Инна родила девочку, нежеланную, не долгожданную. Опять девочку.
Обошлось всё легче, чем в первый раз, хотя врачи ждали сложных родов, проблем после. Ничего не было, всё прошло гладко. Маша родилась в нормальном весе 3200, ёжик волосиков на голове светленький, глазки большие, как у папки, радужные. Вот только мама не рада.
Николай забрал их из роддома, спокойный, как скала, просто сидел рядом с женой на заднем сидении машины друга и молчал.
- Как там Надюша? – спросила Инна и посмотрела на него.
Он одобрительно кивнул, нагнулся к водителю.
- Петруха, ты бы не тащился за грузовиком, а то камнем в стекло прилетит.
- Ты у них был? – опять спросила Инна, ещё тише, чтобы водитель не слышал.
- Был, со своими. Мамка Надю к себе забрала на неделю. Вымоталась тёща, что-то с глазами, в поликлинику забегала.
- Ей давно прописали очки, она не носила.
- Петька, ну давай, жми! Что ты тащишься?! На встречке же…
- Послушай, Николай, под руку мне гуди! Без тебя знаю, как баранку крутить, не первый год за рулём, не дрова везём, - друг Николая мельком взглянул на Инну с ребёнком на руках в зеркало заднего вида.
Приехали домой. Холодильник пустой, посуда грязная, в прихожей бардак, снасти рыболовные стоят в углу.
- Ты на рыбалку ездил? – спросила Инна, невольно зацепив их ногой. Она хотела дать дочку отцу, пока снимет верхнюю одежду и обувь, но Николай сразу пошёл в спальню, раскидаться там немного.
- Хотел, - крикнул он оттуда, - но задождило, я передумал.
Он вышел. Инна так и стояла с дочкой, завёрнутой в одеяльце, потупив взгляд.
- Ну что ты стоишь, как не своя? Проходи!
- Я не могу, возьми её, - она протянула ему ребёнка.
Николай взял на руки куль, откинул уголок пелёнки с кружевами, посмотрел на дочку впервые, с момента, как забрал их из роддома.
- Спит, - шепнул он.
- Она всё время спит, - ответила Инна, снимая обувь. – Спокойная такая, я и не слышала её почти. Мяукнет бывало, молока наесться и спит. Я Машей её назвала, сразу так и обращаюсь к ней.
Николай пожал плечами: хоть Ромашкой, ему всё равно. Он помог донести девочку до спальни, положил в кроватку. Инна всё подготовила перед отъездом в роддом, в детском уголке – порядок, а в остальном не очень.
- Я тут жил, как бирюк, – почесал затылок Коля, видя, как рассматривает жена смятую постель, грязные вещи на полу. Одна штора открыта, другая так ни разу и не открывалась за эти дни.
- Я вижу, - присела она на их постель.
- Ну… я поеду?
- Куда?
- На работу.
- Время три часа дня, какая работа?
- Мне перед мужиками проставиться надо.
- А разве ты…
- Ну... было дело, - нахмурился Николай, - за рождение пили, а тут за выписку. Меня ждут, они и подарок приготовили.
Инна молчала, глядя на дочь.
- Да не мне, ребёнку, - он тоже взглянул на кроватку.
- Коль, ты же всё равно уйдёшь, зачем отчитываешься? Ты же понимаешь, не моя вина, что опять девочка? Главное здоровая и у меня всё хорошо.
- Перестань, что я из пещеры вылез? Понимаю. Была одна, теперь две, - грустно улыбнулся он. – И имя ты красивое выбрала. Мария Николаевна, - протянул он.
- Тебе нравится?
- Да нравится. Всем понравится. Надя обрадуется! Она спрашивала, где мама, когда приедет?
У Инны сердце защемило. С тех пор как она взялась за посторонними детьми приглядывать один раз всего была у родителей. Наденька подросла, похудела немного, бойкая стала, звонкая, улыбчивая. Всё пыталась маме на руки взобраться, но её снимала бабушка, объясняя: к маме на ручки нельзя, у неё ножка болит и ляля в животике. Один раз Наде всё же удалось скатиться словно с горки по окоченевшей маминой ноге. Мама так увлеклись разговором, бабушка просто не успела перехватить внучку. Надя смеялась, а бабушка хотела её поругать.
