хищный зверь выискивала свою добычу: обычно это были стажеры или молодые мамочки, недавно вернувшиеся на работу. И как только кто-то из них делал ошибку, женщина нападала. Крики, отчитывания, унизительные сравнения. Она была мастером в оскорблениях, знала столько различных уничижительных метафор и эпитетов, что в своем кругу коллеги называли ее “Энциклопедия”.
Так вот, сегодня Энциклопедия Ивановна обрушилась на новенькую коллегу, Людмилу. Девушка недавно вышла на работу, так как после смерти мужа содержать троих детей было очень сложно. Это была идеальная жертва. Обычно Энциклопедия Ивановна наслаждалась своим превосходством и находя себе очередного зверька, еще очень долго мучила его, обычно до тех пор пока тот самый зверек не подавал заявление по собственному желанию, но сегодня что-то явно пошло не так.
- Люда, включи голову сию же минуту, что это такое? Разве я просила оформлять отчет в таком виде? Где тебя учили так делать? - не слушая оправдания девушки, заместитель наседала, - Что? Это я сказала так оформить? Ты еще смеешь дерзить мне? Тебя взяли сюда из жалости, а ты так к нам? Собирай свои вещи, с этого дня ты здесь не работаешь.
Люда пыталась сдержать поток слез, она склонила голову и выбежала из кабинета. Энциклопедия Ивановна довольно проводила удаляющийся силуэт девушки взглядом:
- Продолжаем работать, - отчеканила она и скрылась за дверью кабинета.
Начальник пожалел Люду однажды, именно поэтому заместительница поставила себе цель как можно скорее избавиться от нее. Маша с горечью подумала, что никто и слова не может сказать против этой мегеры. У всех долги, дети, родители и прочее. Рисковать нельзя.
Когда Маша вышла из кабинета, Люда сидела на общей кухне в окружении гор из салфеток. Видимо, ждала начальника, в надежде, что тот вынесет свой вердикт. Взяв сок из холодильника, Маша печально обвела девушку взглядом.
- Моя мама болеет, детям нужны учебники, а я их подвела. Не смогла справиться с самой простейшей работой. Я просто ничтожество.
- Ты знаешь, что это не так, - Маша успокаивающе погладила Люду по спине, - Энциклопедия кого угодно выгнать может, ты еще хорошо держалась. А про деньги, я займу, сколько тебе нужно?
Девушка, просияв, кинулась на Машу с объятиями, тихо шепча слова благодарности.
Уже вечером, придя домой, Маша ощущала себя очень скверно. Медленно попивая кофе, она задумчиво смотрела куда-то в стену, Матильда рядом терлась об ее ноги, поддерживая хозяйку.
Черная обложка книги приковала к себе взгляд девушки. Маша вновь взяла карандаш:
“Дорогая Лилит, в тот раз я малодушно загадала какую-то глупость, но если твоя сила действительно настолько велика, то прошу тебя, пожалуйста, не дай моей коллеге Людмиле потерять работу. Со всем уважением, твоя Маша”.
Ждала ли Маша чуда? Конечно же нет. И чуда действительно не случилось. Энциклопедия Ивановна ушла в отпуск, оставив дело Люды открытым. Начальник просто пожал плечами, мол сами разберетесь, если захотите. И теперь Люда в не себя от переживаний старалась дождаться окончательного вердикта, который конечно уже был всем ясен.
Многое произошло с момента отпуска Маши, девушка решила себя немного порадовать и отправилась на скрипичный концерт. Ей нравились такие места, а мелодия скрипки положительно влияла на ее нервы.
Сидя в темном партере, Маша с наслаждением вслушиваясь в каждую ноту. Она очень редко делала что-то для себя. С самого детства, будучи старшим ребенком, она была вынуждена заботиться о младшей сестре, которая вечно болела. Никаких гулянок, никаких других увлечений. Когда родителям было туго с деньгами, Маша ходила на подработки и тщательно экономила каждую копейку.
“Маш, тебе не сложно посидеть с ней?”, “Извини, что забыла забрать, Ане снова стало плохо”, “Эти деньги были бы кстати сейчас. Ох, ты отдашь их нам? Спасибо”.
Несмотря на то, что она прекрасно понимала родителей, Маша никогда не чувствовала себя полноценным членом семьи, о, нет, она ощущала себя щитом. Щит - это всего лишь средство для защиты, у него только одна цель. И у нее тоже не было других стремлений и желаний. Она отдавала всю себя другим и уже не знала, а как жить иначе?
Маша осознала, что все плохо после одного случая. Она ехала на автобусе в деревню, внезапно водитель остановился и в автобус ворвались вооруженные парни, они были под чем-то и не особо соображали, что делали. Люди стали паниковать, начался настоящий кошмар. Один из них схватил Машу и она почувствовала виском холод металлического дула. В тот момент она не ощутила ничего. Единственное, что она подумала, было: “А достаточно ли корма я положила Матильде? Успеет ли она проголодаться? Я бы не хотела, чтобы родители тратились на памятник”. Абсолютная пустота в душе настолько шокировала ее, что девушка просто застыла на месте. Собственная жизнь ее была настолько однообразной и одинокой, что она совсем не боялась что та прямо сейчас оборвется. Вечная темнота не пугала ее. Никаких сожалений.
Все закончилось быстро, кто-то все-таки успел вызвать полицию и парни, услышав сирену, тут же выбежали из автобуса. Маша до сих пор помнит, как слышала рядом с собой облегченные вздохи, рыдания, смех. Почему же она не испугалась?
