Варакушку едва узнал по рыжему надхвостью, так измотала его дальняя дорога. Синее пятно на груди и рыжий зоб едва-едва расцвечены. Ветер сегодня дул сильный. И варакушка сел на свой законный трон – сухоручину, чтобы всё колыхание мира вокруг видеть. Но сел так, что справа оказался сук-рогатина. Рванет западный ветер порывом, изможденного варакушку сухая рогатина, как поручень, придержит. Убережет и от слетания и от скандального освистывания самцов конкурентов.
Я мог бы варакушку подфотошопить, как подрумянивают своих неподвижных пациентов спецы в «местах окончательной регистрации граждан». Сделал бы перья на грудь – как школьные перья, вынутые из чернилки, зоб – морковным соком бы намазал…. Но зачем? Пройдет еще пара-тройка дней – и вы побитого ветрами Африки и Азии путешественника не узнаете. Вернутся на место цвета. Заблестят любовными гормонами глазки. И песня!...
Ах, как запоет наш варакушка, как зажурчит, рассказывая о встреченных на пути ручьях с ледяных гор, как затрещит о песочной шрапнели хабуба или хамсина, как зачавкает, передавая вязкость разноцветных глин Поволжья, в которых утопают неосторожные лапки, как зачастит высоким занебесным кликаньем, позаимствованным у пролетающих над Уралом журавлей…
Нет певца нежней, чем варакушка! Нет песни богаче и содержательнее, чем у варакушки. А пятна, артистические пятна нашего «Карузо», восстановятся. Ведь вокруг – столько конкурентов отходит от тяжелейшего перелета и готовится к решительной схватке за сердца пернатых дам. Надо быть в форме.