- Да не надо мам, - просила Инна, - я ничего не почувствовала. Она соскучилась, ей хочется прислониться ко мне, прижаться, обнять.
- Да, но она должна понимать…
- Успеет ещё.
мой Телеграм и Одноклассники
Книга автора "Валька хватит плодить нищету!" на Литрес, печатная версия здесь
Опять полутёмная спальня в двухкомнатной квартире, двое, муж и жена сидят на кровати, напротив, младенец в кроватке.
- Я забыл, завтра мои собирались приехать, вот и привезут Надюшу. Познакомятся сестрички.
Инна попыталась положить свою руку на его, он сразу вскочил.
- Я ушёл! – и вышел, сначала из спальни, затем из квартиры.
Инна посидела пару минут, глядя на дочь, потом поднялась и принялась собирать грязное бельё, какой-то мусор с пола, открыла штору. Быстро прибрала спальню. Затем другую комнату, везде пыль, форточки нараспашку, только в их спальне всё наглухо. Заглянув в ванную, Инна расплакалась: из стиральной машинки виднелся кусок постельного белья с их кровати, значит, менял! А ведь он никогда этого не делал, готов был спать на полу, но не брался за пододеяльники и простыни – это бабское. Значит, не бирюком он тут жил и не один мял кровать.
Успокоившись Инна доубирала квартиру. Дважды просыпалась Маша, один раз мокрая была, другой раз кушать просила. Ближе к восьми вечера раздался телефонный звонок. Инна обрадовалась, надеялась мама.
- Инка привет! Поздравляю тебя! Ты молодчина, вот так раз и всё. Умница, - стрекотала Юля. – Ты уже дома? А ну, раз взяла трубку, тогда дома. Инна, ты как себя чувствуешь? Мне Лёша сказал, девочка у вас. Они на работе уже поздравили Колю, сразу же. Инна, ты меня слышишь? Ин?
- Да, привет, спасибо. Всё хорошо. Да, девочка, 3200.
- Ну ты даёшь! Инна, мне Изольда мне все уши промыла. Ты за два месяца буквально изменила ребят, они такие стали, такие… Она ждёт, когда ты снова сможешь их забирать.
- Нескоро. У меня новорождённая в квартире. И Наденьку я хочу забрать, пора уже.
- Я понимаю, всё понимаю! Но Изольда… Короче, она всем знакомым о тебе рассказала, у меня уже несколько человек просили твой телефон, она-то не даёт, хитрая, сама ждёт. Инна, у меня одна такая спрашивала, такая… ну, ты понимаешь, из перезрелых. Только из роддома и сразу на работу собралась, любые деньги готова платить. Третий месяц мается.
- Зачем рожала, если мается?
- Так всякое бывает. Вот она спрашивала. Она, между прочим, работает, - опять заговорила загадками Юля, - в жилотделе! Представляешь?!
- Юль, у меня ребёнок плачет, я пойду.
- Да, да! Инна, я забегу к тебе на днях. Завтра же. Завтра!
И не дождавшись ответа жизнерадостная Юля положила трубку.
«Зачем рожала, если маешься?» - не выходила из головы Инны собственная фраза брошенная в разговоре.
- Вот если бы мальчик, если бы мальчик! Сейчас было бы по-другому, - думала она.
Родители Николая приехали на следующий день, а сам Николай ещё не появлялся со вчера.
- Он на работе, - врала, улыбаясь гостям Инна.
- Знаю я его работы! – хмурился свёкор. – Пусть появится только!
Николай был поздним, третьим ребёнком в семье, поэтому и родители походили на стариков. Отец ворчал много, поносил сына, всегда, когда был им недоволен. Мама вела себя как истинная бабушка, привозила пирожки, разносолы, любила внучку, но надолго забирать к себе не могли – здоровье уже не то.
Наденька не отходила от мамы, не давала проходу, жалась к ней, играла с её тростью и, конечно, замирала у кроватки рядом с сестричкой. Наденька пухленькая, но уже не до такой степени.
