На поле танки грохотали,
Солдаты шли в последний бой,
А молодого командира
Несли с пробитой головой.
Под танк ударила болванка,
Прощай, гвардейский экипаж!
Четыре трупа возле танка
Дополнят утренний пейзаж...
Машина пламенем объята,
Сейчас рванет боекомплект,
А жить так хочется, ребята,
Но выбираться сил уж нет...
Нас извлекут из под обломков,
Поднимут на руки каркас,
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.
И полетят тут телеграммы
Родных, знакомых известить,
Что сын их больше не вернется
И не приедет погостить.
В углу заплачет мать-старушка,
Слезу рукой смахнет отец,
И дорогая не узнает,
Какой танкиста был конец.
И будет карточка пылиться
На полке пожелтевших книг -
В танкистской форме, при погонах
И ей он больше не жених…
Фильм режиссера Виктора Трегубовича по повести Виктора Курочкина вышел на экраны в 1968 году. А я услышал эту песню лет за пятнадцать до выхода фильма, еще мальчишкой. Ее пел под гитару приехавший в Уфу в отпуск мой родной дядя Володя, воевавший в морской пехоте. Только пел он не про танкиста, а про моряка. Всю песню я не запомнил, но несколько выражений зацепились за память: «И молодого черноморца несут с разбитой головой…, В углу заплачет мать-старушка, слезу с усов смахнет отец…, Жена найдет себе другого, а мать сыночка – никогда… Дядя рассказал мне, что это старинная переделанная песня "Коногон", была такая профессия у шахтеров-погонщиков рудничных лошадей, таскавших по землей вагонетки с углем… Предлагаю вам познакомиться с текстом этой песни:
Гудки тревожно загудели,
Народ валит густой толпой.
А молодого коногона
Несут с разбитой головой.
Зачем ты, парень, торопился?
Зачем коня так быстро гнал?
Или десятника боялся,
Или в контору задолжал?
- Десятника я не боялся,
В контору я не задолжал.
Меня товарищи просили,
Чтоб я коня быстрее гнал.
Ох, шахта, шахта, ты - могила,
Зачем сгубила ты меня?
Прощайте, все мои родные,
Вас не увижу больше я.
В углу заплачет мать-старушка,
Слезу смахнет с усов отец.
И дорогая не узнает,
Каков парнишки был конец.
Прощай, Маруся ламповая,
Ты мой товарищ стволовой,
Тебя я больше не увижу,
Лежу с разбитой головой…
В войну коногон перерождался в танкиста, матроса, летчика, десантника, партизана и даже машиниста поезда. Мелодия оставалась коногонной. В фильме «На войне как на войне» автор слов лишь слегка изменил слова песни «Коногон», а музыка в своей основе осталась народной. Если у вас, уважаемые читатели, есть другая информация, поправьте меня! Буду признателен…