Ситуации в жизни бывают разные. На днях мне опять вспомнилась та, в которой я до сих пор чувствую себя виноватой. Совсем немного, так как дело было в поликлинике. Точнее в холле лаборатории, где я сидела с воспалением лёгких, высокой температурой и головной болью, чтобы сдать кровь.
По левую руку от меня сидели две женщины лет 50-60. По всей видимости, знакомые. Так как они разговаривали. В основном, о личном. Вот только одну из них почти не было слышно, в то время как вторая громко рассказывала сплетни о своих знакомых и родственниках на весь холл.
Скажем так, мне они не сильно мешали, так как к громким разговорам я привыкла (среди знакомых есть и глухие на одно ухо, и всю жизнь проработавшие на шумном производстве, а потому привыкшие говорить громко), но, когда сплетни стали приобретать характер осуждения, меня стало немного подёргивать от отвращения, при этом читать нравоучения женщине, годящейся мне в матери, у меня не было ни сил, ни желания.
В холле помимо меня сидело человек пятнадцать. И все, как один, молча слушали, как перемывают косточки незнакомым людям и ничего не делали. Наконец, один совсем старенький дедушка, в свою очередь, годящийся вышеуказанным дамам в отцы, не выдержал, встал, подошёл к ним и настолько тихо, что даже я, сидящая рядом еле расслышала, попросил их говорить потише на латышском.
Что тут началось! Женщина, тут же прибавив громкость в два раза (то есть регулятор внутри всё-таки имелся), начала кричать на дедушку, что она будет говорить столько, сколько считает нужным и так, как считает нужным, и никто не смеет указывать ей, как жить в своей стране.
Дедушка ничего на это не сказал. Молча сел на своё место. По лицу было видно, что он расстроен и недоволен одновременно.
Окружающие сделали вид, что ничего не заметили. Женщина, почувствовав себя победительницей, уже на втором уровне громкости продолжила свой рассказ. И вот тут мне стало уже дискомфортно, поскольку всё это происходило рядом с моим ухом. Очень хотелось сделать ей замечание. Особенно, глядя на пожилого человека, в глазах которого уже почти стояли слёзы, но я всё надеялась, что кто-нибудь из сотрудников лаборатории выйдет и попросит её не кричать в помещении, где, по умолчанию, находятся больные люди, которым нужен тишина и покой.
Естественно, что ничего такого не случилось. Это же Латвия! Здесь, не принято лезть в чужую частную жизнь.
Если бы я не была так больна, если бы женщина не оказалась русской, которую хотелось поддержать по умолчанию, если бы я не задумалась о том, что нахожусь всё же не в своей стране и вести себя надо соответствующе (то есть не я навожу порядок, а для меня наводят порядок), то я бы обязательно вступилась… и за того дедушку, и за себя лично, поскольку в какой-то момент женщина стала реально причинять мне физические страдания, но…я промолчала, и вот до сих пор корю себя за это, думая: «Ой, как зря!».
В Евангелии есть замечательная история о том, что ответил Иисус Христос на вопрос законника: «А кто мой ближний?». Он привёл в пример человека, избитого разбойниками, мимо которого, как я понимаю, прошёл и человек одной с ним крови (левит), и священник (то есть, предположительно человек одного духа с тем, кто попал в беду), а остановился только иноплеменник (самарянин), который, проявив милость, единственный и оказался ближним.
Нужно смотреть в суть. Истину поддерживать. Хамство искоренять. Как-то так.
Материал оказался полезным? Ставьте лайк. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые статьи.