- Мы поедем, - сказала свекровь, через пару часов. – Внучку привезли, на маленькую глянули. Спасибо тебе Инна, за девочек. Ты уж прости, что так быстро, сама понимаешь – годы не те.
- Что вы! Большое вам спасибо. Я и сама уже собиралась Наденьку домой забирать, ей привыкать надо, что она не одна теперь.
Бабушка с дедушкой собирались в прихожей, и Наденька засобиралась с ними. Погостила дома, можно и в деревню.
- Я к бабе! – капризничала она, прижимаясь к старикам.
Инне стало неловко, она попыталась уговорить дочь, подкупить конфетой - не вышло. Надя пятилась от неё и прижималась к бабушке с дедушкой.
- Я поеду к деду! К бабе! – начала плакать она, потом кричать, абсолютно не воспринимая маму. Она словно боялась оставаться с ней, она хотела к бабе.
Свёкор со свекровью стояли и переглядывались в прихожей. Дверь за ними раскрылась, в дверях показался сын.
- А кто это у нас кричит?! – подхватил он дочку на руки и отступил от отца.
- Ты где шлялся прощелыга?! – загудел на него отец и замахнулся.
Николай кружил дочку на руках по прихожей, соскучился или просто защищался от отца.
- Па, ну что ты начинаешь? – улыбался он ярче утренней зари. Надя заливалась смехом у него на руках.
- Ладно Инночка, - обнимала невестку свекровь и торопилась из квартиры, будто тут места мало, - мы поедем, а вы приезжайте! В любое время! Всегда вам рады.
- Колька, приехать бы не мешало, - покосился на него отец, - а то дружков на пруд пригонять и пить ты мастер, а к родителям и не заглянешь.
Инна посмотрела на мужа, он опять стал кружить дочь в танце и закружил её на кухню.
Только родители его вышли за дверь, он поставил Надю на пол, девочка стояла, смотрела на папу снизу, вверх, тянула ручки: ещё! Ещё!
- Где ты был? – спросила Инна.
- Я перебрал вчера, заночевал…
- У друга? На работе? В гараже у Славика? Где на этот раз? От тебя даже не пахнет перегаром. Подарок тебе давно вручили, я знаю. Забыл? Закинул небось где-нибудь! Тебе плевать на всех, ты бессовестный! – Инна начала плакать.
Наденька смотрела на маму, не понимая, что происходит, она тоже хотела плакать.
- Что ты прицепилась?! Где надо, там и был! Перед тобой не отчитался, - кричал на неё Николай. – тебе заняться нечем? Не видела дочери полгода и сразу решила устроить при ней скандал? Осмелела?! Ты посмотри! В других бы местах такая была, а то язык в одно место засунет... и ходит, ноет – пожалейте меня, - кривлялся Николай. – А нас жалеть не надо? – показал он рукой на Надю.
В квартире поднялся вой, Надя стала плакать от испуга, Маша из спальни подхватила.
- Не жалеть себя надо, а заниматься собой! Вон какую девчонку здоровую родила, двоих! Радоваться надо, а ты нюни распускаешь! Ты никогда не будешь прежней, понимаешь?! Никогда! И я другой, понимаешь?!
- Кто она? Кого ты опять в нашу квартиру таскал?
- Да пошла ты! – махнул на неё рукой Николай и вышел на балкон.
Инна осталась в комнате вместе плачущей Наденькой, она вдруг расслышала, ч Машу в другой комнате.
- Отстать от меня, - отстранила она от себя Надю, - иди к своему папе!
Надя стояла и плакала посреди комнаты, почти забытой ею за эти месяцы, чужой. Смотрела вслед маме, потом на балкон – там папа, а она здесь одна. Одна и никому не нужна, кроме бабушки Полины. Но бабушки тут нет.
Несколько дней в семье царила тишина, муж и жена не разговаривали. Зато приходил Николай вовремя. Гулял с Надей на улице, ходил в магазин, заботился о дочери.
Так и застал он однажды Юлию у них в гостях, вернувшись вовремя с работы.
