С 1946 года в Москве в здании бывшего кинотеатра «Вулкан» на Таганке вел весьма неприметное существование Московский театр драмы и комедии. Москвичам он не запомнился ни одной яркой постановкой. Однако осенью 1963 года пост директора театра занял актер Николай Дупак из театра им. Станиславского.
Дупак был мудрым человеком и быстро понял, что поступивший в его ведение умирающий театр надо радикально реформировать. Спровадив убеленного сединами главрежа на повышение в Гостелерадио, Дупак стал искать нового человека на его место. Желательно талантливого. Удивительно, но такой человек нашелся очень быстро. Им стал 46-летний актер, режиссер и преподаватель Щукинского училища Юрий Любимов.
Весной 1963 года Любимов впервые в СССР поставил с третьекурсниками Щуки спектакль по пьесе Бертольта Брехта «Добрый человек из Сычуани» (в русской транскрипции — «из Сезуана»). До этого режиссер почти ничего не знал о Брехте и его театре, не видел ни одной постановки его пьес на сцене. «Я был чист, и получился такой русский вариант Брехта, — вспоминал он позже. — Спектакль был таким, как мне подсказывали моя интуиция и мое чутье». Чутье не подвело, фактически Любимов сам, без помощи Брехта, заново открыл знаменитый брехтовский эпический театр. Любимов потребовал от молодых актеров не перевоплощаться в своих героев, но находиться с ними в диалоге, свободно существуя на сцене и вне образа. Вместо психологического погружения Любимов предлагал актерам изучить стиль балагана и цирка. «Четвертая» стена между сценой и залом отменилась как-то сама собой. Теперь актеры имели право свободно общаться со зрителями. Все это шло вразрез с традицией Станиславского, зато сильно перекликалось с традицией опального Мейерхольда.
На премьере «Доброго человека» в Щуке была вся театральная Москва. Слухи о невиданном спектакле давно будоражили публику. Мест не хватало, и зрители с готовностью сели на пол. На сцене были третьекурсники — Зинаида Славина, Алла Демидова, Борис Хмельницкий, Анатолий Васильев (двое последних, кстати, написали музыку к спектаклю, в том числе и ставшие знаменитыми песни-зонги). Среди сидевших на полу зрителей были Илья Эренбург, Майя Плисецкая, Евгений Евтушенко и Константин Симонов.
Успех был таким, что сразу стало понятно: «Добрый человек» не просто премьера, а готовый театр с труппой и собственным неповторимым стилем. «Молодой коллектив выпускников театрального училища под руководством Юрия Любимова создал спектакль высокий, поэтический, талантливый по актерскому исполнению и великолепно ритмичный, сделанный в этом смысле в лучших традициях вахтанговцев», — такой рецензией разразился Константин Симонов в «Правде», чем сразу остановил все идеологические нападки. На волне этой славы Николай Дупак и пригласил Любимова в свой театр, к тому времени уже стоявший на пороге закрытия. Любимов согласился, но с двумя условиями: он снимет все старые постановки и приведет с собой молодых актеров.
23 апреля 1964-го в Московском театре драмы и комедии состоялась первая любимовская премьера. Давали все того же «Доброго человека из Сезуана», которому на тот момент был уже год. Впервые в стенах будущей Таганки рассказали брехтовскую историю о добре, зле, любви и предательстве. Три бога были посланы на землю в поисках хотя бы одного доброго человека. Вечером в Сычуани все отказывали им в ночлеге, кроме доброй проститутки Шен Те. Она не умеет говорить «нет» и помогает всем, кто нуждается в помощи. Этим свойством Шен Те пользуются все кому не лень. Боги оставляют девушке немного денег, чтобы ей стало легче быть доброй. Шен покупает маленькую табачную лавку, но дела идут все хуже — она по-прежнему не может отказать никому. Тогда Шен Те переодевается в мужскую одежду и притворяется своим двоюродным братом — человеком резким и неотзывчивым.
К тому моменту труппа театра уже пополнилась Владимиром Высоцким, Валерием Золотухиным и Николаем Губенко. Высоцкий тут же был введен в число исполнителей «Доброго человека». Зонг в его исполнении услышал киевский художник Давид Боровский: «Это был какой-то театральный удар… » Вскоре он займет место главного художника Любимова на следующие 30 лет.
Между тем Николай Дупак придумал новую эмблему обновленного театра: квадрат, по периметру которого расположены буквы. А название пришло само — зрители так и не запомнили имя Московского театра драмы и комедии и сами окрестили новый театр Театром на Таганке. С 1965 года это название стало официальным.
Фото: премьера спектакля «Добрый человек из Сезуана» 23 апреля 1964 (Анатолий Гаранин/РИА Новости)