Пару лет назад у меня появились возможность узнать историю своей семьи, когда дочь младшего брата моего дедушки прислала мне его дневники - три толстые амбарные тетради.
Читали всей семьёй. Столько всего интересного! Срез истории с дореволюционного времени до послевоенных.
И я решил порционно начать выкладывать их здесь. Думаю, многим будет интересно: дружба моего прадедушки с героем гражданской войны Сергеем Лазо, приезд в Саратов, годы войны на авиационном заводе...
Мой прадедушка Олимпиев Пантелеймон Федотович работал начальником железнодорожной станции Могоча в Хабаровском крае.
Далее идёт дневниковая запись младшего брата моего дедушки - Олимпиева Владимира Пантелеймоновича.
***
"Папа наш был беспартийным. Но за всю сознательную жизнь мы, его дети, и все знакомые, многократно убеждались, что он по своим практическим делам, по своим взглядам на жизнь, был примером беспартийного большевика. Так говорили в народе.
Так было и в гражданскую войну. Во многих случаях он, с риском для жизни, помогал партизанам в Сибири. На этой почве сдружился с Сергеем Лазо. Когда отец узнал, что японцы сожгли Сергея в топке паровоза, плакал навзрыд как ребенок.
Я видел, как однажды к нам домой пришла жена начальника милиции Луковкина и сказала, что японцы арестовали мужа. Обвинили, что он связан с партизанами. Она плакала, просила, чтобы папа заступился за него. Сказала, что японцы сегодня же могут расстрелять мужа..., а у них ведь пятеро детей.
Папа обещал сходить в штаб к майору и сказать в защиту Луковкина, поручиться за него. Как сказал, так и сделал... Через короткое время одел железнодорожную форму начальника станции. Надел красную фуражку и пошел.
После мы узнали как было дело.
"Когда я пришел в штаб, дежурный дал знак подождать, а сам пошел доложить майору о том, что к нему пришли. "Икитё", - услышал он. По-японски это означает - начальник станции. И меня пригласили внутрь.
Я поздоровался и сказал майору, что ко мне приходила жена Луковкина и со слезами сообщила, что ее мужа арестовали за связь с партизанами. А она точно знает, что ни с какими партизанами он дел не имеет и никогда с ними на связь не выходил. А от себя скажу, что хорошо знаю Михаила Ивановича. Он весь всегда на виду по роду своей работы. Уверен, что к партизанам он не имеет никакого отношения. Это - ошибка. Кто-то наговорил на него по злости. Наверно привлекался им к ответственности за какие-нибудь нехорошие дела. Разрешите мне, господин майор, увидеть его и я попрошу, чтобы он обещал мне, - поручившегося за него, - сказать правду.
Разговор переводил офицер-переводчик. Вдруг майор закричал что-то. Вскочил со стула и, багровый от злости, выхватил наган, направил на меня.
"Ваш Луковкин в камере смертников! Сегодня он будет расстрелян. Он связан с партизанами. Если вы заступаетесь за него, значит вы единомышленники. Вы тоже подлежите аресту".
- Господин майор, - сказал я. - вы знаете, что я начальник станции Могоча. Старше по должности здесь никого нет. Я знаю, что должен знать всех людей, чтобы доверять им, или не доверять работе.Моя забота не политика, а железная дорога. Она всегда должна быть готова к перевозке ваших же войск. Вы же сами заинтересованы в этом. Так вот, как начальник станции, я ручаюсь за невиновность Луковкина. Если он окажется, тем не менее, виновным в связи с партизанами, то арестуете меня. А сейчас я прошу освободить его.
Майор почти мгновенно подскочил ко мне, приставил наган к виску и угрожающим голосом пропищал: "Если обманули, арестовывать вас мы не будем. Я сам пристрелю вас в вашем же кабинете при всех!".
- Если вы освободите Луковкина, то приобретете симпатию у населения. А это для оккупационной армии имеет значение.
- Приведите Луковкина! - крикнул майор. Мне важно было выдержать свою роль до конца. И я устоял... Майор поверил мне, поверил словам Луковкина и отпустил нас домой.
Когда я вышел, у меня задрожали колени и ноги отказывались идти. Громадным усилием воли я заставил себя преодолеть это.
"Ваш отец знал, что Луковкин является связным у Сергея Лазо, - сказала нам потом мама. - Но он не мог оставить человека в беде. Также он знал, что Луковкину нельзя теперь оставаться дома с семьей - нужно немедленно уходить к партизанам, ибо тот, кто предал его, доведет до конца свое черное дело. Уйдет Луковкин - отцу вашему немедленный расстрел. И Луковкин Михаил Иванович этой же ночью ушел в тайгу к партизанам. Сергею Лазо стало известно, что папе грозит расстрел. На рассвете партизаны атаковали Могочу и выбили японцев. Вскоре, уже вдали от Могочи, японцам удалось схватить Сергея Лазо и они жестоко отомстили ему - сожгли в топке паровоза."
А мне мой дедушка - Олимпиев Николай Пантелеймонович - рассказывал, что за освобождение Луковкина Сергей Лазо подарил моему прадедушке свою саблю. Она долгие годы хранилась в их семье. И только когда вся семья уезжала из Могочи в Саратов, начальник станции Могоча - Олимпиев Пантелеймон Федотович передал эту шашку в дар местному музею.
Продолжение следует...
#Саратов #город #Моя_саратовская_жизнь #история #краеведение #интересно #воспоминания #Могоча #семья #РЖД #Лазо