Вспоминая об этом сейчас, Маше до сих пор становится страшно. Разве молодые девушки не должны ценить свою жизнь? Почему тогда ей было совсем плевать на себя? Она так и не решилась на поход к психотерапевту, а про инцидент никому не рассказала да и сама старалась вспоминать как можно реже.
Будучи в своих размышлениях, она не заметила, как концерт кончился. Она осталась почти одна в зале. Тяжело вздохнув, она медленно поплелась до дома. Впервые, музыка лишь усугубила ситуацию.
Прохладный ветер противно дул в лицо, Маша натянула капюшон на голову, уже подходя к дому, девушка увидела странную фигуру вдали. Высокая женщина была какая-то растрепанная, а костюм вместе с пальто был весь измазан чем-то темным. И только подходя ближе, Маша с узнаванием воскликнула:
- Эльвира Ивановна? - пожилая женщина со злостью посмотрела на Машу, она медленно подошла к девушке.
“А она не в отпуске разве?” - задумалась Маша и слегка сморщила нос, от женщины пахло сыростью и чем-то гнилым.
- Ох, Смирнова? Ты где-то здесь живешь неподалеку? - мутные глаза женщины быстро забегали по лицу Маши, слипшиеся от грязи волосы липли к шее, но Эльвира Ивановна вела себя как обычно надменно и гордо, - Ни одно такси меня в таком виде не пустит, долго ты будешь соображать, что мне нужно помочь?
От такой наглости Маша опешила, и крепко стиснув зубы дабы не говорить ничего лишнего женщине, молча повела ее в свою квартиру. “Больно мне это надо, зачем вообще решилась ей помогать” - пронеслось у Маши в голове. Всю дорогу до двери они шли молча и у Маши никак не укладывалось в голове, где же можно было так изваляться, следы грязи оставались на ступеньках, а с пальто сыпалась земля и засохшие листья.
Эльвира Ивановна прожила много лет и уже за этот факт она хотела, чтобы ей оказывали должное уважение. К сожалению, Маша воспитывалась примерно по таким же принципам, иначе бы уже давно послала противную женщину куда-то подальше.
Маша открыла дверь перед носом Эльвиры Ивановны, та и бровью не повела, осталась также невозмутимо стоять в проеме, обжигая Машу выжидающим взглядом.
- Смирнова, ты из детдома что ли? Где твои манеры? А пригласить меня в дом? - женщина недовольно уставилась на Машу.
- А я что делаю?
Глаза Эльвиры Ивановны испуганно забегали, она стала нервно тереть свои запястья и руки. Было видно, что она совсем замерзла, но заходить так и не решалась. “Что это за фарс?” - Маша и раньше считала Энциклопедию странной, но чтобы до такой степени. Обе продолжали буравить друг друга взглядами.
- Машенька, просто мне так неудобно.. - Маша никогда не слышала такой нежной интонации от Эльвиры Ивановны, она даже на мгновение замерла, не веря в происходящее.
- Заходите уже, - сухо ответила Маша, девушка сразу же отправила Энциклопедию в ванну, а сама осталась на кухне, решила сделать незваной гостье чай.
Матильда все это время встревоженно бегала вокруг хозяйки, жалобно мяукая.
- Что такое, моя милая? - Маша уже хотела погладить кошку, чтобы та успокоилась, но зазвонил телефон. Это была Люда.
- Маша, привет, ты не представляешь, что произошло, - встревоженно проговорила Люда.
- Я думаю, что тоже смогу тебя удивить, Люда, - усмехнулась девушка в трубку.
- Там, знаешь.. - голос на том конце задрожал, - Эльвира Ивановна.. Она умерла. Ходила в лес по грибы и утонула в болоте.
- Люда, ты что-то путаешь, - начала было Маша.
- Да, я понимаю. Все в шоке. Тело нашли 3 дня назад, а начальник все никак не знал как лучше сообщить, Маша.. - тут Маша уже не слушала, тело все похолодело от страха, пальцы онемели и телефон упал из рук.
Сердце пропустило один удар. Второй. В ушах зашумело. “Черт, черт, черт” - ноги словно онемели, Маша не могла сделать ни шагу. Было ли ей когда-нибудь так страшно? Она продолжала смотреть на дверь, ведущую в ванную комнату. Звук воды резко прекратился. Либо сейчас, либо никогда.
Девушка на еле гнущихся ногах подбежала к двери и со всего размаху навалилась на нее, да так сильно, что от удара стало болеть все тело. С другой стороны последовали резкие, полные ненависти толчки, били с такой силой, что Маша еле могла выдерживать напор.
- Паршивка, я доберусь до тебя, - надменный голос Эльвиры Ивановны превратился в злобное шипение, она неистово пыталась вырваться наружу, царапая ногтями дверь, - Это все ты, твоя вина…
Адреналин бежал по венам, Маша изо всех сил старалась удерживать дверь, но силы с каждой минутой становилось все меньше и меньше.
- Я тебе ничего не сделала, отвали от меня, - Маша была на последнем издыхании, она понимала, что не продержится долго.
- Паршивка, - нечто, что ранее было Эльвирой ивановной, вырвалось из ванной и повалило Машу на пол.
Существо было все бледное с темными глазами, наполненными чистой яростью и хаосом.
- Паршивка.
Изуродованное гримасой ненависти лицо нависало над девушкой, из пасти ее окатил мерзкий тухлый запах.
- Паршивка, - все повторял и повторял мерзкий голос, сильные лапы зажали тело Маши в тиски.
Сопротивляться больше не было сил. Это был конец. Девушка зажмурилась, готовясь ощутить острые клыки на своей шее.
- Довольно, - раскатистой волной борьбу нарушил властный голос, Энциклопедия тут же жалобно завыла и отползла от Маши. В темноте показался чей-то силуэт.