Помните историю про сороконожку, которая разучилась ходить, когда ее начали допрашивать, мол с какой ноги начинается день? В этих сомнениях бедное насекомое впало в ступор.
Каждый может петь, рисовать, лепить, танцевать и красиво говорить, в нас это заложено. И не всё ли равно, как мы это делаем?
У меня нет художественного образования, я не участвую в арт-марафонах и не просматриваю (не посещаю) мастер-классы. С художественной точки зрения мои работы - полный ноль. А сама я ленивая бестолочь, не обремененная тягой к самообразованию и совершенствованию своих навыков. Ругают меня больше, чем хвалят. Мои картины жгли, рвали, теряли, уничтожали, проверяли на радиацию, осмеивали в сообществах. Я очень ранимый и обидчивый человек, но! Никогда я не обижалась на негативные оценки своих творческих выс-ров)))) Абсолютно честно это говорю. Знаете, почему?
Потому что рисую не для оценки. А для себя. Меня просто очень цепляет сам процесс. Без него я болею, видоизменяюсь, становлюсь мелкой, суетливой. А тут включил музыку, развел краски, выставил перед собой холст и полетел... Хотя бы час в день, и я спасена. А когда работа закончена, убираю ее в шкаф. На годы! Не вешаю на стены, не любуюсь, не демонстрирую гостям. Просто избавляюсь от пройденного. И у меня нет страха. Страха, что не так поймут, что не заметят, что будут ругать. Отсутствие страха - единственные верные врата для чистого, искреннего самовыражения, правда.
Знаете, был у меня такой эпизод, когда я девять месяцев жила в алтайской деревне. Там я помогала присматривать за Булкиным. Это такой дедушка в полсотню лет, которому навсегда четыре года. Он родился с определенным психическим диагнозом, неважно себя обслуживает, умеет произносить несколько слов и считается местным юродивым, дай бог ему здоровья! Так вот. За месяц мы с ним научились рисовать. С нуля. Сначала он рисовал просто кривые короткие палки, как малыши. Больше ничего не умел. Нарисует десяток палочек и делает так: фуууф. Типа, очень старался и устал. Но ему нравилось наблюдать за тем, как я рисую. И нравилась музыка, под которую рисовала. Тогда я увлекалась нео-классикой, отовсюду лились клавиши и скрипки, а Булкин благолепно встряхивал руками и запрокидывал в небо глаза. Мол, красиво! И под эти скрипки я уговорила его нарисовать первый кружочек. За ним второй. Через месяц Витя начал выдавать портреты всех людей, которые его окружают. Посмотрите, ниже публикую два портрета. Это Булкин нарисовал меня. Осуществив быстрый переход с палочек на фигуры и детали. А все почему? А все потому, что его никто не ругал и не хвалил. Потому что ему показали, что рисовать - это обычный процесс, это естественно и интересно. Ну и после художеств бородатого Булкина мне очень странно слышать от простых людей: я совсем не умею рисовать!
Очень нравятся рисунки аборигенов и прочая наскальная живопись. Простота (богиня истины), орнамент (высшая математика), смелость линий ( и отсутствие академической школы), элементарные яркие цвета. Энергетика колоссальная, чистая. Духи огня и воды, орла и рыбы... Незамысловатые первозданные мифы о самом главном. Глубочайшая энергетика символа. И вот Витя Булкин - это практически наскальный художник. Который не читал энциклопедию рисунка. Не записывался на мастер-классы. Но который очень хочет запечатлеть всё, что любит, помнит, чувствует. И запечатлевает, и не боится. А нам слабо?
Очень часто я слышу от людей, которые видят мои картины, что-то вроде: Здорово! Ты где то училась??? Нет? Сама? А я не умею рисовать совершенно, никогда не возьму в руки кисть. Все засмеют. У меня не получится. Не уговаривай, закрыли тему!
Даже в спокойных словах чувствую невротические нотки. Любая бабушка и любой подросток выдает себя этой натянутой струной в отказе. Значит, критиковали, били линейкой, оскорбляли, обезличивали, запрещали. Говорили, что человек рисует не правильно! Одного подобного эпизода (особенно, в раннем детстве) достаточно для того, чтобы человек замолчал на всю жизнь. Мы все можем петь, рисовать, лепить, танцевать и красиво говорить, в нас это заложено. И не всё ли равно, как мы это делаем?
И да. Что такое "не правильно"? У самовыражения есть какие-то правила?
Так вот. Когда меня спрашивают: как вы рисуете? Отвечаю - руками! Реально, я предпочитаю тесный контакт холста и кожи, сочетаю цвета пальцами. И только в финале беру на прорисовки кисть или контуры. Потому что, если начать кистями, то всплывают фразы из учебников по академической живописи, нормы постановки, свето-тени и прочее, в моем разговоре с белым холстом не нужное. Такой триггер, который лично мне мешает. И понимаю, откуда такой интерес у людей к интуитивной живописи, когда тренер буквально заставляет раненых критикой людей подходить к холсту. Вооружив их тряпочками, губочками, железными мочалками и зубными щетками. И в результате получается все красиво. Торжество распахнутого сердца и радость от работы с цветом - вот что получается. И страх уходит.
Рисунок - это не про следование некоторой нормы, умение точно передать, соответствие правилам или талант. Это про бесстрашие и любовь к себе. Это про - позволить себе совершать прекрасные ошибки и творить. Творческий процесс исцеляет, кстати. Почему становятся становятся популярными книги, типа "разреши себе творить", почему арт-терапия прочно вошла в жизнь психологов и их клиентов? Потому что творчество рвет наносное, меняет местами вывески и вообще стихия. Разрешенная самому себе стихия. Естественная и мощная сила, которая практически каждому человеку выдается по рождению, некто мудрый укладывает ее в чемоданчик с подъемными ресурсами в специально предназначенный отсек. Каждому, ребят. Слова "Не дано" - равнозначны слову "не использовано". Самому себе не разрешено.
Кстати, когда я была подростком и совсем не умела рисовать, учиться возможности не было, а очень, очень хотелось создавать нечто прекрасное или быть причастным к нему... Я просто доставала огромный фотоальбом с горными пейзажами (интернетов тогда не было, только книги))), это были некие Татры. Альбом 1980 года... И просто срисовывала с фотографий закаты и восходы, разгадывала воздух и свет... Получалось так себе, но процесс завораживал. Хотя бы потому, что я никому не показывала результаты и не зависела от чужой оценки или критики, это давало мне свободу. Дает и сейчас.