Плывет, бывало, по нашему пруду Серега – лодка его, доставшаяся ему от деда, словно лебедь скользит по воде. Сам Серега стоит на ногах и гребет веслом так, что ни разу не ударит им по борту лодки, в этом особый шик, мастерство опытного рыбака. А как же! Ударь веслом по борту – рыбу подшумишь, удачи на рыбалке не будет.
Лодку эту построил когда-то Серегин дед Поликарп, самый искусный умелец в нашей округе. Его красавицы прямо летали по воде, были легко управляемы, и даже волны не могли причинить какое-то беспокойство их хозяину. А уж сети ставить с такой лодки – одно удовольствие!
Я за четыре года построил пять лодок. Честно признаюсь, у меня получались всего-навсего плавучие посудины из досок и алюминиевых листов. Или зараза ерзает подо мной, как намыленная, или лежит на воде неуправляемым бревном, зарывшись носом в воду. Одни мучения с такой лодкой, стыд и позор.
Свои неуклюжие изделия я раздавал «безлошадным» товарищам или выменивал на что-либо. На одно плавсредство получил в обмен ажурное металлическое основание от швейной машинки «Зингер». Вот это удача! Мангал, стоящий на таком постаменте у меня в саду, до сих пор вызывает восхищенные взгляды самых привередливых гостей. Такой мангал даже Поликарповой лодке не уступит.
Решил я пойти по другому пути: сделаю, пожалуй, замеры Серегиной лодки! Все обмеряю, до миллиметра! Изгибы, повороты, расстояния повторю, но добьюсь, что моя лодка будет не хуже Поликарповой.
Встретил я весной Серегу и спросил его:
- Рыбачишь?
- Зимний сезон закончен, а сейчас не рыбачат, а только браконьеры сети ставят, - возразил мне Серега. – Ты что, не слышал про меня?
- Нет.
- Поймали меня еще осенью чинуши из рыбнадзора, дали мне штраф, лодку конфисковали. Так что я теперь осознал свою вину и встал на путь исправления!
Вот такой облом! Лопнула блестящая затея! Самое главное – потеряна ниточка с прошлым. Таких лодок больше нет ни у кого.
А тут и вовсе не до лодок всем рыбакам стало: промыло у нас нижнюю дамбу, которая поддерживала уровень воды в нашей реке, и полноводный Немдеж превратился в неприглядную речушку с отмелями и перекатами.
Пошел я как-то посмотреть, что стало с рекой, смотрел с грустью на унылую картину: коряги из воды торчат, бобровые норы выше уровня воды. Стоп! А это что? На мели, затянутая песком и речным илом лежит старая, давно затонувшая лодка. Уже с каким-то предчувствием, голыми руками стал я разгребать грязь во все стороны, и вот оно! По заклепкам в два ряда я узнал ее, родную, лодку, сделанную нашим деревенским умельцем Поликарпом!
Деревянные борта, конечно, у лодки сгнили, но толстый алюминий был цел. А что ему сделается? С великой осторожностью лодку я в этот же день раскопал, перевез домой, отремонтировал, покрасил и через недельку спустил эту красавицу на пруд. Словно лебедушка поплыла лодочка среди белых лилий на зависть нашим рыбакам. Красота!
А еще через неделю ко мне пришел Серега:
- Продай дедову лодку!
- Нет!!!
- Обмен предлагаю. Ты мне лодку, я тебе дедово ружье.
От волнения у меня разом во рту пересохло: стать хозяином, владельцем великолепного немецкого «Зауэра»!
- Ну, хорошо, - спокойно сказал я. – Сделаю замеры, и приноси свое ружьишко, коли так.
К осени я закончил мастерить новую лодку, увез ее на пруд. Увы, всем хороша она, но что-то все-таки не так. Где-то я промахнулся, не постиг всего Поликарпова секрета, не дошел пока умом.
Но зато!
Вынес я в сад старинное кожаное кресло, поставил рядом с расчудесным мангалом на «зингеровском» основании. Тут же -столик эпохи Иоанна Грозного, на котором тульский самовар с пятью медалями. В кресле – я, с «Зауэром» в руках. Ну, чем не граф Лев Николаевич на охоте? А бороду потом на фотографии можно и дорисовать.
(Щеглов Владимир)