- Папа! – бежала к нему Наденька, услышав звук открывающейся двери в прихожей. – Папа, смотри, какую куклу мне тётя Юля подарила, - она держала в руках перед собой, куклу, ростом, почти с неё. С золотистыми короткими волосами, стеклянными зелёными глазами, в нарядном платьице и фартучке. – Папа! Смотри, она глазки закрывает, - Надя уложила куклу на пол перед ним и глаза у неё и впрямь закрылись.
Николай не решался пройти на кухню, слыша голос жены и другой... знакомый, приятный, беззаботный, пронзительный. Ему пришлось войти, он у себя дома.
- Николай, у нас гости, - приподнявшись из-за стола, сказала Инна, показывая на подругу.
- Привет, Коль, - обернулась к нему Юля. – Да-а-а-авно я тебя не видела, - усмехнулась она.
- Здравствуйте, девчата, - топтался он в дверях, - знал бы, купил бы чего-нибудь по пути, торт… или конфеты.
- Наслышана я о твоих способностях кондитера, - презрительно усмехнулась Юля и потянулась за печеньем в вазочке, - я за рулём Коля, пить мне нельзя! Но тебе этого не понять, раз так жену обижаешь, а она тебе…
Инна растерялась от прямолинейности подруги. Она не просила хранить тайну, просто поделилась с ней своей болью и такого она точно не ожидала.
Николай прищурился на Юлю.
- Я в своей семье без тебя разберусь! Иди Лёшку воспитывай!
- Его не надо воспитывать он порядочный семьянин, а ты…
- Слушай, Юль… ты, если пришла на выручку, так она сама... - он посмотрел на жену, в глазах блеснула стальная злоба.
Юля поднялась из-за стола и выросла перед ним, такая, как была - высокая, недосягаемая. Такая, какой полюбил он её: смелая, жгучая на язык, вовсе не женственная, а твёрдая и неотразимая. У Николая подбородок задрожал, слова ей не мог сказать.
Доченька влезла ему под руку и смотрела то на него, то на тётю. На него, на тётю.
- Нет, ты послушай! Ты кем возомнил себя? Посмотрите, внимания не уделяют ему. Много жалеет себя Инна, а что ты сделал, чтобы она относилась к тебе и к себе иначе? Легко её сейчас обижать? - указала она на подругу. – А если бы ты таким стал, в тот вечер? Она бы как относилась к тебе? Подумал? Она бы бросала… гуляла... Толку, что исполин, а всё равно недоросль.
- Кто? – резал её взглядом Николай.
- Сам знаешь!
- Я не бросил, - промямлил он от неожиданности.
- Так, этого мало! Благодетель… И для здоровой женщины мало, а для Инны…
- Юля не надо, - просила Инна.
- Подожди! Я всё скажу! - завелась подруга.
- Да идите вы! – махнул на них рукой Николай и убежал из дому.
- Опять не придёт, - чуть не плакала Инна.
- Прибежит как миленький! А ты не прогибайся под него, тоже мне… - злилась Юля. – Уважать себя надо! Уважать! И не надо мне про инвалидность свою петь, тысячи людей с этим живут. Ты не раскисай, он того не стоит, - Юля обернулась на прихожую и поманила к себе на руки милую Наденьку. Девочка прижалась к стенке. Сейчас тётя Юля не казалась ей хорошей.
– Вспомни, какой ты была, когда делом занималась? Беременная, а с этими двумя справилась! Изольда...
- Маша ещё очень маленькая, боюсь, не справлюсь, болеть начнёт.
- Так возьми малышей! Короче, надумаешь, набери мне. Помнишь про ту… да? Что из жилищного, - подмигнула Юля, - она на любые условия согласна, в ясли не хочет. Хочет, чтобы как с родным... Изольда тебе такую рекламу сделала!
Юля прихорашивалась в прихожей перед зеркалом, собираясь уходить, присела на корточки, поцеловала Наденьку в лобик.
- В следующий раз Чебурашку принесу, хорошо? – улыбнулась она девочке.
И Наденька опять готова была любить и обнимать тётю Юлю. Всё-таки неплохая она, хоть и на папу кричала.
продолжение ______________________
канал с аудиорассказами Наталья Кор приглашаю всех ☕📚🎧