Помимо реально живших композиторов в художественной литературе встречаются вымышленные сочинители музыки - плод писательской фантазии.
Роман "Альтист Данилов" Владимира Орлова произвёл на меня очень сильное впечатление.
До сих пор храню самопальный переплёт, сброшюрованный в домашних условиях из страниц журнала "Новый мир" за 1980 год.
Не буду спойлерить сюжет, просто рекомендую получить наслаждение от погружения в его фантасмагоричную глубину. Оно того стоит.
Переслегин
Один из героев книги - начинающий композитор, послушав игру "демона на договоре", предлагает ему исполнить свою Симфонию № 1.
Данилов взял ноты Переслегина, думая пробежать их хоть наискосок. Одолел первый лист и впился в бумагу глазами. Скоро он понял, что перед ним музыка.
Симфония состоит из семи частей, с солирующей альтовой партией. В ней музыкант обнаруживает параллели со своей бурной жизнью.
Данилов взял альт. Открыл ноты Переслегина. И минуты через две забыл обо всём. И звучала в нём музыка. И была в ней воля, и была в ней печаль, и солнечные блики разбивались в невиданные цвета на гранях хрусталя, и ветер бил оторванным куском железа по крыше, и кружева вязались на коклюшках, и кашель рвал грудь, и тормоза скрипели, и дождь тёплыми каплями скатывался за шиворот, и женское лицо светилось, и была гармония …
На первой репетиции симфонии мы узнаём о продолжительности сочинения - сорок четыре минуты. Переслегин и дирижёр Чудецкий тогда посчитали, что это многовато.
Премьера состоялась вместе с Седьмой симфонией Сергея Прокофьева. По мнению Переслегина так можно было спасти репутацию оркестра, если его детище провалится.
Трудно сказать на что похожа музыка Переслегина. Экфрастические фрагменты книги слишком размыты и абстрактны. Лишь в одном месте у Орлова проскальзывает конкретика:
Шёнберга Данилов в душе вовсе не громил, он относился к Шёнбергу с уважением, а Вторую камерную симфонию его и "Пережившего события Варшавы" почитал и держал у себя на магнитофонной пленке. Уроки двенадцатитоновой теории Шёнберга чувствовал в симфонии
Переслегина.
Переслегин продолжил сочинять музыку для альта, но уже "в некотором роде экспериментальную, какую на первый взгляд альту технически исполнить трудно". А ещё композитор "принялся за оперу по мотивам рассказов Зощенко".
Земский
Скрипач Николай Борисович Земский играет в одном оркестре с Даниловым и разрабатывает особое направление в искусстве - тишизм.
Как не трудно догадаться, ничего нового он не предлагает, а банально плагиатит идеи Эрвина Шульхоффа и Джона Кейджа.
Сначала музыкант представляет Данилову две пьесы для скрипки: "Прощание с номером гостиницы в Тамбове" на две с половиной минуты и "Утренние страдания в окрестностях Коринфа" на четыре минуты.
Он стал играть, но никаких звуков Данилов не услышал ... смычок проплывал мимо струн на малом от них расстоянии в задумчивости и грусти …
По мысли Земского традиционная музыка обманывает слушателя:
Она ложь и побрякушка.
Все звуки необходимые для истинной музыки находятся внутри каждого человека, поэтому достаточно одного названия произведения, которое доведёт до слушателя идею:
... а уж он услышит его своим внутренним существом. Какие его натуре в сию минуту нужны голоса, мелодии или диссонансы, такие в нём и зазвучат.
В подтверждении своих слов скрипач исполняет очередную беззвучную пьесу "Гололед в апреле на площади Коммуны", состоящую из трёх частей: "Антициклон", "Лёд на асфальте" и "Разбитие стёкол троллейбуса".
Более чем прозрачный намёк на трёхчастный фортепианный шедевр 4'33" Кейджа, о котором тот писал:
Нет такой вещи, как тишина. То, что они считали тишиной, потому что не умели слушать, было полно случайных звуков. Во время первой части было слышно, как снаружи шумит ветер. Во время второй по крыше начали стучать капли дождя, а во время третьей люди сами издавали всевозможные интересные звуки, когда разговаривали или уходили.
А теперь сравните с ощущениями Данилова:
Ему вдруг стало казаться, что он действительно слышит какую-то музыку или хотя бы ночной вой ветра или шуршанье газетных обрывков, влекомых ветром по замёрзшим лужам, а когда Николай Борисович дошёл до третьей части, Данилов закрыл глаза и ясно представил себе, как прямо перед входом в парк ЦДСА грузовик с молочной цистерной врезается в бок тринадцатого троллейбуса и стёкла бьются.
Данилов
В отличие от своего коллеги альтист сочиняет настоящую музыку.
А началось всё с того, что он придумал для себя "мысленный музыкальный язык", первый словарь которого состоял из звуков Девятой симфонии Бетховена. Затем его дополнили
фортепьянные концерты Чайковского и "Пиковая дама", Четвёртая симфония Брамса, отдельные фразы итальянцев, Вагнера, Малера, Хиндемита, Шёнберга, не забыты были Стравинский с Прокофьевым (в особенности его "Огненный ангел") и Дмитрий Дмитриевич Шостакович.
В конце концов Данилов принялся сам "создавать звуки и фразы, выражающие его состояние". Эти пьесы он называл Импровизации, и иногда записывал сочинённое на магнитофон.
В финале романа он играет на публике Импровизацию "Памяти утихшего музыканта", посвящённую консерваторскому приятелю - Мише Кореневу, покончившему собой при загадочных обстоятельствах.
Сейчас достоверно известно, кто был прототипом книжного Владимира Алексеевича Данилова, но одно время выдвигалась теория, что образ альтиста Орлов срисовывал с Юрия Башмета.
Однако, Юрий Абрамович опроверг эти фантазии:
Однажды я пригласил писателя Владимира Орлова на телепередачу "Вокзал мечты". Орлов пришел с альтистом из Большого театра Владимиром Гротом – настоящим прототипом Данилова.
Они долго рассказывали о том, как создавалась книга, и вроде бы убедили всех, что прототип не я. Но в конце нашего разговора меня ждал сюрприз – Орлов вдруг презентовал мне свою книгу, изданную в Японии. На обложке был выдавлен мой профиль …
К сожалению найти в сети эту книгу мне не удалось. На сайте Лаборатории Фантастики представлены издания переведённые на английский, итальянский, финский, эстонский, польский и болгарский языки.
Букинистическая редкость, получается.
Иногда "Альтиста Данилова" параллелят с булгаковским "Мастером и Маргаритой", также наполненном огромным количеством музыкальных аллюзий.
И зачем Орлов назвал одного из своих персонажей Новым Маргаритом?
Тут и появился Новый Маргарит. Был он при свите, и виделось сразу, что это светило. Спор стих, все смотрели на Нового Маргарита, кланялись ему.
Но это к теме публикации отношения не имеет. Так ... наблюдение.
В заключении напомню, что сочинением музыки баловался гений дедукции Шерлок Холмс, а о самом известном "книжном" музыканте на канале выходила статья Композитор, которого стоило придумать.
А каких вымышленных композиторов знаете вы?
Пишите свои примеры в комментариях, а я расскажу вам несколько несмешных шуток про альт.
- Как узнать, что альтист играет фальшиво?
- Вы увидите, как движется его смычок.
- Почему альтисты не играют в прятки?
- Потому что их никто не собирается искать.
- Как защитить скрипку от кражи?
- Положите её в футляр для альта.
- Как заставить двух альтистов играть в унисон?
- Попросите одного из них уйти.