Теперь оставалось только найти работу, но с этим по-прежнему оставались проблемы. Майя разместила свое резюме в интернете, проштудировала все возможные сайты и печатные издания, но ничего стоящего ей не попалось. Прошла неделя, за ней вторая, сын благополучно ходил в детский сад, с квартирой проблема решилась, но не имея работы переехать она не могла, потому что родители согласились помогать ей, но не содержать.
Отношения с Марком были сложные. Он много раз пытался помириться, приносил цветы, готовил ужины или заказывал вкусную еду из ресторана, но Майя была непреклонна. В ее романтическо-восторженном воображении гнусного изменника прощать было нельзя. И она, хотя иногда было обидно и больно, категорично отталкивала от себя мужа. Впрочем, для нее, скорее всего, это просто была игра. Ведь ничего не изменилось – она все также жила с мужем, он все также обеспечивал ее, только теперь готовил еду и постоянно чувствовал себя виноватым.
Майя подумывала, что потом, когда-нибудь, можно будет и вернуться к мужу, но не раньше, чем она решит, что он достаточно наказан за измену и предательство. Пока же пусть помучается чувством вины и поймет, что с ней так обращаться нельзя!
В своих безупречных рассуждениях молодая женщина не учла только одного – постепенно Марк начал уставать от роли осужденного. Он понимал, что виноват, но в целом, оглядываясь на свою семейную жизнь, понимал, что был хорошим мужем и отцом и за одну ошибку, пусть даже столь серьезную, не стоило записывать его в законченные подлецы. Тем более, он вовсе не был уверен, что сам факт адюльтера имел место, но при этом раскаивался и терпел презрение от жены, как будто изменял ей регулярно.
Марк видел, что Майя хочет устроиться на работу и переехать и, в конце концов, после долгих размышлений, решил не мешать ей. Хочет работать – отлично, хочет жить отдельно – пожалуйста. Быть может, так она поймет, что такое настоящая жизнь и перестанет все события трактовать исключительно с точки зрения романтического бреда. Воропаев даже помог супруге с работой. Использовав свои связи, он нашел для нее место старшего продавца в магазине одежды с более-менее достойной зарплатой. Разумеется так, чтоб супруга не догадывалась о его помощи.
Когда Майе позвонили и пригласили на собеседование в магазин, она была счастлива, ибо к этому моменту уже отчаялась найти хоть какую-то работу. Собравшись за полчаса, она на такси понеслась на встречу, не зная, что работа ей обеспечена в любом случае. Выходила из магазина она окрыленная. Работа показалась ей интересной, зарплата хоть и маленькой, но на первое время хватит, а потом возможен карьерный рост с увеличением оклада.
Через неделю Майя переехала в новую квартиру, а через три месяца уже всерьез задумывалась о том, как бы вернуться обратно. После ее переезда Марк практически перестал с ней общаться. Он звонил только когда хотел провести время с сыном, договаривался о времени, забирал сына не разговаривая и также молча привозил обратно. Это смущало его супругу. Не смотря на все свои обиды, она осознала, что скучает по мужу, что ей не хватает его внимания. Теперь она поняла, что не стоило быть такой категоричной, однако, Марк, кажется, более не нуждался в ее прощении. Самой же попытаться поговорить не позволяла гордость. Кроме того, Майя опасалась, что он попросту оттолкнет ее.
Так прошло еще два года. Майя так и жила на съемной квартире вдвоем с сыном. Марк часто виделся с ним, но с самой Майей был вежлив и немногословен. Он поддерживал ее материально, оплачивая сыну детский сад, лечение, если малыш болел и полностью одевая ребенка. Часто он привозил продукты, вкусняшки для Ростика, фрукты. Благодаря такой поддержке мужа, Майя спокойно жила, хоть и не в таком достатке, как раньше, но и не ведая особой нужды. Муж содержал сына, родители помогали ей. На работе тоже все складывалось удачно. Праздная домохозяйка Воропаева, этакая клуша, трясущаяся над сыном, вдруг открыла в себе талант и за пару лет поднялась по карьерной лестнице, став директором магазина. Работа увлекла ее не меньше, чем материнство.
Сегодня совсем маленькая глава получилась, у меня был тяжелый и суматошный день. Завтра будет побольше.