Автор Михаил Дряшин
К 60-летию первой премьеры московского театра – обозреватель «Абзаца» Михаил Дряшин.
В хрущёвскую «оттепель» богему нашу вновь потянуло к жестяной условности Брехта и эксцентрике Мейерхольда. Попытка воскрешения духа Всеволода Эмильевича и была предпринята в 1964 году на Таганке.
Юрий Петрович Любимов, к тому моменту популярный киноактёр второго плана и преподаватель Щукинского училища, задумал и осуществил превращение своего курса в собственный театр. Поставили дипломный спектакль «Добрый человек из Сезуана» – и покатилось.
Позже власти построили театру грандиозное здание. И это для коллектива в идейном плане, по советским меркам сомнительного. Не иначе, случилось чудо. Или сработали связи.
Ильф с Петровым когда-то вволю поиздевались над Мейерхольдом, выведя его театр в «Двенадцати стульях». Можно сказать, это всё было и о «Таганке» – о её чрезмерной «злободневности», «прогрессивности», устремлённости к европейским идеалам. О плакатном символизме и фигах в кармане.
На заре моей туманной юности повела меня знакомая в этот овеянный запретной славой театр. Мой первый раз. Билеты в «Таганку» были труднодоступны. В театр на Малой Бронной на божественного Эфроса, например, можно было взять, а тут люди у касс дежурили ночами.
Давали в мой вечер «Бориса Годунова». Царь появлялся на сцене в восточном расшитом халате. Намёк на деспотию? Но это слишком лежит на поверхности, думалось мне, нет, тут должно быть что-нибудь более глубокое.
Но вдруг на сцену вышли опричники в фуражках внутренних войск. А когда царь встал на качели из бревна и доски (символизирующие балансирование России над пропастью?), я взял спутницу за руку и стал выбираться.
Всё у Любимова было на таком примерно уровне. Большой придумщик крамольных фокусов из папье-маше. Таких режиссёров в Москве теперь – каждый второй.
В последние лет двадцать своей жизни он увлечённо рассказывал, как советская власть зажимала его спектакли, как храбро боролся он с системой. И в доказательство передразнивал дикцию Брежнева. Кстати, непохоже.
Есть легенда, что был он настоящим гением до отъезда за границу в 1983-м, а потом стоптался. А с возвращением джедая всё куда-то улетучилось. За рубежом, дескать, он творчески умер, а вернулось в Россию потом чёрт-те что.
Позволю себе в этой версии усомниться. Творческое сословие любит лепить фальшивых кумиров.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.