Весь день на работе думала о всяких пресерьезнейших вещах - явлениях, полных трагизма и героизма. Но по окончании рабочего дня вышла на улицу в привычную хмарь дождя и ветра, они полностью выбили из меня последние мечты о трагизме и героизме и окунули в воспоминания о вещах непритязательно приятных и обыденно непримечательных. Всю дорогу домой перебирала в душе картинки из недавнего совсем прошлого — перед глазами всплывали мои бабульки и девчульки - милые сердцу человеки, мимоходом слегка потеребившие моё сердце.
Держать свой магазин - это определенное удовольствие. Я не смогла вкусить его сполна, поскольку была одержима тогда идеей успеха, она очень отравляла тихую радость от каждодневного отстраненного погружения в жизнь случайных людей. Я часто думаю сейчас, что если бы я не отнеслась тогда к своему маленькому бизнесу слишком серьезно, я могла бы до сих пор сидеть где-то в укромном уголке и наслаждаться простыми спокойными впечатлениями. Но меня опять понесло в очередной раз что-то кому-то доказывать.
В этом состоянии глобальной самонеудовлетворенности я делаю обычно немало резких ненужных движений. Я не то, чтоб жалею о них сейчас, ни в коем случае. Я доросла, наконец, до возраста, клгда не жалеют ни о чем, а всё случившееся воспринмают данностью, необходимой для дальнейшего движения куда-нибудь - вперед, назад, влево, вправо, кругом, вверх-тормашками, в общем, направление не важно - просто определенно лучше мельтешить на месте, чем совсем не трепыхаться. Трепыхание - это жизнь, как ни крути, жизнь, где нет указующих стрелочек, но есть бурление, и бурление это, конечно, не счастье, не истина, но это суть, от неё не уйти, это суть живой плоти души и тела. И душа, и тело, пока живы, должны трепыхаться...
Вообще я хотела далее углубиться в в воспоминания, но подзависла в размышлениях, понятно, что сегодня углубляться никуда не буду - завершусь на поверхности. Дитя моё возлюбленное, девятилетняя дочь, взывает к справедливости, обязует посмотреть с ней какой-то наверняка наитупейший мультик. Придётся покориться. Покоряться детям - наивысшее блаженство. Завтра с утра я напишу о престарелой Кармен владивостокского разлива, о прообразе героини моего рассказа «Туки-Туки» . Была бы я мужчиной, влюблялась бы только в таких женщин. Они, конечно, вытягивают все жилы, но, как там по Окуджаве, «душу бередят», и не только душу, конечно. Завтра, или когда-нибудь потом напишу я о своей Изольде-Кармен подробнее, сейчас - просто ссылка на рассказ